Страница 142 из 215
25 декабря
Сказание о Рождестве Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа
Рождество Иисуса Христа было так: оно случилось по обручении Преблагословенной Матери Его, Пречистой Девы Марии с Иосифом, мужем праведным и уже старым (ибо ему было восемьдесят лет). Пречистая Дева дана была ему, по свидетельству святого Григория Нисского[801] и святого Епифания Кипрского[802] под видом супружества, дабы он хранил Ее девство и заботился о Ней. Еще прежде, чем они стали жить вместе, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святого. Иосиф был мнимым мужем Марии, а в действительности хранителем посвященной Богу девической чистоты Ее и очевидцем Ее непорочной жизни. Ибо Господу угодно было утаить от диавола тайну Своего воплощения от пречистой Девы, и для сего Он покрыл девство Матери Своей супружеством, чтобы враг не знал, что это та Дева, о Которой предрек Исаия: "се, Дева во чреве примет" (Ис. 7:14). Об этом свидетельствует святой Афанасий, архиепископ Александрийский[803], в следующих словах "Иосиф должен был послужить таинству, чтобы Дева, как бы имеющая мужа, славилась[804], и чтобы самая истина вещи осталась сокрытою от диавола, дабы он не знал имеющего совершиться, каким образом Бог благоизволит пребывать с людьми" (Слово на Рождество Христово). И святой Василий Великий[805] говорит: "Обручение с Иосифом совершилось для того, чтобы утаить от князя века сего (т. е. диавола) воплощение Сына Божия" (Слово на Рождество Христово). То же говорит и святой Иоанн Дамаскин[806]: "Иосиф обручается Марии как муж, чтобы диавол, не зная о безмужнем Рождестве Христовом от Девы, отступил, т. е. перестал возбуждать Ирода и подстрекать иудеев к зависти. Ибо диавол с самого того времени, когда Исаия предрек, что "се, Дева во чреве примет и родит" (Ис. 7:14), зорко следил за всеми девицами, как бы которая из них не зачала без мужа и не родила, оставаясь девою. Божие смотрение устроило Обручение Девы Марии с Иосифом, дабы от князя тьмы утаилось и девство Пречистой Богородицы, и воплощение Бога Слова". Еще прежде совершения супружеской тайны, Пречистая Дева Мария оказалась имеющею во чреве от Духа Святого, и возрастало святое чрево Ее, вмещающее в себе невместимого Бога. Особенно же обнаружилась Ее беременность тогда, когда, по прошествии своего трехмесячного пребывания у Елисаветы, Она возвратилась в дом свой (Лк. 1:56), и Божественный плод внутри Ее с каждым днем возрастал, а день рождения младенца Христа все более и более приближался. Увидев это, Иосиф был в великом недоумении и печали, ибо он думал, что Она нарушила обет девства. В великом смущении праведный старец говорил: "Как могло это произойти? Я не познал Ее и даже мыслию не согрешил против Нее, а вот Она беременна. Увы, как это случилось? Кто прельстил Ее? И что мне делать, не знаю. Обличить ли мне Ее, как законопреступницу, или умолчать ради стыда, который тогда ляжет на Нее и на меня? Если я обличу Ее, то, конечно, Она будет побита камнями по закону Моисееву, и я явлюсь как бы мучителем, предавшим Ее на лютую смерть. Если же я не подвергну Ее обличению, то буду иметь часть с прелюбодеями. Что же мне делать? Недоумеваю. Отпущу я Ее тайно, пусть идет Она, куда хочет. Или я сам уйду от Нее в далекую страну, чтобы глаза мои не видели такого поношения". Размышляя так, праведный Иосиф подошел к Деве Марии и сказал Ей, как об этом свидетельствует святой Софроний, патриарх Иерусалимский[807]: "Мария, что дело сие, еже в тебе зрю; за честь, срамоту: за веселие, скорбь: вместо еже хвалитися, укоризну ми принесла еси: от иерей из царкве тако непорочну тя прилех, и что видимое"[808]. И святой Афанасий Александрийский о том же повествует так: "Иосиф, видя, что Дева Мария имеет во чреве, но не ведая, какое великое сокровище внутри Ее, в смущении так вопрошал Ее: "Что случилось с Тобою, Мария? Не ты ли чистая Дева, воспитанная в священных притворах храма? Не Ты ли Мария, не хотевшая взирать на лица мужей? Не Ты ли Мария, Которую священники не могли уговорить вступить в брак? Не ты ли Мария, обещавшая сохранить розу девства неувядаемою? Где чертог Твоего целомудрия? Где горница, охранявшая Твою девственную чистоту? Где Твое стыдливое лицо? Я стыжусь, а ты чувствуешь дерзновение, поелику я утаиваю грех Твой". Когда Иосиф все это говорил к Ней, то, о, как стыдилась нескверная Агница, непорочная голубица, целомудренная Дева, краснея в лице от таких слов Иосифовых! Не смела Она открыть ему о благовестии, которое принес Ей Архангел и о пророчестве, которое изрекла о Ней Елисавета, — не смела Она сделать сего потому, что боялась показаться тщеславною и любящею похвалу. О сем свидетельствует и вышеупомянутый святой Афанасий, который влагает в уста Ее такие слова к Иосифу: "Если Я буду Сама о себе повествовать тебе, то покажусь тебе тщеславною. Потерпи немного, Иосиф, и пастыри откроют тебе обо Мне". Одно только и говорила