Страница 73 из 110
— Без происшествий, — улыбнулся Ник и кивнул охотнице. — Я в душ первым.
Он прошел в соседнее помещение, оставив дверь приоткрытой. Кеута выключила симулятор, картинка древнего Полиса на плоском экране сменилась летней зеленью лесной поляны, а затем тут же — изображением из смежной душевой, где сейчас Ник с видимым трудом пытался стянуть через голову спортивную кофту. Значит, установили камеры по дому, чтобы подопечный не оставался без присмотра ни на минуту.
— Ты не слишком его загоняешь?
— Пусть лучше тренируется, чем сидит в страхе и пялится в стену.
— Я не пялился в стену, — послышалось из динамиков приглушенное.
Девушка усмехнулась, подняла светлые пряди и завязала их в высокий хвост. Черное боди с длинными рукавами и узкие брюки обтягивали ее как вторая кожа. Прекрасное тело дышало энергией и силой. На его движения можно было смотреть не отрываясь, как на течение воды или плавные, хищные движения пантеры.
— Ты знала, что отец Никоса имеет отношение к миграционной службе Полиса? — спросил я тихо.
— Он не просто имеет к ней отношение. Он на одной из руководящих должностей, — так же негромко откликнулась Кеута, на ее лбу прорезалось несколько морщинок, и я понял, что она не так юна, как мне показалось вначале.
— Тайгер в курсе?
— Да.
— А что это за новости с молодыми людьми и девушками, умирающими во сне?
— Была цепь случаев, — сказала она нехотя.
Подошла к большому панорамному окну, встала боком, так, чтобы не выпускать из виду экран и Ника, стоящего под струями тропического душа.
За стеклом был прекрасно виден противоположный берег. Серая линия забора, лиственницы, над которыми взлетела стая ворон. Калитка приоткрылась, но, вглядевшись внимательнее, я понял, что мне показалось.
— Не хочешь сообщить подробности? — Я отвернулся от окна.
Кеута посмотрела на экран, приблизилась ко мне и произнесла тихо:
— Я знаю про четыре. Креон, тот самый борец, которого ты лечил. Сын Эгия Авлета, заместителя главы департамента образования. Родант Неос. Родители — преподаватель и программист. Алкеста Эргинт. Родители экологи. И вот, Никос — родители представители миграционной службы. Мы проверили подсознание родственников, друзей и знакомых. Пока ничего.
— Думаешь, все они жертвы дэймоса?
— Не знаю. Не исключено. — Она снова бросила взгляд на своего подопечного, выбравшегося из душа. — Но я бы своими руками придушила всех темных, даже счастливо скрывающихся в тюрьме, если из-за них станут умирать подростки и молодые люди.
— Ладно. — Я посчитал, что будет лучше, если отвлечь ее от мстительных мыслей. — Давай сосредоточимся на нашей задаче. Ты говорила, тебе потребуется моя помощь.
— Да. Я чувствую — морок близко. Помнишь химеру, которую мы поймали в Баннгоке? Она дала отличный энергетический слепок своего создателя. И я ощутила его отголосок сегодня во сне Никоса. Дуновение, тень… — она поморщилась, щелкнула пальцами, не в силах подобрать нужное определение. — Это сложно объяснить, если ты не охотник. В общем, он близко, присматривается. Прицеливается.
Хотелось спросить, как именно она собирается действовать. Мне всегда была интересна работа Тайгера и его команды. Не дэймоса, выслеживающего и нападающего на другого дэймоса, а настоящего охотника.
— Может, лучше было отвезти Никоса в лечебницу?
— Никаких внешних изменений, — тут же заявила она. — Это очень важно. Приманка не должна менять среду обитания. К тому же Ник предупрежден: прямому воздействию морока предшествуют предвестники — головокружение, учащение пульса, назойливый звон в ушах или помутнение зрения. Любые странные физические искажения. Если он почувствует нечто подобное — сразу позовет меня. А я справлюсь, не волнуйся.
— Но как насчет того, что сновидящий не может работать не в своем доме?
Девушка посмотрела на меня с легкой жалостью.
— Похоже, твое становление как мастера снов проходило очень давно. Многое изменилось, Мэтт. Теперь нас учат не привязываться к дому. Это делает охотников более уязвимыми, но и более мобильными…
— Кеута! — услышали мы оба напряженный голос Ника.
Я обернулся к экрану и увидел нашего подопечного. Он стоял перед зеркалом и смотрел на свое отражение широко распахнутыми, удивленными глазами. Затем взял тяжелую мраморную мыльницу, начал медленно приподнимать, чтобы замахнуться…
Удар должен был обрушиться на его висок. Но мы с Кеутой оказались рядом вовремя.
Она перехватила его руку и мягко высвободила из пальцев орудие несостоявшегося самоубийства. Я крепко взял его за второе запястье.
— Началось… Да?.. — Ник посмотрел на меня через зеркало. — Это он?
— Все в порядке. Не волнуйся, — уверенно ответила девушка. — Ты помнишь, что тебе надо делать.
Она кивнула мне, и мы вдвоем повели парня в комнату. Он спотыкался, с трудом передвигая ноги, но старался не паниковать, контролировать дыхание и слушать сновидящих.
Кеута уложила пациента на диван, укрыла пледом, легла рядом, мне указала на кресло и бросила пуговицу. Я поймал ее и занял свое место. Приготовления заняли не больше нескольких секунд и еще мгновение для погружения.
Короткий переход, и я вынырнул во сне. Готовый немедленно действовать, отражать атаку, защищать или защищаться. Но нападать на меня не спешили.
Меня окружал ровный гул голосов. Вокруг стояли люди. Мужчины и женщины. Молодые и в возрасте. Красивые и не очень. Они переговаривались, улыбались и собирались около столиков, сервированных легкими закусками. Звучала приглушенная музыка. Хрустальные люстры, свисающие с мраморного потолка, сияли белым светом, режущим глаза. Длинные окна, высотой во всю стену, распахнуты, за ними в синих вечерних сумерках скользили силуэты новых гостей. Не торопясь, те приближались к залу, готовые занять оставшееся свободное место.
— Где мы? — прозвучал рядом сдержанно-напряженный голос.
Никос смотрел по сторонам с тем же недоумением, что и я.
—…Я думал, нас затянет в пустыню, или в лесную чащу, в снегопад…
— Он скрывается среди них. — Я крепко взял его за предплечье. — Из толпы проще напасть.
Охотницы не было видно. Но я не сомневался — она рыскала среди химер, выслеживая морока.
— Пойдем-ка отсюда.
— Кеута сказала оставаться на месте, что бы ни случилось, — запротестовал было он.
— Да, когда ты один. Но сейчас ты под присмотром, поэтому пошли. Мне сложно ориентироваться в толпе.