Страница 22 из 257
– Я даже не хочу знать, что может быть еще хуже, – проскрипел зубами Дэнчик.
– А придется. Вы должны понимать все прелести вашего положения. Потом спасибо скажете, – глухо ответил Пионер. И скачок повторился.
В этот раз мы оказались напротив домика Ольги. И что-то мне сразу показалось странным. Ибо если не брать в расчет неожиданно громкое стрекотание сверчков, то в остальном вокруг стояла подозрительно гнетущая тишина. Фонари не горели, ни в одном из домиков не был зажжен свет, да и вообще не наблюдалось никаких признаков того, что в «Совенке» в принципе кто-то есть. Взглянул на Дэнчика, тот нервно тряс головой, приходя в себя. Интересно, а Пионер не мог тронуться умом как раз из-за подобных перемещений? Просто если так, то я вообще не удивлюсь.
– Ну и что мы должны здесь увидеть? – требовательно спросил я.
– Помните, я говорил, что безответная любовь творит страшные вещи? – дьявольская улыбка заиграла на его скрытом челкой лице. – Обернитесь, и вы увидите, какие страшные вещи может сотворить ревность!
Я всем нутром чувствовал, что делать этого не стоит ни в коем случае. Послать сейчас этого гада куда подальше, потребовав немедленного возвращения в наш цикл. Но крик Дэнчика, крик искреннего ужаса, заставил меня повернуться. Холод продрал все тело, в висках больно стрельнуло, и я упал коленями на сырую землю.
На дереве напротив висела подвешенная на связку из нескольких пионерских галстуков Двачевская…
– Доигралась, бедная, – вздохнул Пионер.
Его слова вывели меня из оцепенения. Обуреваемый неожиданно нахлынувшей животной яростью, я заставил себя вскочить и тут же, особо не соображая, что делаю, наотмашь врезал тому в челюсть. Не ожидавший такой прыти Пионер упал оземь, но сохранив свою безумную улыбку. Мне было абсолютно плевать, что теперь меня ждет дальше из-за моих действий. С меня было уже довольно.
– Больно, – проскрипел Пионер. – А ведь это даже не моих рук дело…
– А ну вернул нас назад, ЖИВО! – заорал я.
– Хорошо, хорошо, – Пионер еще раз потер место удара, и сделал щелчок.
Стоило нам вновь оказаться дома, как Дэнчик тут же побежал к окну. Его все же вырвало. А я только что сейчас полностью осмыслил произошедшее. Ужас будто сковал все тело стальными цепями.
– Зачем… Ты нам все это показал? – сдавленно спросил я у Пионера, тщетно прогоняя из глаз образ мертвой Алисы.
– Чтобы вы не думали, будто «Совенок» это Райские пущи, – ответил тот. – И чтобы вы понимали, что в теории вас может ждать. Считайте, что это мой подарок. Большинство тех, кто помнит предыдущие витки без малого убили бы за такую информацию. И последнее напутствие – вам предстоит пережить не один десяток смен, так что расслабьтесь и наслаждайтесь пионерской жизнью. Можете делать тут все, что душе угодно, вам за это ничего не будет. Хоть устраивать техасскую резню бензопилой. К слову, оную можно будет найти на вещевом складе. Только особо не расшаркивайтесь с младшими отрядами – они очень громко кричат.
Это стало последней каплей. Причем, что для меня, что для Дэнчика. Не сговариваясь, мы с двух сторон атаковали Пионера, но тот испарился в воздухе, поэтому мы с размаху врезались лбами друг в друга. Домик обволокла дымка, сквозь которую проступал злорадный смешок. Но он исчез, как только дымка полностью растворилась.
Некоторое время мы просто сидели в тишине на полу. Я все старался унять дрожь по всему телу. Хотелось свернуться комком, забиться в темный уголок и больше никогда оттуда не вылезать. Если еще каких-то полчаса назад «Совенок» казался если не Раем, то хотя бы очень приятным местом, то теперь я даже не знал, что и думать. После всего увиденного…
Так, стоп. Пауза. Не сходить с ума. Ответственность за наши действия и за будущее в любой реальности несем мы сами. Как там Конан Дойл писал? «Человек сам творец своей славы». Пусть в других циклах и могли случиться подобные трагедии, но не в нашем. Я не позволю ни себе, ни кому-то еще допустить просчет. Я ведь врач, в конце концов, для меня ошибка – непозволительная роскошь. Мы с Дэном все сделаем так, как надо. И, может быть, в таком случае у нас будет шанс выбраться.
