Страница 17 из 84
Эта коллекция сосудов имеет магический смысл. Джосер отдавал дань фараонам, которые ему предшествовали. Он хранил память о них в своем вечном городе, а предки в ответ даровали ему бессмертие.
Теперь выйдем из подземного царства и вернемся на землю. Здесь особенно привлекают внимание два прямоугольных сооружения с выпуклыми кровлями, «Дом севера» и «Дом юга». Они соответствуют Обеим землям Египта и играют роль в обрядах праздник, cед, для которого был задуман сложный ансамбль монументальных сооружении внутри ограды. Обращают на себя внимание также колонны, предвосхитившие греческие дорические, что появятся только через два тысячелетия.
Если пройти во двор сердаба[32], к восточной части северного фасада ступенчатой пирамиды, переживешь сильное волнение. В сердабе, непроницаемом для света помещении, нас ждет Джосер. Здесь он застыл навеки, воплощенный в поразительной каменной статуе. В наше время оригинал, хранящийся в музее Каира, заменен копией. Но изображение фараона не утратило своей силы. Сердаб на самом деле не совсем темное помещение. Две щели, прорубленные в одной из стен, позволяют Джосеру созерцать мир живых. Он как будто помещается внутри каменного куба, в Зазеркалье, и наблюдает за течением человеческой комедии, вдохновляя советами тех, кто ищет мудрости.
Джосер облачен в длинную ритуальную одежду, из-под нее выглядывают лишь руки да ноги. На голове надет клафт, головной убор из плиссированной ткани, фараона накладная борода, которая сама по себе считалась божеством. В медные глазницы были вставлены глаза из горного хрусталя. Они не сохранились, и все же Джосер глядит. Взгляд оживляет его необычайно суровое лицо с выступающими скулами. Подчеркнута священная поза фараона — левая рука спокойно лежит на бедро ладонью вниз, а правая сжата в кулак и прижата к груди. Образ потрясает до глубины души. Перед статуей Джосера чувствуешь, в какой мере фараон был воплощением хрупкого единства человека и бога.
Вероятно, внутри ограды были и другие статуи фараона, но сохранился лишь сказочный шедевр сердаба. Упомянем еще о трогательных остатках скульптурной группы, от которой сохранилось только четыре нары ног. Сравнивая их с произведениями тех времен, можно предположить, что памятник изображал Джосера, его супругу и двух дочерей.
Долгое время Джосера считали выходцем из Среднего Египта. Причиной тому послужило открытие гробницы в районе Абидоса, где были найдены оттиски имени фараона. Быть может, в этом месте была приготовлена первая усыпальница царя? Уже доказано, сколь ненадежны аргументы в пользу этой версии. Деятельность Джосера связана с развитием Мемфиса, важнейшего центра Древнего царства. К тому же существовало четкое различие между уровнем жизни в столице и в провинции.
Легко понять, что создание заупокойною ансамбля в Саккаре — главное дело жизни фараона. Однако известно. что Джосер построил небольшое святилище в Гелиополе, совсем близко от Мемфиса. От него остались лишь руины. Но на одной из них сохранился особый титул фараона. Джосер назван «золотым солнцем». Так засвидетельствована его причастность к солярному космическому религиозному учению Гелиополя.
На другом фрагменте царь изображен сидящим, он одет в большой ритуальный плащ. Фигура фараона огромна но сравнению с размерами его жены и двух дочерей. Царица нежно держится за лодыжку своего супруга. Это изображение превозносит значение семьи, идеала, глубоко укоренившегося в сердцах египтян.
Из эпохи третьей династии помимо Имхотепа известны и другие великие люди. Это Хесира, чья гробница хранит великолепные рельефы, Беджимес — строитель кораблей, чья статуя находится в Британском музее и изображает человека сурового, искусного в ремесле, с теслом в руке; чиновник Сена и его жена Несет, составляющие очень почтенную чету: он с длинным посохом в правой руке, она в облегающем платье треугольным вырезом и тяжелыми браслетами на запястьях.
Нужно заметить, что все эти вельможи, люди, пользовавшиеся расположением Джосера, были «работниками», строителями, ремесленниками. Они доказали свои способности конкретными делами; они были неутомимыми деятелями.
