Страница 120 из 139
Между тем Византийский престол незаконно занял Никифор мучитель, насильственно низвергнув с престола благочестивую царицу Ирину30. В то же время скончался Святейший патриарх Тарасий; после него на престол патриарший был возведен человек добродетельный, достойный такового сана, который был одноименен новому царю31. Тогда снова начался раздор в Церкви, ибо царь своей властью приобщил Церкви вышеупомянутого отлученного Иосифа и повелел, дабы ему было возвращено право священнодействования. Настолько то было возможно, патриарх сопротивлялся царю; но когда увидал его жестоко разгневавшимся, убоялся, дабы вся Церковь не претерпела от него жестокого гонения подобно тому, как претерпела она много зол от прежних царей, и принял Иосифа в общение, хотя и против своего желания. Царь же сделал это назло преподобному Феодору, раздражая его; ибо он знал, что преподобный не будет переносить сего, что и случилось. Феодор обличил царя как причинившего насилие Церкви, своей мирской властью введшего в Церковь того, кого Святейший патриарх Тарасий со всем своим причтом отлучил. Царь весьма разгневался на преподобного Феодора и отправил его в заточение на один из находящихся перед городом островов32. Так же поступил он и с братом его Иосифом, достоблаженным старцем Платоном и многими иными студийскими иноками.
Между тем до царя дошла весть о том, что на Фракию33 напали варвары и опустошают ее34. Царь немедленно приготовился к войне. Но он желал одолеть не столько врагов, сколько преподобного Феодора, и, идя с войском против скифов, отправил к Феодору посланцев, стараясь посредством то ласкательств, то угроз привести его к единомыслию с собой. Феодор отвечал, на это: «Царь! Тебе нужно каяться в содеянном прегрешении и исправлять то, что ты разорил, и затем уже идти на войну. Но так как ты сего не сделал, то Всевидящее Око ныне через меня, недостойного, так тебе предвещает: знай, что ты не вернешься с пути, в который ты направляешься».
Царь не придал никакого значения словам святого; но еще более прогневался на него и грозился, что по возвращении из похода причинит святому еще много зла.
Но Никифору не пришлось возвратиться, ибо, согласно предсказанию святого, он был убит варварами. После него вступил на царство сын его Ставрикий35, но и тот вскоре умер от раны, полученной на войне, в которой участвовал вместе со своим отцом. По смерти его был избран на царство Михаил, который тогда был в чине киропалата36, человек, поистине достойный царской власти, — добрый и православный. Принявши власть, он снова возвратил из заточения преподобного Феодора и бывших с ним его единомышленников, почтил их подобающей честью и прекратил церковный раздор. Иосиф же снова, как негодный член, был отлучен от Церкви.
Вскоре после сего святой и достохвальный Платон отошел ко Господу37. Патриарх, услыхав о его преставлении, со всем клиром своим пришел в Студийский монастырь и, облобызав святые его мощи, предал их честному погребению. Преподобный же Феодор после преставления своего духовного отца Платона только два года прожил со своей братией в покое. По истечении сего времени снова на него и на всю Христову Церковь обрушилась лютая буря от нечестивого Льва Армянина, который первоначально служил воеводой у благочестивого царя Михаила. Будучи послан на Восток против варваров, он собрал там большое войско и, возгорев, восстал на своего благодетеля — царя Михаила. Лев Армянин привлек на свою сторону всех находившихся в подчинении у него сановников и воинов и одних обещаниями, других подарками, третьих иными ласкательствами привлек на свою сторону — и провозгласил с их помощью себя царем. Узнав о сем, благоверный царь Михаил немедленно переменил царскую багряницу на иноческую власяницу, избегая междоусобной войны, и, уступив царство своему врагу, сам воспринял иноческое житие.
