Страница 118 из 139
34 Св. Иоанн Дамаскин скончался около 777 г., 104 лет от роду, и был погребен в лавре Саввы Освященного подле раки св. основателя лавры. При императоре Византийском Андронике II Палеологе (1282-1328 гг.) святые мощи его перенесены были в Константинополь.
Житие преподобного отца нашего Феодора Студита
(Память его празднуется месяца ноября в 11-й день)
В Константинополе проживал некогда богатый и благородный человек по имени Фотин1, женатый на одной благородной женщине по имени Феоктиста. Оба они были благочестивы и боялись Бога. От них и родился блаженный Феодор. Родители, просветив его святым крещением, воспитывали его в добрых правилах и отдали в книжное обучение. С воцарением нечестивого царя Константина Копронима2 стала распространяться иконоборческая ересь и было воздвигнуто сильное гонение на православных. Вследствие сего Фотин, отказавшись от занимаемой им важной государственной должности и посоветовавшись со своей супругой, раздал все имение и, отрекшись от мира, посвятил себя вместе с Феоктистою иноческой жизни, в которой они ревностно подвизались до самой кончины. Блаженный же Феодор, обучившись эллинской премудрости, сделался выдающимся оратором и превосходным философом и препирался со злочестивыми еретиками о православной вере. Он настолько был сведущ в Божественном Писании и догматах, что еретики никогда не могли противостоять ему.
По смерти злочестивого царя Константина Копронима на престол вступил сын его Лев3, также иконоборец, но он царствовал недолго и вскоре умер. После него на престол вступила супруга его Ирина вместе со своими сыном Константином4. Нося имя, означающее «мир»5, она на самом деле водворила в Церкви мир и прекратила иконоборческую смуту. Она собрала множество преподобных отцов и вместе со Святейшим патриархом Тарасием6 созвала в Никее7 Седьмой Вселенский Собор, на котором, отвергнув нечестивое учение еретиков, снова установила, как то было прежде, почитание Божественных икон и поклонение им. Собравшихся на Собор отцов было более трехсот; в числе их присутствовал и преподобный Платон, который первоначально подвизался на горе Олимпе. Он был блаженному Феодору дядей по матери; в нем жил Дух Божий, и как человек, начитанный в Божественных Писаниях и искусный вития, он был полезен для всех.
По окончании Собора Платон захватил с собой блаженного Феодора и с ним двух его братьев, Иосифа и Евфимия, изъявивших желание принять иночество8. Удалившись с ними, он пришел в одно уединенное место, называвшееся Сакудион9. Местность эта была весьма прекрасна и благоприятна для ищущих безмолвия. Находясь на горе, закругленная и ровная, она была окружена различными высокими деревьями, имела вкусную проточную воду и единственный доступ по небольшой тропинке. Платону и его спутникам место это весьма понравилось, и они поселились там и вскоре построили церковь во имя святого Иоанна Богослова. Когда число братии стало умножаться, Платон устроил монастырь10, блаженный же Феодор, будучи им же пострижен в чин инока, более других умерщвлял плоть свою подвигами и постом. Поучаясь смирению, он выбрал для себя самые тягчайшие и низшие труды и послушания. И многим казалось удивительным, что сын богатых и благородных родителей, воспитанный в неге и покое, подвергает себя столь суровым подвигам: рубит дрова, носит воду, копает землю в винограднике, перетаскивает камни и усердно исполняет и иные подобные послушания, например часто занимается переноской навоза в виноградник для удобрения земли. В то же время святой помогал в работах слабейшим братьям, больным телом, и был для всех слугой. Имел он еще попечение и о том, дабы все свои помышления и поступки исповедовать своему отцу духовному — святому Платону. С любовью приходя к нему, Феодор исповедовался и усердно принимал от него наставления. Он постоянно отделял для себя от каждого дня часть времени для богомыслия, дабы, предстоя Единому Богу, вдали от всего мирского и суетного совершать Ему некое таинственное служение. Но добродетель его не могла утаиться, ибо сами слезы, которые изобильно истекали из его глаз, бывали несомненным доказательством многих его добродетелей. Воздержание святого было дивно и разумно. Он не уклонялся от пищи и в то же время не отягощал своего желудка, но искусно сокрушал главу тщеславного змия, ибо не постился более установленного для всех братий времени; но когда все находились на трапезе, тогда и он сидел и ел вместе с другими. Но при этом он вкушал весьма мало: сколько требовалось лишь для того, чтобы удовлетворить самой необходимой телесной потребности, и в то же время старался скрыть от других свое воздержание, дабы не узнали, что он почти совсем не принимает пищи, и не показывался людям постящимся. Сему его обычаю многие соревновали и, насколько возможно, старались подражать. Из числа таких были следующие: Иосиф, брат его по плоти, который впоследствии за свою добродетельную жизнь был поставлен пастырем Солунской церкви11, Евфимий, другой его брат, затем Афанасий, Навкратий, Тимофей и многие другие из постников, кои, последуя образу мыслей и поведению Феодора, преуспевали в добродетелях. Преуспевая в непрестанных подвигах молитвы и богомыслия, блаженный Феодор имел великое усердие к чтению душеспасительных книг; прилежно прочитывал он Ветхий и Новый Заветы и творения святых отцов. В особенности он любил читать творения святого Василия Великого, которые были как бы пищей для души его и от которых он получал великое духовное наслаждение. Законоположенные святым правила и уставы иноческой жизни12 он тщательно хранил, не преступая и одной черты в них; тех же, которые не соблюдали сих правил включительно до малейшего постановления, он считал не иноками, но мирянами.
Видя блаженного Феодора сияющим столь добродетельной жизнью, преподобный Платон чрезвычайно радовался за него. Решив почтить святого Феодора священным саном, он отправился с ним в Византию к Святейшему патриарху Тарасию, который и рукоположил Феодора в сан пресвитера, не столько по его доброй воле, сколько по понуждению, ибо блаженный, считая себя недостойным, не желал принимать на себя такого сана и говорил, что он выше сил его. Но, будучи не в силах противоречить воле своего отца духовного Платона и патриаршей, а более всего Божественному изволению, он повиновался и принял священство. Вернувшись затем в монастырь, преподобный устремился к еще большим подвигам и трудам, которых невозможно и описать.
По прошествии нескольких лет преподобный Платон, ставши немощным вследствие многолетней и утружденной старости, решился сложить с себя начальствование над монастырем и пожелал, дабы после него власть принял блаженный Феодор. Он часто говаривал о сем последнему, умоляя и наставляя его, дабы он облегчил бремя отца своего и согласился быть начальником в монастыре. Феодор всячески отказывался от власти, лучше соглашаясь сам жить под начальством других, нежели начальствовать над другими, полагая, что легче и для спасения полезнее получать наставления от других, нежели самому наставлять кого-либо. Преподобный Платон, видя, что Феодор не оказывает повиновения в сем его желании, придумал следующую хитрость: он слег в постель, как бы больной, — да он и в действительности был слаб, и, созвав всю братию, сообщил о себе, что он чувствует приближение своей кончины, а затем спросил: кого они желают после него иметь своим настоятелем, кого они считают наиболее способным для сего. Преподобный знал, что они не иного кого пожелают иметь своим настоятелем, как только Феодора, ибо все любили его и почитали за великие его добродетели. Так и случилось — все единодушно отвечали:
— Отче! После тебя над нами игуменом да будет Феодор!
Платон немедленно передал всю власть Феодору, и блаженный Феодор не мог противиться желанию всей братии и вопреки своей воле принял власть13. Вместе с тем он подъял на себя и еще большие подвиги, являясь образцом для всех, уча словом и делом и исправляя нарушения иноками уставов, ибо некоторые тогда не стали соблюдать иноческих правил, особенно обетов нестяжательности и нищеты. Соболезнуя относительно таковых, блаженный Феодор поспешил поскорее исправить их к лучшему и оказал пользу и остальным окрестным инокам. Если же некоторые и роптали на него, то он не обращал на то внимания, ибо не на то он взирал, что о нем говорят ропщущие, но заботился о том, дабы деятельность его сделалась угодной Богу. Впоследствии и ропотники, приходя в страх Божий, исполняли волю преподобного и открывали ему свои помыслы. Внимательно рассматривая их, он подавал каждому соответствующее Врачевство, ленивейших возбуждая к подвигу, усерднейшим же несколько ослабляя их подвиг, дабы они не изнемогли под бременем подъятых трудов. Но благовременно теперь описать и страдания святого, которые он понес по ревности о Боге и законе Божием, дабы нам узреть мужественное терпение Феодора в скорбях.