Страница 5 из 10
– Опять же, – заметила Ксюша. – Сквер у городской администрации и филармония, это людные места. Тут мотивом могла бы быть даже политика. Однако, подворотня и коттедж, совсем другое дело.
– В подворотне и в сквере, – продолжал Стас. – Погибли люди. А в филармонии и коттедже нет. Где логика? Какой-то же должен быть внешний фактор, который объединяет эти дела?
– Если мы все-таки говорим о маньяке, – Полина поморщилась. Ей самой все еще с трудом верилось, что хоть кто-то живой способен заниматься созданием призраков. – То у него может быть своя, совершенно странная логика. Или… Помните, мы когда-то уже рассматривали такую версию, что он создает множество ситуаций, в результате которых должны появиться новые призраки, или уже существующие привидения становятся агрессивными.
– Но мы как раз это и делали! – воскликнул Митька, и снова начал мотаться по гостиной. – Зачем же мы проверяли все эти дела? Не только те, какие Быстров выделил. У меня же тоже была статистика. Больше половины случаев, какие принес он, были уже на нашей карте!
– Митя, – робко спросила его Ксюша. – А сколько еще осталось? Ну… Ты выделил тех привидений, которые появились за последние годы. Как-то ты говорил, что среди них есть некий процент, как в других городах. То есть некое количество случаев, когда это… нормально. А есть те призраки, число которых выходит за норму. Вот если убрать уже проверенных, сколько еще осталось тех, кто не вписывается в норму?
– Как-то это звучит жутко, – не выдержала Полина. – Привидения вообще не могут быть нормой. И как понять, где тот случай, который можно считать статистическим, а где нет?
– Она опять права, – со вздохом согласился Стас. – Ну, сколько там примерно привидений в год появляются в норме? Как в других городах? Пять-шесть?
– Когда как, – буркнул Митька. – Это вообще… все относительно. Полина правильно заметила. Как мы поймем? Я просто считал, что примерно в год в городах, равных нашему по численности населения и возрасту самих городов, в год бывает два-три случая, когда появляется новый призрак. И того максимум за пять лет. Пятнадцать призраков. За предыдущие пять лет даже меньше получилось. А вот за эти… В целом эта цифра составила 24. Но! Мы за год проверили и упокоили шестнадцать. Это только из вот этих новых. А какие случаи особые, какие нет, я не знаю.
– Ребята, – Ксюша решительно выпрямилась. – Нас это никуда не приведет. Это уже похоже на безумие. Статистика тут нам не поможет. Давайте просто про нее забудем.
– Согласна, – поддержала Полина подругу. – Это уже смахивает на бред. И сразу предлагаю не продолжать проверку оставшихся случаев. Я не хочу быть санитаром города! Мы же за эти два месяца, как машины стали! Мы сами забываем то главное, для чего работали. Призраки когда-то были людьми. Мы раньше узнавали их истории, помогали их близким понять, что произошло. Мы сочувствовали. А теперь…
Она выразительно развела руками.
– Поступим иначе, – решил Стас. – Вся наша статистика – это четыре случая, когда работал наш неизвестный. Предлагаю досконально изучить все обстоятельства этих дел. От и до. Еще сто пять раз. Пока не найдем, что их объединяет. И пока мы это делаем… Будем опять помогать людям!
Все согласно кивнули.
– Я сейчас верну все наши объявления. – Митька тут же потянулся за планшетом. – И в эфире своем завтра нас упомяну.
Он вел блог, посвященный призракам и другим сверхъестественным темам. И раньше часто в эфире ненавязчиво предлагал услуги нового клуба охотников за привидениями. Так же раньше их предложения помощи висели на разных порталах в Интернете. Два с половиной месяца назад, когда ребята занялись проверкой всех случаев возникновения призраков за последние годы, они прекратили давать рекламу. Теперь пора было вернуть все на свои места.
3.
Принятое вечером решение всех очень взбодрило, как и само успешное окончание дела женщины в белом. С утра Ксюша проснулась в отличном настроении. Были новогодние каникулы, которые каждый год вся страна встречает всеобщим ворчанием, сомневаясь в их необходимости, а потом так же всем миром тратит на безделье.
