Страница 29 из 59
– Что вы хотите сказать этим?
– Я прибыл в Париж два дня тому назад, причем, должен сознаться, мои средства были сильно на исходе. Ну так вот, совершенно случайно я забрел в церковь, где хотел поставить свечу за успех тех предприятий, ради которых я прибыл сюда. В этой церкви шли громадные приготовления к какому-то торжеству, которое должно состояться завтра. Я спросил у сторожа, какое именно торжество, и узнал, что завтра моя собственная супруга собирается выйти замуж от живого мужа!
– Бросьте эти шутки! – сказала ему Лидия, успевшая тем временем вернуть все хладнокровие. – Вы мошенник, самозванец или просто сумасшедший! Мой муж, маркиз Люперкати, умер.
– Он жив!
– Нет, он умер!
В этот момент кто-то постучался в дверь; вошла горничная с какой-то бумагой в руках и доложила:
– Вот эту бумагу принес клерк от нотариуса, который просит подписать на обозначенном крестиком месте.
Маркиза взяла бумагу, быстро пробежала ее взглядом и твердой рукой подписала, а затем, отдав подписанную бумагу горничной, обратилась снова к посетителю. Теперь на ее губах играла торжествующая улыбка. Ведь бумага, которую она только что подписала, была нотариальным свидетельством на основании показаний семи свидетелей смерти маркиза Люперкати.
– Итак, вы говорили, – сказала Лидия, – что претендуете быть маркизом Люперкати, моим мужем.
– Ну да, Боже мой, я претендую на это и, если понадобиться, сумею доказать! Я заставлю признать себя вашим супругом и докажу, что я не умер, как думают, ни в сражении при Толентино, ни на дуэли.
– Это будет немножко затруднительно для вас! Бумага, которую я только что подписала, устанавливает с полнейшей юридической достоверностью, что вы умерли, и притом гораздо раньше, чем вы предполагаете.
– Вы с ума сошли? – сказал ее посетитель, не совсем понимая смысл сказанных маркизой слов.
– Нет, если кто и сошел с ума, так это вы!! Рекомендую вам сначала подумать, прежде чем спускаться на решительный шаг в этом отношении.
– Берегитесь!
– Берегитесь лучше вы сами! Вы только подумайте, на что вы решаетесь! Вы заявляете, будто являетесь моим мужем, маркизом Люперкати, в смерти которого – официально удостоверенной – никто не сомневается. Но ведь если бы вы были моим мужем, я сейчас же узнала бы вас! У меня живет старый слуга, который отлично знает моего мужа. Я прикажу позвать его, и вы увидите, что, подобно мне, он скажет, что вы либо самозванец, либо сумасшедший!
Маркиза позвонила и сказала появившейся горничной, чтобы позвали кучера Беппо.
В то время как горничная исполняла данное ей приказание, маркиз Люперкати сказал взволнованным голосом:
– Да ну же, Лидия, одумайся! Конечно, я понимаю сам, что раны изменили мое лицо до неузнаваемости.
В самом начале сражения меня сбили с лошади, и по мне пронесся целый эскадрон. Удар копья в щеку довершил то, что начали копыта лошадей и сабля кавалериста, схватившегося со мной врукопашную. Другие раны я получил при совершенно особых обстоятельствах, последовавших за трагическими приключениями. Но ведь ты, Лидия, моя жена, ты любила меня, ты не можешь долго упорствовать, что угнетает и пугает меня, так как я боюсь определить настоящую причину этого!
Лидия ничего не отвечала. Она нетерпеливо топала ногой по ковру, ожидая прихода кучера-итальянца, которого велела позвать.
Между тем Люперкати продолжал еще более глухим и прерывистым голосом:
– Я понимаю, что по первому взгляду меня довольно трудно признать. Но мой голос, те доказательства, которые я привел, должны были бы убедить вас. Вам их мало – я приведу другие. Признаться, не ожидал я такой встречи! Я рассчитывал, что натолкнусь на удивление, недоверие, но не мог предположить, что вы дойдете до того, что откажетесь от меня, несмотря на все доказательства! Лидия, умоляю вас, не мучьте меня долее! Лидия! Но вы молчите?
Последовала короткая пауза.