Дева Мария Иосифу в ответ на его недоумение: "Жив Господь, хранящий Меня доныне в непорочном девстве, ибо Я не познала греха, никто не прикоснулся Меня, а то, что во Мне, от Божия хотения и по Божию действию" Иосиф же, как человек, думал по-человечески и подозревал, что Ее зачатие произошло от греха. Но, будучи праведным, он не хотел обличить Ее, а захотел тайно отпустить Ее, или (как написано в сирском переводе) он задумал тайно оставить Ее. то есть уйти от Нее куда-нибудь далеко. Когда же он это помыслил, вот ангел Господень во сне явился ему, говоря "Иосиф, сын Давидов, не бойся принять Марию, жену твою". Ангел потому называет Деву женою Иосифа, чтобы опровергнуть мысль его о прелюбодеянии (ибо Иосиф думал, что Мария зачала от прелюбодеяния). Ангел как бы так говорил Иосифу: "Обрученная тебе жена, а не принадлежащая иному мужу" О сем блаженный Феофилакт[809] говорит так:
"Ангел называет Марию женою Иосифа, показывая этим, что обрученная ему не осквернилась с иным. А также и потому, чтобы вместе с девством было почтено и законное супружество" Так рассуждает и святой Василий Великий: "Ангел назвал Марию и Девою, и обрученною мужу, чтобы и девство почтить, и брак не укорить. Девство было избрано как необходимое для святого рождения, а обручение, которое есть начало брака, было совершено по закону для того, чтобы не подумал кто, что рождение произошло от беззакония, а также и для того, чтобы Иосиф был всегдашним свидетелем Марииной чистоты, дабы Она не подверглась нареканиям за то, что будто бы осквернила девство. Она имела (в лице Иосифа) Себе обручника, который был свидетелем и хранителем Ее жизни" (слово на Рождество Христово). Ангел говорит Иосифу: "Не бойся принять Марию жену твою". Эта слот означают "Прими жену свою по обручению, и деву по Ее обету, данному Богу (так объясняют святой Григорий Нисский и блаженный Иероним)[810], ибо Она есть первая в Израильском народе дева, которая обещала Богу соблюсти Свое девство неоскверненным до самой кончины. Но бойся, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святого. Родит же Сына, и наречешь имя Ему, — наречешь имя как отец, хотя ты и не участвовал в Его рождении, потому что отцам обычно давать имена своим детям, как и Авраам назвал сына своего Исааком (Быт. 21:2) Так и ты, хотя ты и не природный, но только мнимый отец Младенца, по-отцовски послужишь Ему, нарекши Ему имя". Блаженный Феофилакт так говорит Иосифу, от лица ангела: "Хотя ты и не имел никакого участия в рождении Младенца, но я хочу дать тебе этот сан (отеческий), чтобы ты нарек Ему и имя, ты назовешь Ему имя, хотя Он и не есть твое рождение, через это ты сделаешь Ему то, что свойственно отцу. Какое же имя? Иисус, что значит Спаситель, ибо Он спасет людей Своих от грехов их". Иосиф, встав ото сна, сделал так, как повелел ему ангел Господень, и принял жену свою, обрученную ему, Которая была непорочною Девою, посвященною Господу через обет девства, и Матернею Владыки, зачавшею Спасителя мира от Духа Святого. Он принял Ее, как обручницу свою, с любовью воздавая Ей великую честь, как Господней Деве, и служа Ей с благоговением и страхом, как Матери Спасителя. "И не знал Ее, доколе родила" (Мф. 1:25), т. е (по изъяснению Феофилакта) никогда не познавал Ее, как жену Ибо как мог он, будучи праведен, познать Ее, Которая дана ему была из храма Господня не для брака, а для хранения Ее девства под видом брака? Как мог он прикоснуться к девице Господней, Которая обещала Богу вечное девство? Как мог он коснуться Пренепорочной Матери Господа Своего и Создателя? А то, что Евангелие говорит: доколе родила, — это составляет обычное выражение Писания, которое употребляет слово "доколе" в смысле нескончаемого времени. Ибо и Давид говорит: сказал Господь Господу моему: "седи одесную меня, доколе положу врагов Твоих в подножие Ног Твоих" (Пс. 109:1)[811]. Здесь не та мысль, что Господь — Сын только дотоле будет сидеть одесную Господа — Отца, доколе Он не положит врагов Его к подножию ног Его; но та, что и после того, как враги Его будут покорены под нош Его, Господь — Сын еще преславнее сидеть будет, как Победитель, в бесконечные века. Подобно сему пишется о святом Иосифе: "И не знал Ее, доколе родила" (Мф. 1:25) — не в том смысле, будто бы потом он должен был познать Ее, как думали некоторые еретики[812], каковое учение чуждо Православной Церкви; но в том смысле, что по рождении такого Сына, Который был Богом воплощенным, и после столь великих чудес, совершившихся во время рождества Его, которых Иосиф был самовидцем, благочестивый сей старец не только не смел коснуться Ее, но и глубоко почитал Ее, как раб госпожу свою, служа Ей, как Матери Божией со страхом и трепетом. О том слове "доколе" святой Феофилакт беседует так: "Писание обычно так говорит, как и о потопе оно говорит: "не возвратится ворон в Ковчег, доколе не исчезнет вода с земли" (Быт. 8:7), а ворон и потом не возвратился.