Стас еще спал. Девушка решила не будить его, осторожно поднялась с постели, взяла одежду и выскользнула в душ.
А потом она спокойно спустилась на кухню. Предвкушая легкий завтрак, состоящий из чашки кофе и мюсли с соком.
– Так и думала, что ты покажешься первой, – приветствовала ее Полина.
– Привет, – Ксюша направилась к шкафчику, где хранился кофе. – Чего так рано встала?
– Как это ни смешно, – подруга скорчила забавную гримаску. – Чтобы побездельничать. Вот сейчас спокойно позавтракаем, поболтаем. Можно еще часок книжку почитать. А потом… Решили же вчера, надо пересмотреть все эти четыре дела, найти уж хоть что-нибудь.
– Вот, – Ксюша чуть усмехнулась. – Ты просто полностью пересказала мой план на сегодня. Только надо будет еще вечерком куда-нибудь Стаса вытащить погулять. В кино сходить, наверное. А ты?
– Что я? – не поняла Полина, которая только собиралась приступить к своему завтраку. Сегодня это был йогурт и хлебцы для полезного питания из каких-то злаков.
– Ну… – ее подруга все еще как-то стеснялась спрашивать про планы девушки, если они были связаны с Арсением. – Вы никуда вечером не собираетесь?
– А… – Полина зачерпнула йогурт крошечной ложечкой. – Нет. Ксю, ты разве не знаешь? Арсений уехал на три дня. Домой.
– Я забыла, – разговор перестал ее радовать. – Он говорил. И даже меня звал с собой, но…
Ксюша пожала плечами. Она ехать на каникулах домой не собиралась. Теперь ее дом был здесь, с друзьями. А там, в маленьком городке, где они с Арсением родились, все было совсем не так. Негостеприимно, без души. Без сердечности и нормальных родственных чувств. Суровый отец, так и не простивший своих дочь и сына за побег, за стремление чего-то добиться в жизни, тихая, какая-то вечно молчаливая мать, похоже, не имеющая своего мнения. Мать, которую устраивала жизнь за спиной отца. Мать, которая так же не могла понять ее, свою дочь. Как можно хотеть чего-то кроме замужества и домашних дел.
– Мы говорили с братом об этом, – сказала чуть суховато Ксюша подруге. – О поездке. Я не верю, что с годами родители изменятся. Что они поймут. Арс считает, что когда-то это должно произойти. Ведь это семья, ведь где-то там в глубине души, они нас любят… Возможно. Но я не верю в их понимание.
– Знаешь, – чуть подумав, ответила ей Полина. – Я тут с тобой соглашусь. Людей невозможно изменить. И… семья – это такая вещь… Там все принимают друг друга такими, какие они есть. И это счастливая семья. А если понимания нет… Его на место не пришьешь.
У Полины всегда была странная привычка просто озвучивать факты. Без упреков, иронии или сарказма. Просто по факту, холодно. Даже как-то жестоко, потому что правдиво. Еще год назад, когда вся команда только начала жить вместе в этом доме, такая привычка девушки всех раздражала. Но теперь, Ксюша относилась к ней спокойно. Она, как и ребята, просто принимала Полину такой, как она есть.
– Ты тоже у своих не была, – заметила Ксюша. – И как я понимаю, то, что ты сейчас озвучила, касается и тебя.
– Конечно, – безмятежно подтвердила ее подруга. – Я поздравила своих по скайпу. Все было мило. И этого достаточно.
– Ну, да, – усмехнулась чуть нервно Ксюша. – В конце концов, это мы задумываемся, куда-то ехать, с кем-то что-то налаживать. Или не делать этого. Никто из моей семьи или из твоей сам сюда не идет.
– О! – Полина рассмеялась. – Я это представляю. Сидим мы тут с тобой, и вдруг – звонок в дверь. А там родные с подарками и апельсинками…
Ксюша уже собиралась продолжить фантазировать, но… в этот момент раздался звонок в дверь. Девушки застыли, глядя друг на друга с некоторой опаской и изумлением.
– Но… – наконец, услышав повторный звонок, заговорила Ксюша. – Это же не может быть… Кто-то из родных…
– Мне тоже слабо верится, – усмехнулась Полина немного нервно. – Но по любому, узнаем, если откроем.