Так что вывод один – прочь все сомнения! Взвейтесь кострами, суки. Повоюем еще.
А еще я вдруг понял, что очень хочу есть. От такого стресса аппетит ни на шутку разыгрался. Тем паче, что за ужином я толком ничего и не съел.
– Дэн, как думаешь, столовая открыта? – спросил я.
– С нами произошел невиданный трындец, а ты о пожрать думаешь? – скептически уточнил тот.
– А чего теперь, убиваться сидеть? – пожал плечами я. – Предлагаю проветриться до столовой, стырить пару булок и вернуться. Хуже не будет.
– Да уж, блин, – его снова передернуло от каких-то мыслей. – Ладно, ты прав, пойдем. Только что будем делать, если она все же закрыта?
– Да вряд ли, – неуверенно предположил я. – Тут же Рай коммунизма, все общее. Наши родаки даже квартиры, насколько мне рассказывали, на замок не закрывали. Тут, думаю, та же история.
– Резонно. Ладно, минутку только погоди.
Дэнчик подошел к своему баулу и вытащил оттуда простыню.
– Туда сложим все честно награбленное, а то не по карманам же распихивать, – пояснил он.
Я согласно кивнул. Ну, а если столовая будет все же закрыта… Вскроем, чего уж там. Там, вроде как, ничего сложного. Чик-пык, готово. Главное только, чтобы без приключений. Хватит на сегодня.
========== ДЕНЬ 1. КУРС ЮНЫХ МЕДВЕЖАТНИКОВ ==========
«Совенок» уже полностью оказался во власти приятного летнего вечера. Из домиков то и дело раздавался счастливый детский смех, а по пути еще периодически встречались пионеры постарше, которые суетливо пытались успеть закончить за сегодня свои дела до отбоя. Вдалеке мы краем глаза заметили наших неугомонных кибернетиков, которые о чем-то переругивались. Видимо, этим вечером данные пытливые научные умы не смогли прийти к какому-то взаимному соглашению. Что сулило лагерю еще больше безумных экспериментов от этой парочки, в попытках доказать свою правоту.
Боязливо оглядываясь по сторонам, я выпускал под ноги струйки пара из электронки. Хотелось бы еще вставить дополнительно наушники, но те приказали долго жить. Пришлось оставить их заряжаться в домике. Поэтому потоку ненужных мыслей ничего не мешало в этот раз. Мне были знакомы избитые фразы о страхе, который, как электрошок, встряхивает нервную систему человека. Слышал я и о том, что человеческая кровь «стынет в жилах», как «сердце выпрыгивает из груди». Но я совершенно не был готов к тому, что это не книжные метафоры и такое может однажды произойти и со мной.
– Меня вот чего напрягло, Макс, – смурно заговорил Дэнчик. – Почему этот Пионер сам не договорился поменять себя на кого-то? Это ведь логично. Тем более, что у него всяко была возможность. Тебе это не показалось странным?
– Мне кажется странным вообще все, что в последнее время происходит, – ответил я. – Особенно то, что я умудрился созерцать два трупа людей, с которыми я общался. Пусть они и были в другой реальности. Хватит об этом. Не хочу вспоминать.
– Не ты один, знаешь ли, – напомнил Дэнчик. – Меня тоже до сих пор трясет. Но я считаю, что нам надо это обсудить. Все взвесить.
– Тут нечего обсуждать, – отрезал я. Вариант того, что я действительно просто был банально напуган и оттого сдал позицию, мною даже не рассматривался. – Действуем по старой схеме. Живем так, будто встречи с Пионером не было. Все, вопрос закрыт.
– Рассчитываешь убежать от проблемы?
– Убежать? – я аж притормозил и вопросительно уставился на друга. – Я не думал убегать от проблемы. Я ее просто временно откладываю на «потом», ибо не вижу пока особого смысла ее обмусоливать. Пустая болтология нам никакой пользы не принесет.
– Думаешь? – Дэнчик склонил голову набок, будто ожидая от меня какого-то внезапного озарения в связи с этим вопросом. – А как же постулат о том, что в диалоге рождается истина?