Страница 70 из 110
Глава 8 Морок
Утро было холодным, серым, дождливым. Хоры — богини времен года — наконец договорились между собой о том, какому сезону открывать ворота. Приближалась глубокая осень.
Я спустился с крыльца, вышел в мокрый сад, сбивая капли воды с травы, разросшейся у тропинки. Бесцельно побродил среди поникших яблонь. Паутинки на корявых ветвях поблескивали росой и подрагивали на ветру. Среди побуревших листьев зеленели мелкие яблоки. Часть из них лежала на земле.
Отчаянно хотелось в Полис. Туда, где бурлила жизнь, спешили по своим делам целеустремленные, занятые люди. Хотелось пойти в ночной клуб и предаться безумию до утра. Или на стадион. Мне не хватало движения, общения, свободы. Ответов на вопросы.
Однако в последнем телефонном разговоре, который произошел совсем недавно, Талия настоятельно рекомендовала мне сидеть дома и не высовываться. По мнению хариты, это было самое надежное место.
Я вытащил коммуникатор из кармана куртки, посмотрел на экран, где вместо заставки перетекали друг в друга серые и черные окружности. Сделал глубокий вдох и нажал на один из «горячих» значков на панели. Отклика я мог и не дождаться. Он не обязан фиксировать все мои вызовы. Но спустя ровно три секунды мне ответили:
— Слушаю, Мэтт.
— Тайгер. Извини за беспокойство.
Зависимость жертвы от охотника. Вот, наверное, как называется чувство, которое я испытывал, когда видел его или говорил с ним. Связь, которую невозможно разорвать.
— Что случилось?
— Ты ведь получил от меня информацию по Адриану. Потенциальному оракулу, дар которого я… мы с Феликсом заблокировали.
Он молчал, ожидая продолжения. Конечно, он получил все необходимые данные. И теперь со своими охотниками должен был проверить, что происходило в подсознании друга Клио.
— Вы нашли что-нибудь?
— Мы работаем над этим, Мэтт.
Его низкий голос звучал уверенно, успокаивающе. Надежная машина, которая никогда не дает сбоев и всегда на страже порядка мира снов.
— Ты хотел сообщить мне о чем-то? Или просто пожаловаться, что оказался в информационном вакууме? — Тайгер улыбнулся едва заметно, я уловил его насмешливую интонацию.
Я посмотрел на свой дом. Косой дождь оставил влажные потеки на его стенах. Краска в этих местах потемнела.
— Я утаил от тебя кое-что. Это касается ламии. Коры.
Молчание перековщика в трубке стало выжидательным.
— Она пыталась избавиться от моего блока. И обратилась к лекарю. В Полисе есть некий Акамант. Сновидящий, который лечит дэймосов, пострадавших от атак других дэймосов. Она не знает, как он выглядит, да и где живет на самом деле. Дом, куда нужно отнести личную вещь, где-то в Эсквилине. Но я не удивлюсь, если он меняет места контакта. Кора дала мне номер для связи.
— Ты позвонил ему. — Вопросительной интонации в его голосе не было. Тайгер слишком хорошо меня знал.
— Да, но он не отвечает.
— Почему ты не сообщил об этом сразу?
— Вы его спугнете. Действовать нужно очень аккуратно. С ним должен выйти на контакт дэймос. Или бывший дэймос.
— Не доверяешь работе Пятиглава? Или моей?
Он снова улыбался, но мне стало не по себе от тембра его голоса, изменившегося неуловимо.
— Не мог не поставить тебя в известность, но прошу дать мне действовать самостоятельно.
Охотник ответил что-то, но я отвлекся, услышав, как брякнула калитка.
— Тайгер, извини. Ко мне пришли. Я перезвоню.
Хлопнула дверь. За стеклами террасы мелькнула быстрая тень.
Я пошел к дому. Если это новый клиент, отправлю его или перенесу сеанс на другое время. Нужно продолжить разговор с Тайгером. Мне, пожалуй, не помешает его совет.
Я вошел. В коридоре раннего гостя не оказалось, также он не ожидал меня на кухне и даже не пытался открыть запертую дверь, ведущую на второй этаж. С легким недоумением я заглянул в комнату, где по-прежнему стояли рядом две кровати — моя и Хэл. Там тоже было пусто.
Я перешагнул через порог гостиной и остановился неприятно удивленный. На полу, напротив шкафа, на корточках сидела девушка… девочка. Одетая в темное платье, по спине спускались две длинные светлые косы. Выдвинув нижний ящик, она увлеченно рылась в содержимом.
— Помощь нужна? — спросил я, обозленный неожиданной бесцеремонностью.
Незнакомка замерла, а затем, не поднимая головы, по-звериному, быстро перебирая руками и ногами, пробежала под стол. Юркнула туда и затаилась, спрятавшись под низко висящей скатертью.
До предела озадаченный, я начал медленно приближаться к убежищу странной гостьи. У меня бывали неоднозначные клиенты, но еще никогда я не испытывал такой оглушающей заторможенности. И опасения. Оно холодным ознобом пробегало по моей спине и впивалось в загривок ледяными пальцами. Пыталось остановить или, наоборот, подтолкнуть.
Шаг, еще шаг.
Я наклонился, протянул руку, собираясь отдернуть ткань. И вдруг в темноте между полом и краем скатерти мелькнуло нечто белое. Мне просунули обрывок бумаги, свернутый трубочкой, в него был вставлен карандаш.
Я взял клочок, развернул его и увидел корявый детский рисунок. Домик с треугольной крышей и крылечком. За неровным прямоугольником окна, забранным решеткой, схематический силуэт человека.
— И что это значит? — спросил я, глядя на рисунок. — Что ты хочешь мне сказать?
Я снова наклонился, собираясь отдернуть скатерть, но мои пальцы наткнулись на пустоту. Под столом не сидела ни больная девочка, ни злобная химера с хищной мордой. Там лежали яблоки с моих деревьев. Целая корзина мелких зеленых яблок с мятыми боками. По ним ползали пчелы. Жирные, лохматые пчелы. Все новые и новые насекомые выбирались из плодов, грозно гудя, а по их острым жалам стекал густой яд.
Я почувствовал острую боль в руке, перевел взгляд на запястье и увидел надувающийся волдырь под кожей, в середине торчала иголка. Я дернулся, отшатываясь от стола, и…
…открыл глаза. На потолке над головой полз бледный утренний луч, пробивающийся между неплотно задернутыми шторами. По подоконнику вкрадчиво перебирал пальцами дождь. От стены тянуло холодом. Хоры — богини времен года — наконец договорились между собой о том, какому сезону открывать ворота, и впустили глубокую осень.
Я резко сел на кровати, провел обеими руками по лицу, взлохматил волосы, уловив невольно отголосок боли в запястье.
Сон… всего лишь сон.
С какого момента он начался? Что правда?