Затем Люперкати снова начал:
– Если бы вы знали, как мне плохо жилось с королем Мюратом! Я потом расскажу вам все, но теперь самое важное, чтобы вы признали меня. О, Лидия, дайте мне это утешение и радость! Я понимаю, – прибавил он после новой паузы, – что явился в дурной момент. Вы были уверены в моей смерти, полюбили другого и вот теперь уже совсем собрались выйти за него замуж! О, я не обвиняю вас, Лидия! Вы чувствовали себя свободной! Но случаю было угодно, чтобы я узнал о вашей свадьбе накануне ее празднования. Что было бы, если бы я сделал это открытие несколькими днями позже?
– Тогда вас выставил бы за дверь мой муж, а теперь я должна поручить сделать это слугам!
В дверь постучали и вошел кучер. Это был приземистый бритый человек с хитрым и зверским лицом. Узнав его, маркиз Люперкати воскликнул:
– А, Беппо! Мой старый, верный Беппо!
Кучер был удивлен, что какой-то незнакомец называет его по имени, и взглянул на маркизу, слово ожидая от нее приказаний.
– Узнаете вы этого человека? – спросила Лидия.
– Нет, ваше сиятельство, – ответил кучер.
– Как, Беппо, ты не узнаешь меня? – с ужасом сказал маркиз. – Ты не узнаешь своего хозяина, маркиза Андреа? Ведь ты вез меня, когда я отправлялся к королю Иоахиму. Ты правил нашей славной парой, Кастором и Поллуксом. Неужели ты не помнишь, Беппо, мой славный Беппо?
– Я очень хорошо помню Кастора и Поллукса, – спокойно ответил Беппо, – это были дивные лошади! И господина маркиза я тоже отлично помню. Но признать вас своим прежним хозяином – извините – не могу!
– Хорошо, Беппо, можете уйти! – сказала маркиза.
– Нет, Беппо, подожди еще, умоляю тебя! Дай мне поговорить с тобой, дай оживить воспоминания! – взмолился маркиз.
Но, повинуясь новому повелительному жесту Лидии, кучер вышел и закрыл за собой дверь.
– Ну-с, вот видите, – сказала Лидия, – этот старый слуга, который великолепно знал покойного маркиза, моего мужа, не признал вас так же, как и я. Так бросьте играть комедию, которая может стать для вас опасной!
– Но ведь я-то узнал его, маркиза, я называл ему имена его лошадей, ссылался на поездку к королю Иоахиму…
– Удивительное дело! Кто же в Неаполе не знал имен лошадей такого важного господина, такого выдающегося человека, как покойный маркиз Люперкати?! Каждый авантюрист, собирающийся разыграть комедию, обыкновенно предварительно раздобывает подобные сведения, но они ровно ничего не могут доказать. Вы можете много чего порассказать про Беппо и его лошадей, но все это не заставит признать в вас маркиза Люперкати ни меня, ни… французское правительство!
Маркиз был окончательно сбит с толку и не знал, что ответить. Вдруг он зашатался и чуть не упал.
– Что с вами? – спросила Лидия сурово, – Это, вероятно, новая комедия, которую вы пытаетесь разыграть? Предупреждаю вас, что у меня нет времени любоваться вашими артистическими талантами. Я должна выехать из дома, а потому прошу вас уйти!
– Да, да! – пробормотал несчастный. – Я уйду, но приду опять. Да, я уйду теперь, потому что не чувствую себя достаточно сильным, чтобы продолжать доказывать свое существование особе, которая, видимо, не хочет признать его. Это трудная задача, а в особенности для человека, который два дня ничего не ел. Простите, маркиза, я на одну минуту присяду, у меня закружилась голова. – И маркиз Люперкати в полном изнеможении опустился на стул.
Лидия злобно посмотрела на него и, вызвав звонком горничную, сказала ей:
– Проводите этого господина на кухню, дайте ему там поесть, а когда он отдохнет, то посадите в карету и велите отвезти туда, куда он прикажет.
Она поспешно вышла, тогда как тот, кто именовал себя маркизом Люперкати, бормотал, пытаясь встать со стула: «Лидия! Маркиза! На минутку! Бога ради, еще одно слово! Клянусь вам, я ваш муж!»