Страница 20 из 24
– Смотря с какими целями. Слышать с его помощью почти не могу, лишь улавливаю размытые образы, – нехотя объясняет Альрайен. – Все-таки мир понижает мои способности до местного уровня, а существ, подобных Богам, здесь отродясь не водилось.
Я только глаза закатываю, стараясь не обращать внимания на излюбленную аллирскую тему и не комментировать, чтобы ее не развивать. Может, повезет? В конце концов, обстановка не слишком подходящая для подобной самозабвенной болтовни.
Деревню окружает невысокий забор, местами совсем прохудившийся и сходящий на нет, благодаря чему видно, что творится внутри. А там ничего не творится. Дверь калитки не заперта, на ветру беззвучно болтается из стороны в сторону. Мы пересекаем границу и ступаем на главную дорогу, так никого и не встретив. Не лают собаки, не вздрагивают шторы на окнах, как будто нет любопытных, желающих узнать, какие незнакомцы посетили деревню. Прежняя неестественная тишина обволакивает со всех сторон, вызывая нервную дрожь.
Опрятные деревянные домики с аккуратными фиолетовыми лужайками вокруг, огороженными покосившимися заборчиками высотой до колен, пыльные дороги, на которых отчетливо видны следы колес и сапог – все свидетельствует, что совсем недавно здесь кипела жизнь. Пустота улиц удивляет и настораживает.
– Может, они все попрятались? – шепотом спрашиваю я. – Может, их что-то напугало?
– Или они все сидят в засаде, выжидая подходящего момента для нападения. Или все вымерли в одно мгновение, – выдвигает Альрайен альтернативные версии, такие же бредовые, как и моя собственная. Его голос при этом звучит не настолько тихо, как мне того хочется. – Но я думаю, здесь просто никого нет.
Что ж, теперь понятно, почему аллир не боится быть услышанным.
– Ушли?
– Возможно.
Мы проходим мимо домов, внимательно вглядываясь в темные окна. Шторы раздернуты и виднеются только по краям, но в глубине домов стынет неподвижность. Похоже, мое предположение ошибочно, разве что местные жители забились на чердаки или отстроили подземные бункеры, где сейчас и сидят. Однако самый жуткий вариант не дает покоя. Не сдержавшись, я осторожно спрашиваю:
– А разве может здесь отчего-то вымереть вся деревня?
– Конечно, – с беспечным видом кивает Альрайен. – Может, дело в этом противном сверкающем воздухе.
– Что?! – потрясенно восклицаю я, разом забывая вести себя тихо. – Хочешь сказать, в мире самый обычный воздух, а в этом месте разлилось какое-то отравляющее вещество?!
Мне вдруг представляется, как воздух тяжелеет и начинает обжигать, затрудняя дыхание, а в легкие вливается что-то едкое, удушливое.
– Нет, для этого мира такой воздух нормален, – смеется аллир. – Я ведь сказал, что здесь никого нет. Похоже, люди просто покинули деревню.
– Или исчезли…
– Ты сама в это веришь?
– Я просто стараюсь рассмотреть все варианты, а не хвататься за первый попавшийся. Разве магия не способна на такое?
– Способна, но я ее здесь не чувствую, а люди «пропали» совсем недавно.
– Так ты же временно лишился своего аллирского могущества, – зачем-то продолжаю упираться. – Могу ли я быть уверена, что здесь не использовали сильную магию, основываясь только на твоих ощущениях?
– Алиса. – Делая угрожающую паузу, аллир окидывает меня раздраженным взглядом. – Тебе будет спокойней, если я скажу, что в ближайшем доме мы обнаружим гору трупов?
Не дожидаясь моего ответа, Альрайен сворачивает на дорожку, ведущую к одному из домиков. Поднимается по ступеням, стучит в дверь, которая при встрече с его кулаком податливо отворяется. На этот раз раздается скрип, разрезающий неестественную тишину пронзительным звуком.
– Прошу. – Альрайен галантно указывает рукой внутрь, тем самым предлагая мне войти. Но видя, что я решительно поднимаюсь по ступеням и всерьез намереваюсь воспользоваться приглашением, первым проскальзывает в темную прихожую.
