Страница 48 из 111
Казалось бы, мне нужно радоваться, что враги сами приняли решение разделиться и мне будет легче, но рука дёрнулась сама и метнула дымовую шашку. Враги прикрылись щитами заранее, не зная, что это за дрянь в них полетела. А затем мерцающая завеса скрыла меня от их глаз и магического зрения, ведь в составе использовались особые порошки, которые фонили магией.
И сразу после этого полетели мои метательные ножи, тоже зачарованные. Особого эффекта от них я не ожидал, ведь гвардейцы были со щитами, в броне, шлема с забралами, чтобы ранить их нужно было попасть в сочленения, а они скрыты. Плюс под пластинами ещё и кольчуга, а под ней поддопспешник, и всё сделано из лучших материалов… нет, у меня сила броска лютая благодаря магии, но не настолько.
Сразу же после снарядов полетело и огненное заклинание, создание которого также было скрыто от глаз завесой. А затем дым развеялся, и я увидел невредимых гвардейцев в полном составе. Их командир почему-то решил не разделяться, а пристально уставился на меня.
Взгляд его был ощутим, хотя глаз я его не видел из-за забрала и маскирующих лицо чар. И что-то притягательное было в этом взгляде, источник опасности, который не давал возможности отвернуться. Только вот настоящая опасность была правее и скрывалась за силуэтом гвардейца со щитом.
Арбалетчик высунулся из-за своего товарища и сделал выстрел. Арбалетные плечи с металлическим лязгом и хлопком разогнулись, выпуская на чудовищной скорости зачарованный болт. Я едва успел отшатнуться, но даже так болт рассёк мне щёку и сорвал капюшон.
— Проклятый бастард, так я и думал, — зло произнёс офицер, вырывая из ножен меч, магический фон которого заставлял мерцать пространство вокруг. — Новая задача. Нужно убить его и принести голову главе рода. В плен даже не думайте брать, в прошлый раз это плохо закончилось.
— Как же от меня ненавидит. А ведь мы даже не знакомы лично, — с едва уловимой горечью и досадой в голосе произнёс Алексиар. — Хотя может я просто его забыл?
— Ничего не хочешь мне сказать, Алексиар? — тем временем продолжил говорить офицер. — Совесть не мучает?
— О, он явно меня знает. И судя по его недовольному тону я как-то ему навредил.
— Тут такое дело… может не будем драться и поговорим? — попытал удачу я, но прямо почувствовал, что вывел своего собеседника из себя.
— Конечно, — сквозь стиснутые зубы процедил офицер гвардии, пришедший в настоящее бешенство, что аж скрытые магией и забралом глаза кровью налились.
И он не соврал, мы действительно начали говорить. На языке насилия.