Страница 69 из 110
Да, девушку оставят в живых. И, вполне возможно, она успеет начать перековку и даже пройдет ее до конца. Если только мастера снов не сделают ответный ход.
— Приманка для…?
— Для того, кто сунется в мир ее снов. — Охотник подошел к окну, откинул белую занавесь, захлопнул приоткрытую створку, и тут же сквозняк, гулявший по комнате, стих. Смолк шум моря.
— А мы сунемся, потому что у нас нет выбора, — продолжил Геспер. — Остальных убрали, так как они перестали быть нужны.
— Хуже, провалили свое задание. — Тайгер взял две подушки с кровати, бросил обе на пол, на одну сел сам, на другую опустился эпиос. — Не узнали того, что было нужно их хозяину. Более того, почти подставили его.
Постороннему слушателю их диалоги показались бы странными, оборванными, непонятными. Как будто в них пропустили некоторые куски. Но целитель и охотник на дэймосов понимали друг друга с полунамека, с полумысли. Долгие, подробные объяснения утратили смысл.
Пленные не смогли увидеть то, что хотели увидеть в мире Аметила. И если покопаться в подсознании узников как следует, можно добраться до того, кто приказал им это сделать.
Все эти годы они выжидали. Надеялись захватить кого-нибудь из своих тюремщиков. Но теперь, с ошибкой, и этот мизерный шанс оказался для них окончательно утерян.
— Девочку освободили, — сказал Геспер. — Ее место на скале было пусто, когда я видел его в последний раз. Именно поэтому она смогла завладеть Домианом. Кто ее расковал? Как? Нам нужны ответы.
— Есть такая примета. — Тайгер многозначительно улыбнулся. — Когда появляется молодая гурия — старая через недолгое время умрет. От несчастного случая, нападения более сильного дэймоса или от неожиданной болезни. То же самое с искусителями. Выживает один. Второй — гибнет.
Многие легенды, предания, мифы о темных сновидящих Геспер узнал от охотника. Часть из них были нелепым вымыслом, часть оказывались наполовину верными, а некоторые полностью оправдывались. И этот источник знаний не истощался.
Тайгер мог высказаться проще, но эпиос понял намек.
— Хочешь привлечь Аметила?
— Нет. Не думаю.
— Он умеет неплохо отыскивать ключи-приказы, — задумчиво отозвался Геспер. — Он уже рисковал, когда лез в ловушку Спиро.
— Есть и другая сторона легенды. — Охотник сложил руки на груди. — Если старшая гурия окажется очень сильной, коварной и опытной, она погубит младшую. Осознанно или по велению инстинкта.
Эпиос усмехнулся.
— Аметил согласится помочь и без твоих предостережений. К тому же его бывшая ученица стремится стать целителем. А гурия, пережившая перековку, перестает быть гурией. Так что твои пророчества рискуют не сбыться.
Тайгер улыбнулся. Он и не претендовал на роль всеведущего предсказателя. Всего лишь озвучил очередную версию.
— Пойдешь сам?
— Отправлю Леонарда.
Охотник помрачнел. Впервые с начала беседы он проявил беспокойство.
— Геспер, не полагайся целиком на свою крысу. Ты можешь стать уязвим.
«У меня нет другого выхода», — подумал эпиос. Осторожный сновидящий все равно что застенчивый борец. И Тайгер сам знал это.
— У кого из дэймосов может быть спутником ворон?
— Не помню такого, — отозвался собеседник после секундного размышления. — Но ты же знаешь, форма легко меняется.
— Да. Знаю.
Геспер поднялся, кивнул коллеге на прощанье и вышел, покидая подземную часть здания, в которой, рядом с дэймосами, находящимися в тюрьме, держал себя Тайгер.
В своем кабинете он откинулся в кресле. Прикрыл глаза. Выровнял дыхание, освободил мысли от лишнего. И когда сознание полностью очистилось, начал листать яркие образы.
Аметил. Морфей. Хэлена. Ворон. Спиро. Мелисса.
С грохотом смыкаются скалы Симплегады, тело сжимает между камней. Дыхание эпиоса участилось, на лбу выступили капли пота. Острые когти проскребли по спине. Боль крысы заставила человека поморщиться.
Что нужно дэймосам?
А что всегда им было нужно? Власть, разрушение, боль, кровь, слепое поклонение, страх. Вот среда, в которой они обитают. И которая так отличается от мира Полиса.
Быстро уснуть в таких условиях было бы непросто, но эпиос давно овладел навыком принудительного засыпания. Вытянувшись, он вздохнул четыре раза медленно и поверхностно, потом еще четыре очень глубоко — и спустя мгновение стоял напротив скалы, где были привязаны пленники. Два окаменевших тела медленно осыпались в пропасть пеплом. Им было уже не помочь. Третье — живое, полуобнаженное — билось в цепях. Геспер оказался рядом, заглянул в безумные от страха глаза черной гурии.
— Кто тебе угрожает?
Она закусила нижнюю губу с такой силой, что на подбородок потекла струйка крови.
— Кого ты боишься больше, чем своего Фобетора?
Ответа нет, но он и не нужен.
«Это противостояние никогда не закончится. Мы получили короткую передышку в несколько десятков лет. Она оказалась длиннее, чем в прошлый раз. Теперь перед нами стоит прежняя задача — победить снова. Ничего нового. Всего лишь победить…»