Страница 33 из 84
Фиванский царь Яхмос, став фараоном, добился всего, чего хотел. Он — освободитель отечества, какое же звание может быть выше этого? Уроженец Фив, он делает их столицей возрожденного Египта. Яхмос повсюду восстанавливает храмы. Он выдвигает идею о том, что фараон — вместилище божественной силы, выражающей через него свою волю. Если царь побеждает, то потому, что божество благоприятствует его деяниям. Скоро могущественные фараоны Нового царства подхватят эту идею и будут подчеркивать благоволение своего отца Амона.
Женщины, принадлежавшие к фиванской царской семье, боровшейся против гиксосов, сыграли немаловажную роль в освобождении Египта[82]. Вспомним, что законное право престолонаследия передавалось по женской линии, при посредстве женщин претенденты на престол становилось законными фараонами. Мать Яхмоса по имени Яххотеп после смерти была обожествлена. Она пресекла мятеж в Фивах и восстановила единство в воинских рядах и боевой дух. После смерти Камоса, когда Яхмос потерпел временную неудачу под Аварисом, царица сумела вдохнуть мужество в сражавшихся — и поддерживала его до тех пор, пока царь не привел войско к победе. Эта сильная женщина умерла в возрасте восьмидесяти с лишним лет. Ее мумия хранится в Каирском музее.
Яхмос сочетался браком с Яхмос-Нефертари, ставшей еще более знаменитой царицей, чем ее предшественница. Ее имя упоминается во многих надписях. Царь, не колеблясь, беседовал с ней о делах и часто следовал ее мудрым советам. Однажды Яхмос задумался о своих возлюбленных предках, вопрошая себя, как воздать им хвалу. Он желал воздвигнуть в их честь монументы, дабы увековечить их память. Видя его озабоченным, царица спросила, какие мысли волнуют его сердце. Фараон открылся ей. Царица посоветовала ему заняться строительством, что он и сделал. Царица вместе с царем присутствовала при торжественных актах. Например, она сопровождала его в каменоломни Туры на открытие новых шахт. Освобожденный Египет снова мог строить.
Когда говорят о Новом царстве, обычно в большей или меньшей степени подчеркивают роль вторжения гиксосов. Если Первый переходный период в Египте отмечен внутренним расколом, то Второй переходный период связал с первым крупным нашествием иноземцев. Водворение гиксосов в Дельте стало страшным кошмаром, год от года набиравшим силу. Азиатские кочевники перешли к оседлости. Но даже усвоив египетские обычаи, египтянами они не стали. Еще долго после изгнания гиксосов их вспоминали как язву, как болезнь, разъедающую тело народа.
В борьбе за освобождение Египет обрел острое чувство своей самобытности, неповторимого своеобразия, отличия от других народов. Кроме того, в высших слоях египетского общества появился новый — или по крайней мере относительно новый по проявлениям — слой — слой воинов. Фортификационных сооружений, построенных монархами Среднего царства, оказалось недостаточно, чтобы предотвратить вторжение. Оставаться на оборонных позициях стало небезопасно. Фараоны Нового царства осознали это и иногда предпочитали перейти в наступление, не ожидая ударов противника. Египет Нового царства становится военной державой, ибо хочет защитить страну от любой угрозы чужеземного завоевания, оградить ее от повторения уже однажды пережитого при вторжении гиксосов. Чередуя войну и мир, ратный труд и роскошь придворной жизни, Египет идет по третьему славному периоду своей истории, блистательные имена которого мы еще храним в памяти как ярчайшие звезды: Хатшепсут, Тутмос III, Аменхотеп II, Тутмос IV, Аменхотеп III, Эхнатон, Рамсес II, Рамсес III… Благодаря сохранившимся источникам мы можем воссоздать жизнь этих фараонов.
