Страница 92 из 188
После этих и весьма многих других духовных увещаний своим ученикам, преподобный предсказал Полувию, что он вскоре будет епископом города Ринокирска, находящегося в Верхней Фиваиде. Карабельщикам же предсказал об очень скорой буре, причем велел не ужасаться, а надеяться на Бога. Одному же из них сказал:
– Не искушай, чтобы не быть искушенным.
Всё это святой говорил в 11 часов дня. По захождении же солнца поднялась великая буря, продолжавшаяся двое суток и приведшая всех пловцов в великий страх. Святой же на предсмертном одре молился Богу о сохранении корабля и всех, находящихся в нем. А на третий день он повелел своим ученикам возжечь уголья, положить на них фимиам и помолиться Богу. Помолившись потом и сам, он всех их обнял, поцеловал и сказал такие последние слова:
– Спасайтесь чада, ибо Епифаний больше не будет с вами в этой жизни.
По произнесении их, он предал свой дух в руки Божии353. Его смерть соединила скорбь с радостью. Горько оплакивающие умершего его ученики и корабельщики были обрадованы внезапным и совершенным прекращением бури на море. При этом тот корабельщик, которому святой сказал: не искушай, да не искушен будешь, по своему любопытству пожелал узнать, обрезан ли Епифаний или нет. Когда он начал обнажать честное тело святого, то умерший чудотворец, поднявши свою правую ногу, столь сильно ударил ею в лице любопытного, что он далеко упал от тела и умер. Всех объял страх, а товарищи-корабельщики, жалея наказанного, положили его при ногах Епифания. Лишь только его тело коснулось их, как умерший корабельщик ожил. И был еще больший ужас на всех. Приплывши в Саламин, ученики святого возвестили в городе о его преставлении. И тотчас отовсюду стекалось множество народа с плачем и рыданиями. Взявши честное тело своего отца, внесли его осиротевшие дети в созданную им церковь. У гроба святого совершалось множество чудес над болящими всеми недугами. Между прочим получили прозрение три слепца. На десятый день со всего острова сошлись святители, священники, игумены и бесчисленное множество народа и с честью погребли честные останки святого Епифания в той же церкви, воспоминая труды, чудеса и богодухновенное учение преставившегося архипастыря и славя в Троице Единого Бога, Ему же слава во веки. Аминь.
Кондак, глас 4:
Священноначальник чудную двоицу восхвалим вернии по долгу, с Германом Божественнаго Епифания: сии бо попалиша безбожных языки, догматы премудрейшия возложше всем, православно поющым присно благочестия великое таинство.
День тринадцатый (26 мая по н. ст.)
Страдание святой мученицы Гликерии и с нею Лаодикия, стража темничного
Память 13 мая
В первый год царствования нечестивого императора римского Антонина354, при управлении Грециею игемона Савина, христиане, проживавшие в фракийском городе Траянополе, ежедневно собирались в свой храм; здесь они усердною молитвою испрашивали от Бога мира и увеличения верующих, так как тогда было немного боящихся Бога христиан, да и те тяжко бедствовали по случаю гонений. Гонения же были воздвигнуты на христиан потому, что император Антонин, будучи язычником, приносил жертвы нечистым идолам и повсюду разослал приказ, которым повелевал умерщвлять всех тех, кто не будет приносить жертв языческим богам. Когда это повеление царское дошло до Фракии, то игемон Савин отправился с этим приказом в город Траянополь и назначил для граждан этого города день, в который они должны были принять участие в празднестве в честь и бога Дия355; празднество это называлось «лампадофория»356, то есть свещеношение, и должно было начаться спустя три дня по прибытии Савина в Траянополь.