Принявши царскую власть, Лев Армянин38 сначала казался благоверным и скромным, пока не укрепился на царском престоле и не собрал около себя сообщников своего нечестия. Вслед за сим он начал произносить хулы над святыми иноками и укорять почитавших их, называя их неразумными. Его нечестие обличал патриарх и вел с ним, на основании Священного Писания, спор о святых иконах, но он не имел никакого успеха, а только возбудил безумного царя к еще большей ярости. Лев Армянин, призвав всех известных священников, иноков, патриарха и вместе с ними и блаженного Феодора, явно обнаружил перед ними свою злобу, хуля и укоряя почитающих честные иконы, а иконоборцев восхваляя.
— Не древний ли закон, написанный перстом Божиим, — говорил он, — заповедовал не служить делу рук человеческих: «Не делай, — сказано, — себе кумира и никакого изображения»39? Итак, не подобает поклоняться иконам, которые делает рука человеческая. Как можно на иконе написать Неописанного, на небольших досках помещать Невместимого и называть именем Божиим изображенного красками?
Святые отцы всячески оспаривали пустые речи императора-иконоборца, отвергая его хулительные слова и говоря:
— Если закон, данный через Моисея, мы всецело станем удерживать, то напрасна будет христианская вера наша и апостольская проповедь, напрасными останутся и все Божественные предания святых отцов и будет отвергнуто (что и вымолвить страшно) самое воплощение Владыки, через которое мы познали Его человеческий образ и приняли иконопочитание, в иконах почитая Того, Чье на них изображение.
Когда святые говорили, преподобный Феодор, прекрасно знавший все Писания Ветхого и Нового Заветов, дерзновенно спросил царя:
— С чего, царь, ты задумал обесчестить образ Христов, вносить в Святую Церковь такое еретическое мудрование и раздирать ее одежду, сотканную из высшей благодати и апостольского и отеческого учений? Ты мудрствуешь на основании Ветхого Завета, но ему ведь положила конец новая благодать, пришедшая через Иисуса Христа. Если нужно хранить Ветхий Завет, которого ты держишься, то нужно и обрезываться, и исполнять субботы и все прочее, написанное в нем. Разве ты, царь, не мог сего уразуметь, что закон дан был на время и для одного только народа, вышедшего из Египта? Но с появлением благодати тень прекратилась. Да и сам тот закон не везде соблюдает то, что повелевает. Так, он повелел не творить подобия и не служить делу рук человеческих, а изображения херувимов над кивотом поставил. Разве те херувимы не были делом рук человеческих? Но тем не менее они всеми почитались. Но когда явилась новая благодать, Сам Господь, изобразив на убрусе лик Свой, передал убрус Авгарю, который, прикоснувшись к нему, получил исцеление от долговременной своей болезни40. После сего святой Лука, апостол Господень и евангелист, своими руками изобразил лик Матери Божией и оставил сие изображение для последующих поколений. Потом много дивных чудес сотворил появившийся в Финикии нерукотворенный образ Спасителя. И являемые иными святыми иконами чудотворения не светлее ли солнца показывают, что им приличествует воздавать должное почитание?
Но царь, не внимая речам преподобного, сказал:
— Я не желаю изображать красками невидимое и непостижимое Божество.
Феодор отвечал:
— Царь, ведь и мы не описываем Божество, но исповедуем и веруем, что оно неописуемо. Иконописанием же мы изображаем воспринятую от нас плоть Сына Божия; ей мы и поклоняемся и почитаем.
Когда преподобный отец говорил сие и многое другое на основании Божественного Писания и отеческих преданий и изобличал царское заблуждение, царь, исполнившись ярости, с гневом сказал преподобному:
— Я знаю, что ты всегда говоришь необдуманно и что ты — человек сварливый, гордец и сопротивник для всех. Вот и теперь ты пришел злословить и хулить меня, беседуя со мной не как с царем, но как с одним из простолюдинов; за сие ты заслуживаешь многих мучений. Но до времени я буду щадить тебя, пока не обнаружится очевиднее, что наше мудрование справедливо. И если ты не покоришься после того, то получишь за свое безумие и сопротивление достойное наказание.