Соучастник

─ Назовите, пожалуйста, свое полное имя для видеозаписи, ─ говорит Лоуэлл.

─ Зет Мэйфейр.

─ Это ваше имя по документам?

Я склоняю голову набок, бросая на нее скучающий взгляд.

─ Это мое имя по документам.

─ Хорошо. Зет Мэйфейр, вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет вам назначен. Понимаете ли вы свои права в том виде, как они были вам зачитаны?

Я наклонился через стол, глядя на эту сучку.

─ Идеально.

─ Хорошо. Тогда начнем. Мы хотели бы обсудить вашу связь с неким человеком, известным нам как Ребел. Вы знаете этого человека?

Я откидываюсь на спинку стула, хрустнув костяшками пальцев.

─ Да.

─ Вам известно его местонахождение?

─ Нет.

Лоуэлл склоняет голову набок, натянуто улыбаясь.

─ Вы ожидаете, что я поверю в это?

─ Мне плевать, во что ты веришь. Это правда.

─ У вас есть его контактный телефон?

─ Не-а.

Она, наверное, думает, что я долбанутый дебил или что-то в этом роде. Я пришел сюда без телефона. Я не мог предоставить контактную информацию Слоан и Майкла этой сучке на блюдечке с голубой каемочкой.

─ Хорошо, Зет. ─ Лоуэлл делает глубокий вдох, прижимая кончики пальцев ко лбу. ─ К Ребелу мы вернемся позже. Предлагаю поговорить о вашей причастности к преступлениям, за которые вас могут посадить на очень долгий срок. Вы готовы сотрудничать?

─ Почему у тебя сложилось впечатление, что я не собираюсь сотрудничать, Денис? Разве я не пришел добровольно?

Она молчит, бросая на меня скептически взгляд.

─ Вы когда-нибудь были на фермерском рынке Монтерелло?

─ Ага. Много раз. Я покупаю там много фруктов. Органические, знаете? ─ Итак, они хотят поговорить о Фрэнки Монтерелло, о последней работе, которую я выполнял для Чарли. В продуктовом магазине нет камер видеонаблюдения ─ в этом месте происходило огромное количество незаконных сделок, чем где-либо еще в Сиэтле, ─ поэтому у них не может быть видеозаписи, на которой я туда направляюсь. Я был в перчатках, когда выстрелил во Фрэнки ─ выстрелил в него до того, как он пальнул в меня, ─ так что отпечатков не будет. Но все же лучше сказать, что я был там, чем отрицать это, а потом заставить Лоуэлл предоставить доказательства обратного.

─ Вы знали, что Чарли Холсан убил владельца этого заведения?

Я снова откидываюсь на спинку стула, изображая удивление.

─ Нет, я этого не знал. Откуда тебе это известно?

Я знаю, откуда она знает. Рик Ламфетти, парень, которого я отказался убить ради старика, парень, которого я отправил в Анахайм, доносил Лоуэлл бог знает сколько времени. Он мог настучать ей и рассказать все, что она захочет, лишь бы не попасть в тюрьму. Дело в том, что Рик мертв, и без его показаний у Лоуэлл есть только заявление, которое ничем нельзя подкрепить.

Агент ухмыляется. Она знает, что я знаю, что у нее ничего нет на этот счет.

─ Вы убили Фрэнки Монтерелло по указке своего босса.

─ Понятия не имею, о чем вы говорите. Когда его убили? Уверен, что смогу точно сказать, где я был. С кем я был в то время.

Я точно знаю, что Монтерелло не вызывали полицию, когда умер Фрэнки. Без вариантов. Если я на что-то и могу рассчитывать, так это на то, что итальянцы похоронили своего босса и убрали за собой, не сообщая об этом властям. Подобная семья не хочет, чтобы полицейские лезли в их дела. Лучше сказать, что Фрэнки переехал из штата или что-то в этом роде, если кто-то спросит.