Египет Джосера не был наводнен чиновничеством. Не случайно в эпоху, когда главной ценностью было творчество, на первый план выдвигается образ Имхотепа-мастера.
* * *
Сказки папируса Весткар воскрешают образы нескольких великих фараонов. Лакуна в папирусе, увы, не позволяет познакомиться с рассказами времен царствования Джосера. Но можно прочесть волшебную сказку, действие которой происходит во время правления фараона Небка, вероятно непосредственного преемника Джосера. Эта история даст очень интересный очерк нравственности общества той эпохи.
Фараон пожелал отправиться в храм Птаха в Мемфисе. Он встречается с влиятельным жрецом по имени Убаинер и удерживает его у себя семь дней, откладывая на этот срок визит и храм. Без сомнения, им было о чем поговорить. Неделю жреца нет дома, а тем временем его жена влюбляется в простолюдина из города и обещает подарить ему красивые одежды. С помощью своей служанки она заманивает мужчину к себе. В ее роскошном саду есть беседка для отдыха и пруд. Простолюдин и распутница проводят там сладкие мгновения, купаются, предаются радостям любви. Садовник жреца возмущен. Он покидает дом и сообщает хозяину обо всем, что произошло в его отсутствие. «Принеси мне ящик из эбенового дерева и золота», — приказывает слуге его господин. В ящике лежат воск и волшебная книга. Жрец-чародей лепит из воска крокодила и произносит магическое заклинание: да будет тот, кто искупается в пруду при его доме, схвачен ожившим крокодилом. Он отдает садовнику фигурку и велит бросить ее в пруд, когда туда войдет простолюдин.
Вернувшись в имение, садовник негодует еще сильней. Неверная жена решила привлечь к своим нечистым любовным утехам с горожанином еще и служанку[33]. Когда простолюдин собрался искупаться, чтобы освежиться и передохнуть, садовник выполнил приказ. И тотчас совершается волшебство: восковой крокодил превращается в чудовище длиной три с половиной метра, хватает простолюдина и тащит на дно водоема.
В это время жрец-чародей возвращается домой вместе с фараоном. «Да соблаговолит твое величество пойти взглянуть на чудо великое, свершившееся во времена твоего владычества». Жрец окликает крокодила и приказывает: «Принеси простолюдина!». Фараон поражен размерами чудовища. Чародей хватает крокодила, и тот в его руке вновь превращается в восковую фигурку. Жрец объясняет фараону, что произошло.
Фараон выносит ужасный приговор: пусть крокодил вновь станет настоящим и унесет соблазнителя в глубь вод, а неверную жену пусть сожгут к северу от дворца и пепел бросят в реку[34].
Даже сделав скидку на поэтические гиперболы, свойственные сказке, можно сказать, что в век Джосера не шутили с такими важными нравственными ценностями, как супружеская верность.
Прежде чем расстаться с Джосером Великолепным, бросим прощальный взгляд на Саккару, одно из самых совершенных воплощений человеческого духа. Хоть это и погребальный ансамбль, все здесь животворно, все дышит молодостью цивилизации, страстью к открытиям и новизне. Действенность магии — это не пустые слова. Джосер выдержал испытание временем. Он вдохнул в Египет жизнь, которая не угасала несколько тысячелетий. Он создал пирамиду, самую чистую и совершенную форму из всех архитектурных озарений человечества.
Как волнует стремление Джосера нерасторжимо соединить божественное и человеческое! В Саккаре он строит усыпальницу, но воспроизводит в ней свой царский дворец, место земного существования. Он применяет камень, самый непроницаемый материал, но делает его проницаемым для таинственных перемещений души. Не забудем также, что Саккара — место празднеств. По нашему мнению, египтологи обратили недостаточное внимание на такое назначение ансамбля. Сейчас каждый знает, что погребальный ансамбль Джосера предназначался в основном для вечного празднования хеб-ceдa. Но не нужно ограничиваться этим незамысловатым утверждением. Вспомним жизнерадостность, атмосферу веселья древнего Египта, многокрасочность. ликование народа, песни, смех, танцы. В Саккаре смерть — праздник, ибо смерти нет. Разве «Тексты пирамид» не начинаются такой необычайной формулой: «О царь, ты не ушел мертвым, ты ушел живым»?