Страница 129 из 139
— Почему ты все это знаешь?
Тогда Константин привел следующее сравнение:
— Один человек, — сказал он, — почерпнул воду в море и потом носил ее в мешке. Отойдя далеко от моря, он, указывая на мешок с водой, говорил всем: видите ли воду, которую никто, кроме меня, не имеет? К нему подошел один приморский житель и сказал: не стыдно ли тебе хвалиться каким-то мешком с водой, чего мы имеем целое море? Так и вы поступаете, когда задаете вопросы из тех наук, которым научились от нас (греков).
Затем, как нечто дивное, сарацины показали Константину виноградник, некогда с усердием насажденный и хорошо разросшийся27. Константин объяснил, как это делается. Тогда сарацины показали ему все свое богатство: дворцы, украшенные золотом, серебром и драгоценными каменьями, и сказали:
— Видишь ли, философ, какую силу и какое богатство имеет Омар, владыка сарацин?
— Нет в этом ничего дивного, — отвечал философ. — За все это должно прославлять Бога, давшего эти богатства для наслаждения людям. Все это принадлежит Богу и никому другому.
В конце концов сарацины показали себя такими, какими они есть. Они дали в питье блаженному Константину яд. Но Господь, обещавший всем, кто трудится во имя Его, «если что смертоносное выпьют, не повредит им»28, сохранил Своего раба целым и невредимым. Сарацины, видя сие чудо, отправили Константина вместе с другими посланными в их сторону с честью и дарами от своего князя.
В Константинополе царь и патриарх встретили блаженного Константина с похвалой за тот богоугодный труд, который он выполнил. Но недолго был Константин в Царьграде. Скоро он ушел в одно тихое и глухое место, где стал заботиться только о своем спасении. Никакого пропитания он с собой не взял, а возложил в этом случае надежду на Промысл Божий, Который через христолюбивых людей доставлял ему пищу. Из принесенной пищи Константин ничего не оставлял на другой день, но после обычной еды все остальное раздавал нищим, уповая на Бога, Который отверзает Свою щедрую руку и питает Своей благостью все живущее.
Однажды у Константина под большой праздник не было никакой пищи, о чем стал сильно сокрушаться слуга его. Блаженный Константин сказал ему:
— Тот, Кто некогда питал израильтян в пустыне много лет, неужели не напитает и нас в этот великий день? Ты непременно сходи и призови к нам на обед хотя пять нищих, и мы будем ждать милости Божией, потому что Он нас не оставит.
Действительно, так и случилось. В обеденное время пришел один человек и принес много всякой пищи и десять золотых монет. Блаженный взял это и воздал хвалу Богу, своему Питателю.
Отсюда Константин отправился на Олимп к старшему брату Мефодию, с которым и стал жить вместе, исполняя в постничестве иноческие подвиги, проводя время в молитве или за книжным чтением29.
В это время к греческому царю Михаилу пришли послы от козар30 с такими словами: «Мы прежде всего знаем одного Бога, Который владычествует над всем, и Ему молимся, кланяясь на восток, но при этом содержим и некоторые непотребные обычаи. Евреи стараются, чтобы мы приняли их веру и дела, и уже многие из нас стали евреями по вере. Сарацины же, вступая с нами в союз и предлагая нам дары, принуждают нас принять магометанскую веру и говорят, что вера сарацин лучше веры всех прочих народов. Поэтому и от вас, с которыми держим старую любовь и дружбу, желаем получить полезный совет и просим вас, чтобы вы прислали к нам какого-либо ученого мужа, и если он изобличит евреев и сарацин, мы примем вашу веру».
Тогда царь Михаил по совету Святейшего патриарха Игнатия31, бывшего после святого Мефодия32, решил отправить к козарам блаженного Константина, которого призвали с Олимпийской горы. Передав просьбу козар, царь сказал Константину:
— Иди, философ, к этим людям и с помощью Святой Троицы благовести им учение о Пресвятой Троице. Лучше тебя никто не может выполнить сего поручения.
