Страница 73 из 139
— Если не будет возвращен Иоанн, то распадется весь город.
Царь убоялся Божия наказания и народного мятежа и поспешно отправил евнуха царицы Вриссона за Иоанном. Теперь уже и царица упрашивала царя, чтобы он повелел возвратить Иоанна, потому что сильно испугалась землетрясения и народного мятежа. И вот потянулись один за другим посланные упросить святого, чтобы он вернулся в город, так что Фракийское море51 было переполнено лодками с послами. Уступая настоятельным просьбам, святой Иоанн согласился возвратиться в Константинополь. Узнав о сем, все граждане с зажженными свечами выехали навстречу ему; и море покрылось кораблями, встречающими святого. Иоанн, придя к городу, не хотел входить внутрь его, пока на большом Соборе не будет произведено расследование, почему он изгнан. Но народ настоятельно требовал, чтобы пастырь его не оставался вне своего престола, и с раздражением роптал на царя. Уступая настояниям народа, Иоанн принужден был войти в город; с почетом, при пении псалмов и священных песнопений, введен был он в церковь. После молитвы к Богу святой угодник Божий воссел на своем престоле и, преподав людям мир, сказал поучение. Слушая его красноречивое и поучительное слово, все радовались его возвращению; и полчище врагов Иоанна рассыпалось, и все противники его разбежались и умолкли.
Возвращенный на свой престол, святой Иоанн управлял Христовой Церковью в глубокой тишине, питая словесных овец своих сладким учением; имея такого пастыря и учителя, вся Церковь некоторое время красовалась и утешалась. Но не прошло и двух месяцев, как снова поднялась утихшая было буря против блаженного. Это произошло таким образом.
Недалеко от церкви Святой Софии52 по повелению Евдоксии была поставлена высокая колонна, увенчанная изображением царицы. По поводу торжества открытия колонны происходили вокруг нее всевозможные игры и ликования, которые продолжались несколько дней. Клики и возгласы ликующих доносились в храм Святой Софии и перемешивались с пением Божественных песен. Святой Иоанн увидел в этом явное кощунство и оскорбление святыни и потому старался через начальника города прекратить бесчисленные ликования, происходившие вокруг колонны. Но градоначальник не оказал ему никакого содействия. Тогда, ревнуя об оскорблении святыни, Иоанн произнес в церкви резкое обличительное слово, которое начиналось словами:
— Опять Иродиада53 беснуется, опять мятется, опять скачет и пляшет, опять главы Иоанновой ищет!
Доносчики и враги Иоанна поспешили со злорадством донести об этом царице, истолковав слова его в том смысле, будто в них она сравнивалась с Иродиадой. Евдоксия пришла в сильную ярость; с плачем умоляла она царя, чтобы он снова повелел собрать собор на Иоанна. И вот снова ко всем епископам были разосланы царские грамоты с приглашением собраться в Константинополь и произвести суд над Иоанном. Собрались все те, кто и раньше был на беззаконном суде против святого угодника Божия. Не было только Феофила, ибо он, помня, как в прошлый раз едва избежал ярости народа, сам уже боялся ехать в Константинополь, но вместо себя послал туда трех епископов. Вместе с ними он также отправил и те определения, которые ариане составили против Афанасия Великого54, дабы на основании сих определений осудить Иоанна за то, что он, будучи низвержен, снова вступил самовольно на престол. На основании тех неправедных еретических канонов блаженный и был осужден55, потому что других обвинений против него не находили. Только и указывали на то, что Златоуст, будучи низвержен, дерзнул занять святительский престол до нового собора. Святой Иоанн на это заметил:
— Я не был на суде, не препирался с моими соперниками и даже не видел написанных против меня обвинений, не принимал и определений суда, но меня цари изгнали, и они же опять меня возвратили. Сие же постановление, на основании которого вы производите суд надо мной, составлено не православными, но арианами с той целью, чтобы низложить Афанасия Великого.
Но на этот ответ святого нечестивое собрание не обратило внимания и низвергло угодника Божия. Низложение святого Иоанна совершилось при следующих обстоятельствах.
Когда наступил великий праздник Святой Пасхи, царь по научению епископов послал сказать Иоанну:
— Удались из храма, так как ты осужден на двух соборах, и мне нельзя войти в него, доколе ты в нем находишься.
