Страница 85 из 110
Глава 10 Возвращение
Герард позвонил, когда я вытаскивал из дома двадцатичетырехкилограммовый лодочный мотор. В центре двора, на усыпанной желтыми иглами земле стояла пятидесятилитровая ржавая железная бочка, наполненная водой. К ней я и тащил древнего монстра — еще одного доставшегося в наследство от Феликса. Учитель умел прекрасно обращаться с ним. Мотор послушно рокотал в его руках, укрепленный на транце лодки, или ласково мурлыкал на низких оборотах. Мне предстояло только начать укрощать его.
— Жив? — коротко поинтересовался оракул, когда я ответил, прижимая коммуникатор к уху, одновременно удерживая тяжелый металлический корпус на плече.
— Вроде да.
— А дышишь так, словно только что из драки выполз.
Я медленно опустил подводную часть мотора в бочку. Закрепил его на краю, надежно закрутив струбцины, и только после этого спросил:
— Ну?
— Я перешлю тебе информацию, — отозвался Герард серьезно. — Изучи.
— Что-то важное?
— Я был в шахтах Полиса. Увидел много интересного. Хочу, чтобы ты посмотрел, вдруг опознаешь что-нибудь.
— Неужели я получил допуск к высшим знаниям олимпа мира снов? Думал, меня подвергли остракизму.
— Не понимаю твоей иронии, — отозвался оракул, и голос его опасно завибрировал.
— Ладно, присылай, — поспешил сказать я, проще сразу согласиться, чем выслушивать громогласные упреки в непрофессионализме.
— Кстати, узнал кое-что про твоего погибшего борца, — сказал Герард на тон ниже, — его накачали нейротексом. Слышал о таком?
— Что-то из биоинженерии?
— Нейропротектор. Вещество, без которого не будут функционировать искусственные тела. Обычным людям придает сил, ловкости, выносливости, и убивает во сне.
В черной воде бочки отражался белый металлический кожух, которым был закрыт мотор, мой темный силуэт и далекие тучи в оконце между косматых вершин деревьев.
Мое озадаченное молчание прервал голос оракула:
— Твоей третьей жертвы пока нет в Полисе.
— И где он? — спросил я машинально.
— Вместе с группой ученых оказывает помощь в ликвидации экологической катастрофы в Бэйцзине. Мы отправили к нему пару сновидящих для охраны. На всякий случай.
Бэйцзин. Еще один мощный мегаполис. Наш сосед на юго-востоке. Фактически промышленная зона. Сплошные фабрики и заводы, при этом почти полное отсутствие очистных сооружений, убитая природа, проблемы с питьевой водой, синтетическая пища, синтетическая одежда. До этого события они как-то справлялись со своей неповоротливой технической махиной, грохочущей конвейерами, воняющей смогом и химическими выбросами, но теперь управление вырвалось из рук наглого, самоуверенного рулевого, и разрушительная громада понеслась, сметая на своем пути живых людей.
«Мом бы их всех побрал!»
— Что там произошло?
— Взрывы и пожар в крупнейшем порту, — ответил Герард. — Почитай в новостях. Сгорели контейнеры с химикатами. Восемьсот тонн аммиачной селитры, пятьсот тонн нитрата калия, семьсот тонн цианида. И все это течет по городу.
— Вот так и порадуешься, что мы отделены Стеной от остального мира.
— Если остальной мир начнет травить себя в таких масштабах, она не сможет защитить нас. Поэтому наши ученые вынуждены рисковать собой, чтобы Полис не захлебнулся в их дерьме.
Я, поморщившись, отдалил коммуникатор от уха, баритон оракула гремел в негодовании, как молот Гефеста по наковальне. Наконец на заднем плане подал голос Аякс, и оракул замолчал. Теперь я слышал лишь его гневное дыхание.
— А в Баннгоке третий теракт за два дня, — сказал я, демонстрируя знание политической ситуации в мире.
Герард промолчал, никак не отреагировав на мое заявление, а затем до меня долетело тихое как вздох:
— «…Покуда юный мрамор не взойдет в заброшенных людьми каменоломнях…»
Голос, которым это было произнесено, не мог принадлежать оракулу. Бесцветный, тающий, холодный…
— Что? — спросил я невольно, ощутив ледяное дуновение, показалось вдруг, что из кухонного окна на меня смотрят давящим, прицеливающимся взглядом.
Оглянулся. Темный прямоугольник стекла в обрамлении белого наличника был пустым. На меня никто не смотрел.
— Я думаю, дэймосов интересовали не могилы твоих жертв, а твой мир, в котором они находятся, — бодро откликнулся оракул.
Колючее прикосновение потустороннего мира схлынуло, оставив легкое недоумение.
— Зачем?
— Ты — часть целого, — глубокомысленно заявил Герард и отключился.
Я посмотрел на замолчавший коммуникатор, сунул его в карман и поведал собственному отражению:
— С оракулами всегда было сложно.
Снял кожух с мотора, положил на землю возле бочки и принялся перебирать свечи в коробке. Все нуждались в зачистке. Электрическая эрозия оставила следы черной окалины между электродами, и я полез в коробку с инструментами за тонкой полоской наждака.
Четыре жертвы. Один мертв, другой недоступен сейчас, третий заблокирован, четвертая лишена дара…
Феликс, у меня слишком много вопросов к тебе.
Возясь с мотором, я машинально напевал любимую песню учителя:
Jede Nacht genau der selbe Traum
Mich umgibt ein kalter schwarzer Raum…
Каждую ночь один и тот же сон:
Меня окружает холодное черное пространство,
Тяжело дается каждый глубокий вдох,
Я кричу, но ты больше не слышишь меня.
Ищи меня глубоко в бездне своих снов,
Я нахожусь шестью футами ниже.
Высоко над головой вороны неторопливо перелетали с ветки на ветку. Галдели, метались черными тенями, пару раз сверху планировали перья, крутясь в воздухе и утыкаясь в землю острыми носами. В переплетенных сетях туч запутались дождевые капли, готовые падать на землю холодным, расплавленным серебром дождя.
Каждый раз одна и та же игра:
Ты ищешь меня, но я давно у цели.
Земля легко сыплется на мое лицо,
Я слушаю свое сердце, но, похоже, оно не бьется.
В прозрачном осеннем воздухе застыло ожидание. Предстоящей зимы, долгой непогоды и чего-то еще неведомого, опасного. Дом тоже затаился. Он-то, глубоко погруженный корнями фундамента в глубины мира снов, знал наверняка, что происходит. Перекачивал энергии из одной реальности в другую, хлопал дверьми, выпуская и впуская невидимых визитеров.
Возьми лопату, она приведет тебя ко мне.
Тебе нужно еще глубже, ведь я жду тебя здесь.
Рой могилу, она — тоннель, что доведет тебя до цели.
В конце ждет свобода…