Чуть мерцающий свет льется внутрь сквозь открытую дверь, озаряет помещение, касается вешалок без одежды и пыльного коврика под ногами. Прохожу вслед за Альрайеном, отмечаю небольшую комнату с безжизненной печью, столом, стульями, шкафом. Все это на месте, но в то же время как будто чего-то не хватает.
Альрайен отправляется проверить кухню и второй этаж, а я в задумчивости подхожу к окну. На подоконнике стоят глиняные горшки с растениями, но на двух свободных местах видны круглые желтоватые отпечатки, какие обычно появляются, если тонкая струйка воды выливается из горшка и вместе с пылью высыхает на подоконнике. Поскольку самой пыли здесь почти нет, да и растения не успели зачахнуть, напрашивается вывод, что дом действительно покинули недавно. Однако его именно покинули. Теперь я понимаю, чего не хватает: простых мелочей, каких-нибудь вещиц, вовремя не убранных на место и делающих комнату живой. Их все унесли с собой бывшие хозяева.
– Алиса, я был прав! – объявляет Альрайен, спускаясь по лестнице обратно на первый этаж. Останавливается в прихожей. – Такое впечатление, что местные в спешке собирали вещи, но брали только самое необходимое и уходили налегке.
Мы проверяем еще несколько домов. Все они не заперты, будто местные уверены, что сюда уже не вернутся. Где-то разбросана одежда, в одном из домов на кухонном столе валяется опрокинутый кувшин с растекшимся и уже засохшим молоком, но общая картина везде одинаковая – самое необходимое местные забрали с собой.
Находиться в покинутой деревне, где не остается ни одной живой души, но все вокруг напоминает, что недавно здесь кипела жизнь, по меньшей мере, неуютно. Неестественная тишина угнетает. Ощущение заброшенности, кажется, пропитывает воздух. Не важно, что люди ушли. Все равно создается впечатление, будто деревня мертва, и среди домов вот-вот раздастся жуткий вой, то ли призрака, то ли какого-нибудь голодного зверя.
– Ну что, какой дом тебе больше нравится? – уточняет Альрайен, когда мы понимаем, что ничего нового уже не найдем, а потому осмотр можно прекращать.
– Прости, что? – переспрашиваю я, не совсем понимая, что аллиру от меня нужно.
– Дом, говорю, какой выбираешь для ночлега? – не скрывая насмешки, поясняет Альрайен.
– Ты с ума сошел? – Я спотыкаюсь на ровном месте и чуть не роняю сумку – хорошо, что ветер ее держит.
– И откуда такие предположения? – Аллир останавливается посреди улицы. Судя по всему, действительно не собирается никуда дальше идти.
– А ты не догадываешься?! – я начинаю злиться. – Если уж тебе так хочется ночевать в этом милом местечке, то пожалуйста. А я до темноты успею уйти отсюда подальше.
– Не успеешь, если ветер оставит тебя без поддержки. Не унесешь ты такую тяжесть и за пределы деревни, – насмешливо замечает Альрайен, но, ловя испепеляющий взгляд, перестает издеваться и продолжает уже почти серьезным тоном: – Тогда нам придется спать под открытым небом, без всяких удобств.
– Не впервой, – отмахиваюсь, раздумывая над тем, неужели весь этот разговор устроен с целью, чтобы еще раз напомнить мне, что никуда без Альрайена не денусь. Или он действительно не видит ничего неприятного в том, чтобы переночевать в заброшенной деревне? Или это я в последнее время слишком нервная? Интересно, с чего бы?
Выходим за околицу. Направляемся по главной и единственной дороге по направлению к виднеющемуся вдалеке лесу. С обеих сторон от дороги пышной фиолетовой травой стелится широкий луг. Да, местная растительность – еще одно несущественное, но весьма примечательное и забавное отличие в облике мира.
В первое мгновение, увидев эту особенность, я впала в ступор и несколько последующих минут с ошеломленным интересом оглядывалась вокруг. Потом, когда первое потрясение прошло, на меня почему-то накатила волна неконтролируемого смеха. Теперь же я взираю на цветастую природу с умеренным интересом.
Солнце клонится к закату, придавая воздуху розовато-красное мерцание, а в его переливах, поддаваясь легким дуновениям ветра, покачиваются длинные фиолетовые травинки. Необычно, ярко и, пожалуй, даже привлекательно. Как будто мы внутри картины художника-экспрессиониста.