Страница 15 из 34
В наличии оказалось только тридцать две.
— Верно, — сказал Хортон немного смутившись, — одну я взял для служебного пользования.
— Что это такое?
— В другой раз скажу.
На этом разговор кончился. Конечно, Хортон мог бы объяснить поподробней, но Джек и за это был ему благодарен. Что бы он, к примеру, делал без приходо-расходной книги? Ведь надо точно знать, сколько чего куплено и сколько продано. И при этом не ошибиться, не забыть ничего вписать. Вот Хортон хотел похвастаться, какой у него идеальный порядок, и сел в калошу!
Эго как в арифметической задаче: торговец купил шестьдесят тетрадей и продал: десять, четыре, пять, три и еще пять. Первый вопрос: сколько всего продано тетрадей? Ответ: 10+4+5+3+5=27. Второй вопрос: сколько тетрадей осталось? Или даже так: сколько осталось тетрадей, если он забыл вписать одну?
Вот здорово! Берешь эту самую приходо-расходную книгу и говоришь: «В шкафу столько-то того, того и того». Открываешь шкаф, пересчитываешь — и все сходится. «Волшебство!» — подумает неграмотный человек. Еще бы! Посмотрел на какие-то закорючки — и знает, сколько чего в запертом шкафу.
Но почему все-таки Джек не торопился начинать? Боялся совершить промах, ошибку и сразу все испортить. Начинать всякое дело не только трудно, но и очень ответственно.
Прежде всего предстояло решить: продавать тетради и прочие письменные принадлежности дешевле, чем в магазине, или по той же цене? Получать от торговли прибыль или нет?
Джек думал-думал, но так ни до чего не додумался и решил посоветоваться с мистером Тэфтом.
— Я должен тебя утешить и одновременно огорчить, — сказал тот. — Утешить, потому что причина трудностей, с которыми ты столкнулся, — не в твоем юном возрасте и не в отсутствии опыта. Видишь ли, в торговле, в бизнесе главное — заранее рассчитать, за сколько купить, за сколько продать и какую получить выручку. И это самое трудное. Ведь ты в глаза не видел своего будущего покупателя и не знаешь его вкусов. А покупатели очень привередливые. За одно готовы заплатить любые деньги, а за другое — нет. То дорогие вещи предпочитают, то дешевые. Иногда самый осторожный расчет не оправдывается. Это как в лотерее: приходится идти на риск. Вот сам посмотри… — И мистер Тэфт показал Джеку бумагу с виньетками, специально для поздравительных писем.
— Красивая, правда?
— Да.
На одних листах изображены розы, на других — маки, васильки, букеты, гирлянды, венки, корзины с незабудками.
— Ну и что с того? Уже два года лежит, и никто ее не покупает. А почему — неизвестно. Для меня, старого, опытного коммерсанта, это загадка, а ты сразу хочешь все знать. Надо попробовать самому, иного выхода нет. Раз удастся, другой — нет. Раз выиграешь, другой — проиграешь.
И Джек решил рискнуть.
Купил на пробу две дюжины тетрадей в клетку и линейку, дюжину карандашей, краски, мелки, перышки, несколько циркулей, линеек, угольников и еще бумагу для обертывания: глянцевую — разных цветов и простую — серую, картон и два перочинных ножика.
Мистер Тэфт выписал счет и предоставил скидку, то есть продал дешевле; так делается, когда покупают много.
Возникла новая проблема: за сколько, в таком случае, все это продавать? И Джек решил посоветоваться с учительницей.
По дороге в школу с Джеком чуть не приключилась беда. Но, к счастью, все обошлось. Так вот, когда он со свертком переходил улицу, вдруг хлынул проливной дождь, и бумага, в которую была завернута покупка, моментально промокла. Джек сунул на бегу сверток под пальто, но держать было неудобно: занемели руки.
Перед школьными воротами из поврежденной водосточной трубы хлестала вода, и образовалась огромная лужа. Джек хотел перепрыгнуть через нее, поскользнулся и, с трудом удержавшись на ногах, несколько вещей все-таки уронил. Намокли по краям две тетради, пропал карандаш. Может, тот мальчик взял, который помог поднять?
Джек чуть не плакал от досады. Хотелось появиться в классе с большим аккуратным свертком, а тут такая неудача! Потеря, правда, невелика, особенно если представить себе, что было бы, упади все в лужу. Но все-таки это очень неприятно.