В этом городе проживала одна христианская девица, по имени Гликерия, дочь Макария, бывшего ранее римским анфипатом357. Гликерия переселилась сюда из Рима вместе с родителями своими, а затем осиротела; здесь она уверовала во Христа и присоединилась к христианам; она ежедневно вместе с ними посещала храм Божий и усердно молилась здесь как Господу Иисусу Христу, так и Его Пречистой Матери, к Которой она имела особенно сильную любовь, как к Матери Сына Божия; подражая Ее непорочному девству, Гликерия обручила себя Господу Иисусу Христу в невесту. Она часто поучала христиан, говоря так:
– Братия, сестры и отцы и все прочие, заменяющие для меня мою мать земную! Послушайте меня: припомните, какому Царю мы служим, образ какого Царя мы носим на себе и каким знамением мы ограждаем себя. Будем же всячески стараться исполнять и заповеди этого Царя, дабы получить нам спасение вечное, которое будет дано лишь тем, кто честно и мужественно исполнит все обязанности христианского звания.
Христиане же отвечали ей:
– Мы все готовы, хоть сейчас, положить души наши ради Господа нашего.
На это Гликерия говорила им:
– Прошу вас, помолитесь обо мне ко Господу, дабы Он укрепил и меня на подвиг вместе с вами, дабы Он сподобил и меня пострадать ради имени Его. Помолитесь обо мне ко Господу, да причтет Он и меня к лику нетленных невест Своих, пребывающих в Его небесном чертоге.
И молились о ней христиане.
Между тем, спустя три дня по прибытии Савина в Траянополь, началось языческое нечестивое празднование; граждане-язычники, проживавшие в том городе, собравшись вместе, с зажженными свечами устремились все к капищу Дия. Увидав это, блаженная девица Гликерия воспылала ревностью о Христе, Господе Боге своем; сотворив на себе крестное знамение, она с поспешностью пошла к капищу Диеву и, став пред собранием язычников, громко сказала игемону:
– Честный игемон! Вот я желаю начать приношение жертв для Бога истинного. По своему происхождению я славнее всех жителей города этого, потому что отец мой занимал почетную должность анфипата славного города Рима. Поэтому мне и следует первой принести жертву Богу.
Игемон же сказал ей:
– Но где же твоя лампада, при помощи которой ты разожгла бы свою жертву?
Святая Гликерия отвечала на это:
– Моя лампада начертана у меня на челе моем; она неугасима и просвещает всякую жертву, приносимую Богу истинному.
Однако игемон не понял сказанного Гликериею. Поэтому, обратившись к ней, он сказал:
– Хорошо. Подойди и принеси жертву раньше всех.
Но святая сказала:
– Бог вечный не требует, чтобы Ему воскуряли лампады, издающие дым. Поэтому, прикажи погасить лампады у всех, дабы не было видно этого мерзкого дыма. Вот тогда вы и увидите мою жертву непорочную, которую я намереваюсь принести Богу своему.
Игемон приказал погасить все лампады.
В это время святая Гликерия, став на возвышенном месте, так что была видима всем народом, открыла чело свое и показала всем знамение креста Христова, начертанное на челе ее; затем сказала во всеуслышание предстоявших:
– Видите ли вы теперь пресветлую лампаду, сияющую на челе моем?
Затем, подняв очи к небу и воздевши свои руки, сказала:
– Боже всесильный, прославляемый рабами Своими, явившийся в пещи вавилонской трем отрокам Своим и избавивший их от огня (Дан. 3), заградивший уста львов (Дан. 6), сделавший победителем раба Твоего Даниила, разрушивший идола Вила358, умертвивший змия359 и сокрушивший образ бесовский на поле Деире! (Дан. 3) Ты, Иисусе Христе, Пречистый Божий, Агнец Святой! Молю Тебя, приди и помоги мне, смиренной рабе Твоей, сокруши идола этого, сделанного руками человеческими и уничтожь эти мерзкие и суетные бесовские жертвы.
В то время, как святая молилась так к Богу, внезапно произошел гром, причем идол Диев упал на землю и разбился на малые части (он был сделан из камня).
Игемон и жрецы, видя это, распалились яростью и приказали народу побить святую камнями. Однако камни, бросаемые на святую, не прикасались ее, но падали около нее и, образуя как бы крепость кругом святой, защищали ее от язычников. Нечестивые язычники, не познав силы Божией, называли святую волшебницею. Но она им сказала: