Страница 100 из 139
Иаков же сказал:
— Право, отче, ты прекрасно приготовил сии бобы, я давно не едал такого кушанья.
Старец отвечал:
— Поверь мне, чадо, что это те самые бобы, которые ты высыпал в поток; знай же, что кто не может горшка бобов приготовить в меру, чтобы ничего не пропало даром, тот не может заведовать монастырем и управлять братией. Так и апостол говорит: «Кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией?»65.
Услышав сие, Иаков устыдился и своего прежнего любоначалия, и своей нерадивой службы, раскаялся и просил прощения.
Сего Иакова в его келии искушал бес телесной похотью и нечистыми помыслами; долго не прекращалось сие искушение, и не мог более терпеть Иаков: он взял нож и оскопил себя. Когда поднялась страшная боль, он начал звать на помощь живших поблизости братий. Пришли братия и, увидев, что случилось, насколько могли, стали унимать лекарствами его боль; и через долгое время едва могли его вылечить. Дошло сие и до преподобного Саввы, и выгнал старец из лавры Иакова, уже выздоровевшего от раны, как страшного преступника. Тот пошел к преподобному Феодосию, рассказал ему о своей беде и об изгнании и умолял попросить за него преподобного Савву, чтобы он опять принял его в монастырь, в келию. Феодосий, уступая просьбам брата, пошел к блаженному Савве и просил за изгнанного брата. По просьбе такого великого отца и друга своего Савва принял Иакова, наложив на него заповедь: ни с кем не разговаривать, кроме прислуживающего ему, не иметь общения с братией, даже не выходить из своей келии, и сверх того отлучил его от причащения Пречистых и Божественных Таин. Так пребывал Иаков в молчании, пребывая в покаянии, изливая многие слезы пред Богом, пока не было свыше даровано ему прощение, и блаженному Савве возвещено было Божественным откровением, что Иакову прощен его грех. Однажды преподобный Савва увидел в видении светоносного мужа, стоявшего неподалеку, и какого-то мертвеца, который лежал в ногах у Иакова и о воскресении которого молился Иаков; и послышался голос свыше:
— Иаков! Услышаны твои молитвы, прикоснись к мертвецу и подними его.
И когда Иаков по сему приказанию коснулся мертвого, тотчас мертвый воскрес; а светоносный муж сказал Савве:
— Вот мертвец воскрес — и ты разреши узы, возложенные на воскресившего.
Увидев сие, Савва тотчас послал за Иаковым, снял с него епитимию, разрешил ему входить в собор и вместе с братией причащаться Пречистых Таин. Через семь дней после своего прощения Иаков отошел ко Господу.
В великой лавре были два брата по плоти по имени Занн и Вениамин и единодушно пребывали в смиренном служении Богу, украшенные божественными добродетелями. Оба они единодушно просили святого Савву, чтобы он дал им ту пустынную келию, которую он сам себе построил в расстоянии около пятнадцати стадий от лавры к Ливии66. Зная, что они истинные делатели Божии, старец согласился на их просьбу и дал им ту келию. Итак, они имели у себя одну келию пустынную, а другую в лавре. При пустынной келии они своими трудами основали при помощи великого аввы своего киновию, ибо он доставлял им потребное для издержек и прочие нужные вещи. Когда в сем месте умножились братия, Савва попечением своим построил церковь, освятил ее и ввел в сию киновию правила других своих киновий.
