Страница 35 из 166
– Вот видишь, мать, каковы твои боги. Если и одного слова они сказать не могут, то как могут они оказать кому-нибудь помощь?
Мать же сказала:
– Потому не отвечают тебе боги, что ты с насмешкою спрашиваешь их.
Но Неаний сказал:
– Спроси их в таком случае ты сама – они тебе должны ответить, как своей усердной служительнице.
Та, с великим благоговением подойдя к ним и преклонивши колена, сказала:
– О, всемогущие боги! Великий Зевс166 и ты, царица Гера167, и владыка моря Посейдон, и солнцеобразный Аполлон168, и ты, защитница города, Паллада169, и прочие боги! Молю вас, скажите нам, вы ли помогли рабу вашему, моему сыну, в сражении?
Но ответа от них не было.
Тогда блаженный Неаний, держа в руке крест, исполнился божественною ревностью, сняв верхнюю одежду и отстранив мать от идолов, начал их разбивать, ударяя о землю и попирая ногами, а затем, раздробив их на куски, раздал то золото и серебро нищим. Мать же, при виде этого, чрезвычайно разгневалась и забывши естественную любовь к своему сыну, поспешила в Антиохию к императору Диоклетиану и в слезах жаловалась ему на сына, который и богов ее разбил, и ей не оказал подобающей чести, отстранив ее от богов. Император же успокаивал ее, внушая ей надежду на то, что или ласкою, или угрозами они смогут обратить сына ее к прежней вере в богов.
– Если же, – сказал император, – он не обратится, то погибнет за свои преступления злой смертью, а ты, кого захочешь, выберешь в сыновья себе из моей свиты.
И тотчас же император написал правителю Палестины, Иусту, который был родом из Италии, человеку жестокому, чтобы тот, в присутствии знатных людей из окрестных городов, обратился к воеводе Неанию, сыну Феодосии, уклонившемуся в христианскую веру, с увещанием, то дружеским, то грозным, снова обратиться к богам; если же он не послушается, то приказал мучить его без пощады. В этом письме заключались хуления на Христа.
Правитель Иуст, получив царский указ, собрал избранных из городов Палестины мужей и сам отправился в Элию к воеводе, которому, после приветствия, вручил царское письмо. Воевода же, когда прочитал письмо и написанные в нем хулы против Господа нашего, то не вытерпел и, разорвав письмо на мелкие части, бросил их на воздух, говоря:
– Я – христианин, ты же исполни, что тебе приказано.
Правитель сказал тогда:
– И императора я боюсь, и тебя как друга совещусь и жалею тебя! Я не знаю, что мне думать! Но послушай меня и этих почтенных мужей и, в нашем присутствии, принеси жертву богам. Если же ты этого не сделаешь, то поневоле я должен буду исполнить повеление.
Тогда Неаний сказал правителю:
– Ты к делу упомянул о жертве: – вот я приношу в жертву себя самого Христу, моему Богу.
С этими словами он снял с себя пояс, положенный ему по его сану, и бросил его правителю в лицо, отказываясь от царской службы для того, чтобы быть воином Царя небесного, и обличая языческое неверие. Правитель же и пришедшие с ним мужи, во гневе, схватили его и увели в Кесарию палестинскую170, называвшуюся Филипповой, а также Севастией Панеадой, в которой некогда было поставлено изваяние, изображавшее Христа, сделанное по просьбе кровоточивой женщины, исцелившейся от прикосновения к одежде Господней171. Там правитель, воссевши на открытом для всего народа месте, поставил Неания на допрос. Увидев его, граждане, умы коих были помрачены языческим нечестием, как бы пьяные или бесноватые стали кричать правителю:
– Это – враг и истребитель наших богов, презирающий повеления императора!
Правитель же, уже и сам будучи человеком весьма свирепым, стал еще жесточе от криков толпы народной. Тотчас он повелел обнажить и повесить Неания на месте пытки, и потом строгать железными когтями тело его. Чрез это у Неания тело отпадало кусками и стали видны голые кости. Некоторые из зрителей, при виде таких страданий, жалели о молодости мученика и плакали о нем. Мученик же, видя их слезы, сказал им:
– Плачьте не о мне, а о погибели душ ваших; ибо того нужно оплакивать, кому предстоит бесконечно мучиться в аду.