Глава IX
ХАТШЕПСУТ, ЖЕНЩИНА-ФАРАОН
Более двадцати лет, с 1490 по 1408 г. до н. э., в Египте царствовала женщина по имени Хатшепсут. Это не первая женщина фараон на троне Египта. Такое уже случалось — один раз во времена Древнего царства и один раз в эпоху Среднего. Но те две женщины властвовали на закате замечательных эпох, в периоды кризисов. Хатшепсут же, напротив, стала главой богатого и сильного государства. Умная, ловкая, вероятно наделенная выдающимися административными способностями и головой политика, Хатшепсут была одной из двух дочерей великого фараона Тутмоса I (1506–1494 гг. до н. э.). Это он посвятил дочь в науку управления страной. Она же платила отцу глубокой привязанностью, считая его во всем примером для подражания.
Тутмос I надежно надел на Нубию египетское ярмо. Он совершил важный военный поход в Азию. В сопровождении «офицера» Яхмоса, сына Абен, известного своей долгой службой, царь дошел до территории Нахарины, расположенной восточнее Евфрата, где обитали митаннийцы[83]. Покорив их, он увековечил свою блистательную победу, приказав воздвигнуть пограничную стелу на берегу Евфрата. Великий завоеватель Тутмос III обнаружит ее невредимой спустя почти полвека, когда его войско дойдет до этих мест. На обратном пути царь развлекается. В Сирии он охотится на слонов. Здесь в последний раз получает от него «золото доблести» Яхмос, сын Абен. Такое отличие доставалось воину семь раз. А впервые его наградили, когда Египет еще не был под властью гиксосов! Старый боец, вызывавший в себе ее восхищение, решает закончить военную службу и вкусить заслуженного покоя. Начало большого строительства в Карнаке тоже дело рук Тхтмоса I. Работами в этом месте, где состязались в мастерстве архитекторы Нового царства, руководил при Тутмосе I зодчий Инени.
Хатшепсут унаследовала деятельный характер своего отца. Она стала супругой Тутмоса II, сына Тутмоса I от наложницы[84]. Царствование этого фараона оказалось недолгим, всего с 1493 по 1190 г. до н. э. В первый год его правления начался мятеж в Нубии. Фараон разъярился, как пантера. И недаром: ему донесли, что грабители угнали скот и что племена осмелились напасть на крепости. Гнев его был ужасен. Он поднялся вверх по Нилу и истребил мятежников, пощадив лишь одного сына вождя; царь привез его пленником в Фивы, где народ приветствовал воинов-победителей. Едва успокоился юг, как начались волнения в Сиро-Палестинских землях. Тутмос II немедленно направился туда.
Молодой царь, подававший такие большие надежды, рано умер. Его кончина поставила Египет в сложное положение. Тутмос II имел троих детей — двух дочерей и сына, будущего Тутмоса III. Но наследник был еще ребенком и не мог принять на свои плечи тяжелого бремени, для которого его предназначала судьба. Хатшепсут становится регентшей. «Дочь царя, сестра царя, божественная супруга, жена царева великая», она, по ее собственному утверждению, правила страной согласно воле племянника.
Но такое завуалированное, замаскированное правление претило внутреннему складу египтян. Поэтому Хатшепсут решает сделаться настоящим царем. Мы не ошиблись, сказав «царем», а не «царицей». Она начинает использовать мужскую атрибутику, которая делает из нее такого же фараона, как все прочие. Превращение совершается постепенно. Сначала, еще в женском обличии, она действует как фараон. Затем надевает мужское платье, принимает царскую титулатуру, убирает окончания женского рода из своих имен и титулов и начинает носить накладную бороду и двойной венец. Через два года после смерти Тутмоса II Хатшепсут уже выступает как глава государства. Она озабочена тем, чтобы ее власть выглядела законной, и ссылается на отца, возлюбленного Тутмоса I, который якобы избрал ее царицей.
Тексты подтверждают, что Хатшепсут, дочь бога Амона вручившего ей власть, управляла Египтом по своему собственному разумению. Страна склонилась перед ней. Она становится «буксирным канатом Нижнего Египта», «швартовой стойкой Верхнего Египта», «рулем Дельты». Такие образы, почерпнутые из морской терминологии, заставляют вспомнить о выражении «корабль государства», курс которого столь успешно прокладывала Хатшепсут. Благодаря ее мудрому правлению Обе земли жили в мире.