И был преподобный отец наш Савва подобен чудному древу, от которого произрастают прекрасные ветви; так, образцом святой жизни своей и прилежными молитвами к Богу он увеличивал в своей лавре число святых отцов и подвижников, и были они святы, как и он, по Писанию: «Если корень свят, то и ветви»67. Из сих святых ветвей следует помянуть блаженного старца Анфима из Вифинии, проводившего жизнь во многих иноческих подвигах. В начале своего пребывания в лавре он построил себе небольшую келию по ту сторону потока, на восточной стороне, против столпа преподобного Саввы, и пробыл в ней тридцать лет. В старости он обессилел, впал в болезнь и лежал на постели. Видя его таким дряхлым и больным, блаженный Савва хотел взять его в одну из келий около церкви, чтобы там можно было навещать его и ходить за ним без труда; но тот просил оставить его умереть там, где поселился сначала. Таким образом, он был оставлен в своей келии больным. Однажды ночью преподобный Савва по обычаю своему встал на молитву прежде утреннего пения, услышал какие-то прекрасные голоса, как будто многие пели; он подумал, что поют утреню в церкви, и удивлялся, как это без него и без его обычного благословения поют утреню. Но, подойдя сейчас же к церкви, он никого не нашел там, и двери ее были заперты; он возвратился, удивляясь, что за голоса он слышал, и вдруг опять услыхал то же прекрасное пение; пели же следующее: «Я ходил в многолюдстве, вступал с ними в дом Божий со гласом радости и славословия празднующего сонма»68.
Поняв, что дивные голоса слышались с той стороны, где была келия блаженного Анфима, Савва догадался, что Анфим преставился. Тотчас разбудив церковника, он приказал ударить в било, чтобы собрались братия; взяв с собой нескольких из братий, он пошел в келию к старцу со свечами и ладаном. Войдя внутрь, они никого не нашли, только лежало мертвое тело блаженного Анфима, душа его с ангельским пением отошла ко Господу. Они взяли честное тело, принесли в церковь и, отпев, погребли со святыми отцами.
Один брат из Феодосиева монастыря, человек сильный, по имени Афродисий69, был послан по делу; в пути рассердился он на лошака, на котором вез пшеницу, и сильно ударил его; лошак от удара упал и издох. За сие Афродисий был изгнан преподобным Феодосием из его обители. Тогда он пришел к преподобному Савве и рассказал ему о своем поступке, прося его совета. Преподобный Савва дал ему келию и сказал:
— Живи в келии своей, в другую келию не переходи, из лавры не выходи, обуздывай свой язык, умеряй требования чрева своего и спасешься.
Афродисий, приняв сию заповедь, ни в чем не преступал ее и в продолжение тридцати лет не выходил из лавры, не имел у себя ничего, даже какого-либо сосуда для пищи и кровати, спал на древесных ветвях, покрываясь рогожей, в пищу брал себе остатки вареной непитательной пищи из овощей. Ночной плач его мешал спать живущим. Наконец он удостоился дара предвидения, ибо за неделю предузнал день своей кончины. После сего он просил Савву отпустить его в обитель блаженного Феодосия. Преподобный послал с ним двух братий и велел сказать Феодосию:
— Вот, общего нашего брата Афродисия, которого я некогда принял от тебя человеком, я посылаю к тебе ныне по благодати Христовой ангелом.
Феодосий с любовию принял его, простил и отпустил с миром; Афродисий же возвратился к святому Савве и после непродолжительной болезни почил о Господе.
Часто приходили к преподобному жители города Медава70, лежащего на другой стороне Иордана, почерпали у него весьма великую пользу душевную и приносили ему в лавру хлеб в зернах и овощи и получали от него благословение. Среди них был один почтенный муж по имени Геронтий; он прибыл в Святой град и заболел. Желая отправиться на Елеонскую гору помолиться, он упал с лошади, расшибся и разболелся еще больше, так что не надеялся остаться в живых. Преподобный Савва помазал его святым елеем и исцелил. Однажды, обедая с сыном Геронтия Фомою, Савва обратил уксус в хорошее вино, когда вдруг вина не оказалось. Случилось так, что сваренные для рабочих тыквы оказались горькими: Савва крестным знамением сделал их сладкими. Некогда шел преподобный из Иерихона к Иордану с юным учеником своим, и встретилось им множество горожан, а среди них красивая девушка. Когда они прошли мимо, старец, желая испытать ученика, сказал:
— Какова девушка, что прошла? Мне показалось, она слепа на один глаз.
Ученик отвечал:
— Нет, оба глаза ее видят.
— Ты ошибся, — сказал старец, — девушка с одним глазом.
Но ученик настаивал, говоря, что у нее здоровые глаза. Старец спросил:
— Как же ты узнал?
— Я, отче, — отвечал ученик, — внимательно смотрел на ее лицо и видел, что у нее оба глаза видят.