Потом возведя очи к небу, он так молился:
– Боже! укрепи меня, раба Твоего, на посрамление врагу и во славу пресвятого Твоего имени!
Когда палачи утомились, мученик был снят, по повелению правителя, с пытки и брошен был в темницу. Страж же темничный, по имени Терентий, помня об одном, оказанном ему Неанием благодеянии, сжалился над ним, подостлал ему сена и покрыл полотенцем и мученик едва живым лежал в темнице.
В полночь в городе началось землетрясение – это Бог с ангелами Своими пришел посетить раба Своего. В темнице засиял необыкновенный свет, двери темничные открылись и со всех узников, там находившихся, спали оковы. Тогда явились два ангела в виде прекрасных юношей и сказали мученику:
– Воззри на нас.
Мученик же, обратив к ним свой взор, сказал:
– Кто вы?
Те отвечали:
– Мы – ангелы, посланные к тебе от Господа.
Мученик же сказал им:
– Если вы – ангелы Господни, то поклонитесь при мне Господу и оградите себя крестным знамением, чтобы я поверил вам.
Ангелы тотчас исполнили его желание и сказали:
– Итак, верь, что нас послал к тебе Господь.
Мученик сказал:
– Знаю, что когда три отрока были брошены в печь Вавилонскую, то к ним был послан от Господа ангел172, чтобы остудить жар огня. Но что такое сделал я? Или разве я брошен в огонь, что признан достойным ангельского посещения?
Когда мученик со смирением говорил эти слова, внезапно явился ему Сам Господь Иисус Христос в неизреченной славе и, прикоснувшись мученику, исцелил его от ран и поставил на ноги вполне здоровым. Затем Он окрестил его водою и сказал:
– Теперь уже ты будешь называться не Неанием, а Прокопием173. Мужайся и крепись, ибо ты совершишь великие дела и приведешь к Отцу Моему большое стадо.
Прокопий же, радуясь и ужасаясь, пал на землю, поклонился Господу, молясь, чтобы Он укрепил его в страданиях, дабы ему не убояться лютых мучений. Господь сказал ему:
– Не бойся – Я с тобою!
Сказав это, Он восшел на небеса.
Святой же Прокопий с того дня, как явился ему Господь, имел в сердце несказанную радость духовную и был полон небесного восторга. И тело его стало столь здорово, что на нем не осталось и следа бывших прежде ран. Он "уповал" на Господа, и «Он помог" ему, «и возрадовалось сердце» его («и процвете плоть» его) (Пс.27:7).
На другой день после этого явления рано утром правитель послал одного из воинов в темницу узнать, жив ли мученик. Он полагал, что тот уже умер от вчерашних лютых истязаний. Темничный страж Терентий сказал воину, что он не спал всю ночь и что в полночь в темнице происходило что-то необыкновенно страшное, а именно, произошло землетрясение, засиял чудный свет, открылись двери и с узников спали оковы, а с Неанием беседовали какие-то, сиявшие необыкновенным светом, мужи. Воин, нагнувшись к темнице, закричал мученику:
– Жив ли ты, Неаний?
Святой отвечал:
– Жив и здоров, по благодати Бога моего.
Воин сказал:
– Мне тебя не видно.
Святой отвечал:
– Всякий, убегающий от света Божия и служащий демонам, слеп и ходит в темноте, не зная, куда идет.
Воин же пошел к правителю и сообщил ему о том, что слышал. Правитель сел тогда на судилищном месте и снова вызвал Христова мученика к допросу. Все глядели на него и видели его светлое лицо и здоровое и белое тело, как будто никогда не носившее ран. Многие из присутствовавших на суде, в удивлении, восклицали:
– Бог Неания! помоги нам!
Правитель же, вставши со своего судейского места и давши народу знак к молчанию, воскликнул громким голосом:
– Братья! почему вы удивляетесь, видя Неания здоровым? Боги умилосердились над ним и исцелили раба своего.
Святой тогда сказал ему:
– Хорошо ты сказал, что я исцелен милосердием Божиим; но если ты полагаешь, что это чудесное исцеление совершено силою твоих богов, то пойдем к ним в храм, чтобы узнать, какой именно бог исцелил меня.