─ Нас не интересуют фальшивые алиби, мистер Мэйфейр.

─ Зачем мне предоставлять вам фальшивое алиби? Я же пытаюсь помочь.

Лоуэлл выглядит так, словно только что проглотила четверть отбеливателя.

─ Очень надеюсь, что это желание не пропадет, мистер Мэйфейр. Потому что вы будете помогать нам очень долго.

Глава 18

─ Пожар начался около трех часов дня. Особняк с восемью спальнями оценивался в два-три миллиона долларов США, дом принадлежал Чарли Холсану, подозреваемому в участии в ряде незаконных операций. Мистер Холсан пока не явился для беседы с властями или пожарными инспекторами по поводу пожара. Есть предположение, что шестидесятидвухлетний мужчина мог находиться в здании, но это не подтверждено, потому что пожарным пока не удалось взять огонь под контроль, официальные лица ведут расследование. Это может оказаться непросто. Сильный и быстро распространяющийся огонь уже значительно ослабил конструкцию особняка. Маловероятно, что к моменту тушения пожара большая часть интерьера останется нетронутой. Следите за новостями на Шестом канале.

Я выключаю телевизор, и меня начинает тошнить. Это сделал Зет. Я знаю, что это сделал он. Есть много людей, у которых была причина устроить пожар в доме Чарли Холсана, но я до мозга костей уверена, что это был Зет. Пиппа сидит на диване рядом со мной, не отрывая взгляда от теперь уже черного экрана телевизора.

─ Разве плохо, что я рада его смерти? ─ тихо говорит она.

Я поворачиваюсь, удивленно глядя на нее.

─ Правда? Ты рада, что он мертв?

─ Конечно. Он сделал с тобой бесчисленное множество невообразимых вещей. И… и с Зетом. Он отравил ту женщину на заправке. И он напугал меня до смерти, когда вломился в квартиру, чтобы забрать Лэйси. Не говоря уже о том, что именно из-за него Лэйси умерла.

Когда она преподносит информацию таким образом, я понимаю ее точку зрения. Но она такая добропорядочная. Слышать от нее признание, что она рада, что такой человек, как Чарли, получил по заслугам, немного не в ее духе.

─ Я думала, ты предпочтешь, чтобы мы доверились системе правосудия. Отправили бы ублюдка в тюрьму или еще куда-нибудь.

Пиппа качает головой.

─ Нет, черт возьми. Тюрьма слишком хороша для таких, как он. Пусть лучше гниет в аду, чем всю оставшуюся жизнь живёт за счёт государства. К тому же, ─ говорит она, ее голос приобретает жесткий оттенок, ─ он все равно нашел бы способ контролировать ситуацию изнутри. Всегда найдутся люди, готовые выполнять приказы заключенных. Вы с Зетом все равно были бы в опасности.

Не знаю, осознает ли она, что включила Зета в круг людей, о которых она заботится, но от того, что она это сделала, мне хочется плакать. Я знаю, что до этого еще очень далеко, но я почти вижу будущее, в котором Пиппа не только поддерживает мои отношения с человеком, которого считает единственным виновником разрушения моей жизни, но, возможно… возможно, он ей даже понравится. Это, конечно, маловероятно, но мне следует быть оптимистом в таких делах. Иначе я сойду с ума.

В полдень Майкл возвращается домой с синяком под глазом и разбитой губой. Пиппа вскакивает с дивана, когда он, спотыкаясь, входит в дверь, все еще одетый в спортивный костюм, пропитанный кровью.

─ Боже, это твоя кровь? ─ задыхаясь, спрашивает она.

Майкл поднимает одну бровь при виде Пиппы в The Regency Rooms.

─ Не вся, ─ говорит он. И затем, обращаясь ко мне: ─ Где босс? Он уже вернулся?

Я качаю головой.

─ Я звонила ему какое-то время назад. Он не ответил. Я подумала… подумала, что ему нужно побыть одному.