И еще он боялся, как бы над ним не стали смеяться, дразнить «растяпой». Но опасения оказались напрасными, и ребята даже ему сочувствовали. Кто-то посоветовал положить намокшую тетрадь под пресс — она высохнет, и ничего не будет заметно. Краски похвалил сам Моррис, а он понимает в них толк. И карандаши тоже одобрил. Ну а что перочинные ножи хорошие, Джек не сомневался. Жалко только, больно дорогие!
— Ух, какие мы богатые! — воскликнул Фил.
Девочкам не терпелось поскорей купить глянцевую бумагу, и непременно — красную. Считалось, она красивей.
Посыпались советы и предложения: например, разрезать промокашки пополам и заодно проверить, острые ли перочинные ножики. Один ножик пусть будет общий, и на уроке каждый сможет очинить карандаш, если сломается.
Джек отпер шкаф, и ребята помогли ему разложить покупки. Получилось, правда, не очень аккуратно, но не беда: после уроков он наведет порядок. Ребятам любопытно сравнить, у кого в шкафу больше всего: у них или у семиклассников? И они хотели даже привести Хортона. Но Джек уговорил их не делать этого.
Запереть шкаф Джеку удалось только после второго звонка, и, когда в класс вошла учительница, вокруг него толпились ребята.
— Эго еще что такое? Вы что, звонка не слышали? — рассердилась она, не слушая оправданий.
Она была явно не в духе. Наверно, огорчилась, что попала под дождь, и во время урока то и дело поправляла волосы и одергивала платье. Да и класс вел себя не самым лучшим образом: не давали покоя лежавшие в шкафу сокровища. Уорд стоял в углу, Фил — за дверью, Лима чуть не постигла та же участь. А Джеку было сказано, что он витает в облаках и не слушает объяснений.
Мистер Тэфт оказался прав.
Джек купил поровну красной, желтой, зеленой, голубой и черной бумаги. И красной через три дня не осталось. Стоило кому-то сказать, будто она меньше пачкается, и все поверили. А черной, на которой действительно не заметно чернильных пятен, не взяли ни листочка. Джек даже клал сверху желтую бумагу, но это не помогало. И все его доводы оказывали противоположное действие.
— Зеленой у тебя много, вот ты и говоришь, что она лучше, — сказала Элла.
— Не лучше, а такая же.
— Если такая же, давай красную.
Мистер Тэфт согласился обменять бумагу, не пользующуюся спросом, на дефицитную красную. Но ребята, увидев, что ее много, стали покупать и других цветов.
Элла показала, как обертывать тетрадь, не надрезая бумагу. Кто побогаче, обернул все три тетради, но были и такие, у кого хватило денег только на серую бумагу и на один лист глянцевой.
— Что за чудеса! — удивилась учительница. — У Джона тетрадь обернута! И написал он сегодня прилично.
В аккуратно обернутой тетради и писать хочется красиво. И кое-кто, не исписав еще старую, купил новую.
— Чем на конфеты деньги тратить, лучше новую тетрадь завести, — приговаривали они.
Таким образом учительница узнала, что кооператив создан.
Джек встал со своего места, и все притихли. А когда он полез в карман за ключом, воцарилась мертвая тишина. У него даже слегка дрожали руки, и он не сразу попал в замочную скважину. В классе было так тихо, что учительница обернулась.
Но вот шкаф открыт. Зрелище и вправду впечатляющее! На верхней полке в образцовом порядке стоят книги с номерками на корешках, как в настоящей библиотеке. А на нижней — ко-о-пе-ра-тив! Три стопки тетрадей, рядом бумага: внизу — серая, сверху— глянцевая. Тут же деревянный ящичек из-под сигар с карандашами. В коробке со стеклянной крышкой — перочинные ножи, а в простой — краски.
Ящичек из-под сигар принес Питт, картонную коробку дал мистер Тэфт, а со стеклянной крышкой — Гарри Пассон. Он хранил в ней коллекцию бабочек. У него есть и гербарий, и еще он собирает ракушки. Бабочек и разных жучков он умерщвляет эфиром, прежде чем насадить на булавку. Есть у него и морская звезда, и кусочек янтаря с мухой в середке. В доисторические времена янтарь был смолой; муха села на него и прилипла, а когда смола окаменела, осталась там на веки вечные. Если янтарь потереть об рукав, он электризуется и притягивает кусочки бумаги.