— Если велишь, владыко, — отвечал Константин, — я с радостью пойду туда пешком, босой и без всего, чего не велел брать Господь Своим ученикам, посылая их на проповедь.
— Если бы ты делал это от себя лично, — отвечал царь, — то я ничего не имел бы против сего, но так как ты отправляешься от нас, то иди с честью и царской помощью.
После этого Константин уговорил брата своего блаженного Мефодия, знавшего славянский язык, идти с ним на апостольское служение, просветить неверных светом Христовой веры. Мефодий согласился, и они отправились вместе. Лежал им путь через степи, а в степях в это время жили угры, нынешние венгерцы, или мадьяры. Эти угры были до того страшны, что даже мало походили на людей: одежду носили мехом вверх, хлеба не сеяли и жили разбоем. Когда святые братья остановились здесь для молитвы, на них напали угры, которые выли, как волки, желая растерзать их. Константин не испугался, не оставил своей молитвы и, взывая к Господу, часто повторял:
— Господи, помилуй!
По окончании молитвы угры, увидав Константина, по Божественному смотрению стали кроткими и начали кланяться ему. Константин сказал им несколько поучительных слов, после чего угры отпустили их в дорогу.
Прежде всего святые братья отправились в сопредельный козарам греческий город Херсон, что стоял на морском берегу недалеко от нынешнего Севастополя. Здесь они провели немалое время, изучая козарский и греческий языки. Константин здесь же перевел восемь частей еврейской грамматики. Они изучали ее для того, чтобы успешнее просвещать козар и состязаться с евреями, которых было много между козарами33.
Здесь же проживал один самарянин, который ходил к Константину и беседовал с ним о вере. Однажды он принес самарянские книги и показал их Константину. Константин выпросил их у самарянина и, затворившись в своей комнате, стал усердно молить Бога, чтобы Он помог ему изучить их. С помощью Божией Константин скоро и хорошо изучил эти книги. Узнав об этом, самарянин воскликнул:
— Воистину, кто верует во Христа, скоро приемлет благодать Святого Духа.
Сын самарянина тотчас же крестился; после него принял Христову веру и самарянин.
В Херсоне Константину удалось найти Евангелие и Псалтирь, русскими письменами писанные, а также человека, говорившего на этом языке. Константин, беседуя с ним, научился этой речи и на основании бесед разделил письмена на гласные и согласные буквы и с помощью Божией вскоре начал читать и объяснять найденные книги. Многие, видя таковую мудрость, дивились и славили Бога.
Здесь же святые братья узнали, что мощи святого священномученика Климента, папы Римского34, находятся в море. Они стали убеждать Херсонского епископа открыть святые мощи. О сих мощах повествуется следующее.
Когда святой Климент был заточен из Рима в Херсон и многих обратил там в христианскую веру, тогда игемон Авфидиан по повелению царя Траяна35 приказал потопить его в море, навязав на его шею корабельный якорь, чтобы христиане не могли отыскать тела его. Верные ученики святого стояли на берегу и с рыданием смотрели на потопление их учителя. Затем два вернейших ученика, Корнелий и Фиф, сказали христианам:
— Помолимся все единодушно, чтобы Господь открыл нам тело святого мученика.
По молитве христиан море отступило назад на три поприща36. Народ, как древле израильтяне в Чермном море, пошел по сухому дну и нашли мраморную гробницу, сделанную наподобие церкви, и там увидели лежащим святое тело и якорь, с которым был потоплен святой. Христиане намеревались взять оттуда святое тело, но вышеупомянутые ученики сподобились получить откровение, чтобы святые мощи были оставлены неприкосновенными, а что каждый год в воспоминание святого море будет отступать назад на семь дней, давая путь желающим поклониться святым мощам. Так продолжалось 700 лет от царствования Траяна до царствования греческого царя Никифора37. По грехам же людей море перестало отступать назад в царствование Никифора, что доставило великую скорбь христианам.