Страница 23 из 24
Однако мысли о покинутой деревеньке не дают впасть в заблуждение, напоминая, что никакой это не карнавал, а самая настоящая жизнь, и яркие краски могут скрывать под собой нечто зловещее.
– Алиса! – раздается настойчивый голос Тэана прямо над ухом.
– А? – Похоже, меня зовут не в первый раз и уже некоторое время безуспешно пытаются достучаться до сознания, потонувшего в размышлениях.
– Привал, Алиса. Мы решили сделать привал, – видимо, на всякий случай, повторяет Тэан.
– Да-а, милое местечко, – протягиваю я, ошеломленно разглядывая цветочную поляну.
Белоснежные колокольчики напоминают изящные, удивительно миниатюрные капельки лунного камня. Россыпью молочных бусин они красуются среди фиолетовых листьев и стеблей. Сюрреалистичная картина, как будто мы внутри чьих-то бредовых грез. Хм… и я даже знаю чьих. Но, несмотря на все ироничные мысли, мне здесь нравится. Это место как ни одно другое походит на сказку. Того и гляди в любой момент в воздух взметнутся крошечные феи и закружатся вокруг нас, осыпая пыльцой. Боже, что за ненормальные фантазии?! Надеюсь, здешний воздух не содержит психотропных веществ и не воздействует на мозг?
Собрав хворост, к счастью, из самых обычных коричневых веток, мы разводим костер с помощью спичек, привезенных с Земли. Но, видимо, сам этот процесс напоминает Тэану, как я готовила при нашей встрече, используя только свет. Задумчиво наблюдая за горящим огнем, он интересуется:
– Как ты поняла, что Высшие наделили тебя именно силой Хранителя?
– Подозреваю, никто, кроме Хранителя, не смог бы испоганить весь лабиринт аллиров, – ляпаю, не подумав.
– Лабиринт аллиров? – с подозрением переспрашивает Тэан. Глаза недобро сверкают. – Тот самый, где проходили игры и где жили эти отвратительные порождения оскверненной тьмы?
Не везет мне сегодня. Опять придется выслушивать разборки двух кипящих чайников! Кстати, в который раз? В шестой? Нет, кажется, в седьмой. В шестой эти двое спорили, на какую дорогу лучше свернуть, чтобы быстрее оказаться в городе. Первая дорога – широкая, по ней часто ездят различные экипажи и торговые караваны. Вторая, более узкая, и, в основном, подходящая только для пешего хода, чуть углубляется в лес, но благодаря этому значительно срезает путь.
Поскольку верхом на фоаре никто не едет, а двигаемся мы настолько медленно, что тот при необходимости успевает совершать маневры, выбрали короткую дорогу. К тому же, еще одной причиной такого выбора послужило нежелание Альрайена избавляться от любимого сочетания цветов – на широком тракте велика вероятность наткнуться на местных, а шокировать их странствующим монахом без маски мы не хотим.
– Да, тот самый, – я небрежно пожимаю плечами, стараясь всем своим видом показать, будто говорю о каком-то пустяке, не стоящем даже упоминания. – Мы ведь уже знали, что я обладаю силой света, поэтому ничем не рисковали.
– Этот аллир бросил тебя в логово теней, а ты говоришь, что не было никакого риска? – тихим и каким-то жутким, пробирающим до дрожи голосом уточняет Тэан.
– Я сама решила так, никуда он меня не бросал, – возражаю с недовольством. Приказываю свету окутать мою фигуру сияющим ореолом, добавляю: – Посмотри на это. Неужели есть какой-то риск? Да ни одна тень ко мне не сунется.
– Ты так умела и во время посещения лабиринта? – спрашивает Тэан с легкой усмешкой.
Я лишь вздыхаю – и все-то он знает!
– Не умела, зато быстро научилась. Хорошая получилась тренировка.
– А теперь последнее уточнение, Алиса, – подозрительно мягко говорит Тэан. – Я прекрасно знаю, что после всего произошедшего во время игры ты не хотела возвращаться в лабиринт. Или будешь с этим спорить? – приподнимая бровь, Тэан одаривает меня внимательным взглядом. Не дождавшись возражений, продолжает: – Из этого следует вывод, что идея целиком и полностью принадлежала Альрайену. Более того, он уговорил тебя дать согласие. Глупый и неоправданный риск. Уровень своей силы, конечно, знать необходимо, но для его исследования можно придумать множество других способов, не настолько рискованных. В этот раз ничего не случилось, но на будущее: все-таки думай. Если не заботишься о себе, то вспомни тех, кто беспокоится о тебе и не хочет, чтобы ты пострадала. Неужели данное Высшими задание для тебя важней собственной жизни?
Я молчу с пристыжено опущенной головой. Смотрю на руки, скромно лежащие на коленях.
Сначала хотела возразить, сказать, что пошла на этот безрассудный поступок лишь по одной причине – нам не хватало времени, а совладать с собственной силой и познать ее глубину необходимо было как можно скорей. Конечно, я все понимала и знала, насколько мы рискуем. Конечно, задание Высших не может быть важней моей жизни. Важнее та причина, по которой я согласилась на это задание – не позволить Высшим отобрать Тэана.
Я поднимаю взгляд и встречаюсь с янтарными глазами. Не нужно облекать в слова мои мысли – Тэан знает. Он все знает. Всегда.
– А теперь ты, Альрайен, – с этими словами Тэан переключается на аллира, уже снимающего с огня котелок с нашим обедом. – Тебя сделали напарником Алисы не для того, чтобы ты по своей прихоти подвергал ее жизнь опасности.
– Ты сам прекрасно знаешь, что освоиться с новой силой за несколько дней невозможно. По крайней мере, невозможно, если не оказаться в стрессовой ситуации.
– И ты решил, что для этого как нельзя лучше подойдет лабиринт, напоминающий о ваших извращенных играх, – иронично заканчивает Тэан.
– Ты не имеешь права обвинять меня в аллирских играх, тем более в таком тоне, – резко отвечает Альрайен. Из его голоса разом исчезают прежние ядовитые нотки, сменяясь на что-то острое и предельно серьезное. Взгляд Альрайена приобретает странный, не понятный мне оттенок: – Это не было напоминанием, а игры… в прошлом. Тебе ли о таком говорить? Разве не ты лелеял планы по сближению Алисы с Тьмой? Уж тебе ли было не знать, что Первозданные элементы не должны встречаться? Ты изначально рассказывал Алисе лишь то, что считал нужным, но при этом продолжал толкать во Тьму. Отправляя Алису на игру, я не знал ее по-настоящему, тогда как ты – знал, но был готов отобрать у нее все ради того, чтобы она оказалась в твоем мире.
Выходит, Альрайен все это время переживал? Винил себя в том, что заставил меня пройти игру? Однако ошеломительное открытие, в первое мгновение лишившее меня дара речи, не может затмить раздражение. Как они могут обсуждать настолько личные вопросы? Как они могут обсуждать то, что, в первую очередь, касается только меня и каждого из них, но по-отдельности?
И это первый день совместного пути. Первый день – седьмая ссора, на этот раз с переходом на личности. Убейте меня кто-нибудь! Ну пожалуйста! Я не выдержу общества этих двоих.
– Тэан, Альрайен, – заговариваю я, пока Тэан не успевает ничего ответить аллиру. – Хватит говорить так, будто меня здесь нет! Что было, то было, и закроем эту тему. Давайте попробуем обойтись без выяснения отношений. Прошу вас, хотя бы на время этого путешествия не ругайтесь. Не смейте ругаться, обсуждать подобные темы и уж тем более не смейте драться! Иначе я… я… – На этом поток моего красноречия иссякает, а фантазия впадает в ступор в лихорадочной попытке придумать, чем можно пригрозить.
Тэан отвечает первым. Некоторое время он задумчиво смотрит на меня, решая, стоит ли выполнять эту просьбу, но потом улыбается, явно позабавленный моими попытками придумать нечто убедительное, и кивает:
– Хорошо. Если Альрайен не будет выходить за рамки, которые он постоянно нарушал во время своего пребывания на Земле, то я готов поддерживать мирный нейтралитет.
– Согласен, – коротко отзывается Альрайен. Он хочет добавить что-то еще, но быстро передумывает. Судя по всему, аллир уже жалеет о сказанном в порыве откровенности. Соглашается он с условием Тэана или только с моими словами, я не знаю.
Спустя два дня мы подходим к городу. Высокие каменные стены навевают атмосферу отчужденности, будто местный люд пытается отгородиться от всего мира и создать нечто свое собственное, не доступное остальным. Ощущение такое, словно мы собираемся на штурм непокорной крепости, но сами вдруг оказываемся в ловушке.