В ответ на это святой Иоанн через посланных отвечал царю:
— Я получил Церковь от Христа Спасителя моего и не могу оставить ее добровольно, если только не буду изгнан силой. Город — твой, и тебя все послушают. Посему если ты желаешь разлучить меня с Церковью Христовой, то пошли своих слуг, чтобы они извлекли меня из храма; тогда я не буду иметь ответа перед Богом, так как я не по своей воле отойду от Церкви, но буду изгнан царской властью.
Выслушав сие, царь сначала колебался, как поступить ему, но потом по научению противников Иоанна отправил к нему сановника Марина, который заведовал имениями царицы, чтобы тот силой извлек из храма славного учителя Церкви святого Иоанна. Впрочем, святителю было разрешено до времени оставаться в патриаршем доме, и он, не выходя из своей келии, пробыл здесь в течение двух месяцев, пока не состоялось царское определение о ссылке его в заточение.
В это время много скорбей и бедствий суждено было испытать святому угоднику Божию; злоба врагов его простиралась др того, что они неоднократно покушались даже на жизнь его: они подкупили одного человека, чтобы он убил святого Иоанна. Чтобы скрыть свой злой умысел, подкупленный притворился бесноватым и со спрятанным мечом стал бродить вокруг патриаршего дома, ожидая удобного времени для убийства святого. Но верный Иоанну народ, заподозрив мнимобесноватого в злом умысле, схватил его и нашел у него меч. Злоумышленника повели к градоначальнику на допрос, но Иоанн, узнав о случившемся, послал бывших с ним епископов и постарался изъять его из рук властей. В другой раз один раб пресвитера Елпидия был замечен народом, когда он в волнении торопливой походкой пробирался к патриаршему дому. Кто-то из охранявших Иоанна схватил раба и спросил, куда он так торопится, а тот, ничего не отвечая, ударил вопрошавшего мечом. При виде этого другой вскрикнул, раб Елпидия и его ударил мечом, а потом и третьего, подвернувшегося под руку. Поднялись крики и вопли, раб же бросился бежать, размахивая окровавленным мечом и отбиваясь от гнавшегося за ним народа. На пути он встретил одного человека, только что вышедшего из общественной бани; тот хотел схватить его, но не успел сделать этого, как упал замертво, пораженный мечом. Когда наконец этот разъяренный разбойник был схвачен, то сознался, что он подкуплен за пятьдесят златниц убить Иоанна. С того времени народ стал еще тщательнее оберегать дом любимого архипастыря, устроив смену и ни на минуту не оставляя его без охраны, ибо он видел, что враги Иоанна ищут случая убить святого.
С наступлением Пятидесятницы пришло царское повеление, чтобы Иоанн отправился в изгнание. Один сановник подал при этом совет Иоанну удалиться тайно от народа, дабы народ не возмутился и не восстал против воинов, которые должны вести его в изгнание. «В противном случае, — говорил он, — ты будешь виновник кровопролития, ибо тебя приказано взять насильственно; народ же будет сопротивляться и возбудит смуту.»
Выслушав сие, Иоанн призвал некоторых своих любимых епископов и клириков, а также блаженную диаконису Олимпиаду, и простился с ними. При расставании все горько плакали. Плакал и сам святой Иоанн. Расставшись со своими приближенными, Иоанн незаметно вышел малыми дверями по направлению к морю, так что народ ничего не знал об его уходе. У моря ждали святого воины, которые, взявши его, тотчас же посадили в малую ладью; на ней святой был перевезен в Вифинию и оттуда был увезен в дальнейший путь.
После изгнания святого Иоанна в соборной церкви Константинополя случился пожар, который был явным выражением гнева Божия. При сильном ветре пламень выбился из церкви и, высоко вздымаясь в воздухе, наподобие моста склонился над палатой, в которой проходили собрания против Иоанна, и совершенно сжег ее. И можно было видеть чудесное явление. Огонь, как одушевленный, извиваясь кругом наподобие змея, пожирал отдаленные дома, а те, которые находились подле церкви, остались целы. Из этого все увидели, что не случайно, но по Божественному гневу произошел такой пожар и что причиной этого гнева было изгнание святого Иоанна Златоустого. В течение трех часов, от шестого часа дня до девятого, было обращено в пепел много прекрасных древних зданий, всевозможные украшения, находившиеся в городе, и неисчислимые богатства. При всем том в народе не погиб от огня ни один человек. Видя сие, все говорили, что Бог наказывает огнем город за несправедливое изгнание угодника Божия. Враги же Иоанна утверждали противное, говоря: «Иоанновы единомышленники подожгли церковь».