Вояджер-2

— Что ты видишь перед собой? — с подначиванием спросил он.

— Истребитель ордена с исправной системой связи, с помощью которой можно связаться с Гарзой, — мне стоило некоторых усилий, чтобы не засмеяться. — А потом дать ему команду на открытие огня.

— Ну, так нечестно! — разочарованно заявил Женька. — Я тут придумал гениальную идею, а её у меня крадут. Ты точно не перевёртыш, читающий мысли?

— Перед тобой никакой не перевёртыш, перед тобой обычный человек. Не о чем беспокоиться, — безэмоционально произнёс я, а затем сделал характерный жест рукой.

— Ты чего тут машешь, как джедай какой-то? — спросил Женька, а потом не удержался и засмеялся. — Ладно, Квай-Гон Джинн, летим отсюда.

Теперь у нас был план. Ну так, как обычно в кавычках, но всё же лучше, чем с двумя пистолетами пытаться пробиться к станции. Меня мучил ещё один вопрос, однако тут от нас ничего не зависело: как именно лежит на земле «Жемчужина»? Представляю, если ангар, в котором стоит «Вояджер», оказался в самом низу. У Гарзы нет возможности повернуть корабль в нужную сторону. Не пробивать же в самом деле дыру через всю планету?

Створка бункера начала медленно отрываться, уползая куда-то в сторону, а не откидываясь наружу. Сверху незамедлительно посыпался весь мусор, что образовался после уничтожения челнока. Шаттл прогорел на совесть: от него не осталось никаких крупных частей, способных повредить стоящие внизу машины. А вот мою голову — запросто. Женьку подобные мелочи не беспокоили: в это время он уже сидел в кабине запущенного истребителя и, как мне показалось, что-то нажимал на приборной панели.

Если должно произойти нечто плохое, то это обязательно произойдёт. Створка открылась только наполовину и остановилась. Причина оказалась до боли проста: сдох генератор, питавший бункер. Причём не просто выключился, а сначала заискрил, а потом и задымил. Но не взорвался. Такой исход вышел бы совсем печальным: особой брони у истребителей нет, они полагались в основном на силовое поле, которое в данный момент не работало. Кто знает, какой мощности был бы взрыв? Но это всё ерунда. Открывшейся щели едва хватало, чтобы в неё протиснуться, и что ещё хуже, она оказалась не над нашим истребителем!

Места в бункере не так уж и много, а маневрировать в ограниченном пространстве на машине, которую увидел полчаса назад — задачка та ещё. Однако всё обошлось. С трудом, царапая концами крыльев стены, я вывел истребитель наружу.

— Я знал, что у тебя получится, — заявил тут же Женька. — Сразу прыгаем или прежде свяжемся с Гарзой?

— Можно было прямо из бункера попробовать, — отозвался я. — Гиперсвязи наплевать на любые препятствия.

— И что же ты ждёшь? — спросил друг. — Лучше уж тогда заранее получить сводку с местности, чем лететь вслепую к корфу.

— Если они там есть.

— Есть-есть, — сказал Женька. — Не сомневайся, они бы такое не пропустили, сколько глупостей бы про них ни говорили.

Связаться с нашим ИИ дело нехитрое: все параметры соединения у меня хранятся в одном надёжном месте — в голове. И всё бы хорошо, если бы Гарза не молчал, вызов уходил в никуда. Я на всякий случай ещё раз зашёл в настройки, чтобы убедиться в исправности передатчика. Зелёные надписи, аналогичные земным «ОК», утверждали, что всё в порядке. «Сигнал ушёл? Ушёл. Тогда это не наши проблемы, а принимающей стороны». Старая присказка не потеряла свою актуальность и по сей день.

— Не отвечает, — сообщил я Женьке безрадостную новость.

— Может, до сих пор гипер блокируют? — предположил тот в ответ.

— Кто?

— Станция. Вдруг она, как бы дико это ни звучало, благополучно села на поверхность?

— Слушай, даже у мадрибцев нет технологий, чтобы посадить такую махину. Да она же под собственным весом сложится.

— Тогда не знаю. Давай подлетим ближе, чтобы была прямая радиосвязь. Тут же есть обычный передатчик?

— Сверху или снизу? — спросил я.

— Что «сверху или снизу».

— Ну, можно просто подлететь, как планировали, или подняться на низкую орбиту. Всё будет по прямой.

— Давай в космос, — ответил Женька. — Заодно посмотрим с высоты, что там осталось от станции.

— Учти, это не очень-то безопасно. Нас могут засечь.

— Даже если и так, то быстро среагировать не успеют.

— Подстрелят издалека, — предположил я.

— Перестань, — отмахнулся Евгений. — У них нет возможностей «Жемчужины». Да и мы же ненадолго.

— Ну, смотри! — ответил я, после чего истребитель свечкой взмыл вверх.

Системы гравикомпенсации работали отлично, иначе от такого манёвра мы бы сразу же превратились в мясной фарш. Только не очень хороший, с костями и внутренностями. А так — красота, сидишь, как будто и вправду управляешь симулятором. За стеклом меняется изображение, а ты с комфортом расположился дома на кресле или диване. В одной руке джойстик, в другой — чашка, чай из которой никогда не расплескается от неожиданного манёвра.

Через несколько минут мы уже болтались на низкой орбите, плавно дрейфуя в сторону противоположной стороны планеты. Очень удобно, когда не надо, как на Земле, точно рассчитывать время включений двигателей, следить за остатком топлива и прочими недостатками классической ракетной техники. Нам до местных технологий управления гравитацией, прыжков через уровни и так далее ещё очень долго. Если, конечно, наше триумфальное возвращение не даст прыжок в науке сразу через несколько веков упорных поисков.

Или невозвращения. Я до сих пор не решил. Нас дома не ждёт ничего хорошего, особенно после событий, из-за которых мы и оказались в другой галактике. Ладно, думать об этом пока рано, у нас ещё здесь есть дела. Например, вернуться на «Вояджер». Это ближний прицел, на несколько следующих часов.

— С такой высоты разрушения смотрятся ещё эпичнее, — заметил Женька. — Когда мы летели на челноке оно, конечно, впечатляло, но сейчас…

Посмотреть было на что. Не просто проплешины, а гигантские рваные дыры на зелёной ткани материков. Я всё понимаю: заражение, психоз, но не настолько же! И ладно это сделали бы корфу или те самые неизвестные пришельцы, что уничтожили арраяр. Но сами мадрибцы? Те, которые и создали изумрудное великолепие! Это люди в основном склонны разрушать свой дом, не заботясь о последствиях. Но за то недолгое время знакомства с птицами у меня сложилось о жителях Маддара совсем другое мнение. Да уж.