Страница 18 из 85
— Если честно, нет. Но в глубине души хочется верить, но я прекрасно понимаю, что это всего лишь легенда.
— Легенды не рождаются из ничего, — улыбнулась девушка.
— Возможно. Хочешь еще погуляем?
— Спасибо большое, но я бы вернулась обратно в дом.
— Хорошо, пойдем провожу тебя.
Они почти подошли к дому, как Леда запнулась об крыльцо и Морфакис подхватил ее за руку, помогая удерживать равновесие.
— Спасибо.
Он медленно стал убирать руку с ее плеча.
— Вот ты где! — Софос вышел на крыльцо, вытирая руки влажным полотенцем, задержал взгляд на плече Леды, но ничего более не сказал.
— Да, Морфакис показывал апельсиновый сад, я решила немного прогуляться. Ты уже закончил?
— Да, я вечером еще несколько сетей починю. А с рыбой закончил.
— Пойдемте, я угощу вас обедом. — Морфакис начал заходить в дом.
— Хорошо.
— Я думал прогуляться по деревне вместе с Ледой, — сказал Софос.
Девушка удивленно посмотрела на него и пожала плечами.
— Ну, как хотите. Я оставлю вам порции на ужин.
— Спасибо! — сердечно поблагодарила его блондинка.
Морфакис скрылся в доме, а девушка растерянно посмотрела на Софоса.
— Неужели ты не хочешь есть после работы?
— Не сильно, я хотел прогуляться по деревне, купить мазь в дорогу, обговорить еще все. — Он буравил ее хмурым взглядом.
— Но я не очень-то хочу еще ходить.
— Ты уже нагулялась?
— Нет, просто, я голодная.
— Оу. Я не подумал, — тут же растерянно пробормотал мужчина. — Я тебя угощу на прогулке, зайдем еще куда-нибудь.
— Ну… — она сощурила глаза. — Хорошо, твоя взяла.
Леда отошла от крыльца и поняла, что Софос не идет за ней, а просто смотрит на нее. Она обернулась:
— Чего еще?
— Откуда у тебя это платье?
— Теодора отдала в знак благодарности за помощь в приготовлении праздника.
— Какая дорогая ткань, такая яркая. — Софос аккуратно коснулся платья в районе талии и тут же поспешно отдернул руку.
— Тебе не нравится яркая ткань?
— Нет, с чего ты решила. Красиво, и ткань дышащая.
На губах Леды заиграла ехидная улыбка.
— Тогда, я надеюсь ты не будешь его снимать с меня?
Софос ответил лишь спустя паузу, обдумывая, что она сказала:
— Что, прости?
— Говорю вид такой, будто хочешь сам его надеть. Ты, также, смотрел, когда я украшения в волосы вставляла. Хочешь нарядиться как попугай? — захихикала она.
— Как тебе это вообще в голову приходит? — слегка повысил голос мужчина. — Что за глупости. И вообще, ты говоришь странные вещи. Я сначала подумал, что ты оскорбила меня, заподозрив, что я хочу снять его с тебя.
— Чем я тебя оскорбила?
— Что я хочу тебя скомпрометировать.
— Ах, ты опять боишься за свою святую репутацию.
— Да нет же… Просто у меня на родине оскорбление — это заподозрить в этом мужчину, если он ведет себя прилично. Это как оклеветать.
— Смешные вы, — дернула плечом Леда. — И причем тут снять платье?
— Ну, снимаешь платье, раздеваешься… Ты что не знаешь? — он запнулся, а вдруг она ничего не знает.
— Что? Платье можно не снимать, если надо скомпрометировать, как ты говоришь. — Она всегда смешно выплевывала это слово, чужое, не из ее краев. Похоже она все-таки все знает.
— Я не буду продолжать этот разговор. Пойдем уже.
Софос пошел вперед широка шагая, а Леда хихикая стала нагонять его.
Они гуляли размеренным шагом, прошли несколько улиц и Софос завел Леду в домашнюю таверну
— Что ты хочешь?
— Фрукты.
— Может быть что-то еще? Ты ведь к вечеру проголодаешься.
— Тогда возьми на свой вкус.
— Хорошо.
Леда села стол в тени высокого кепариса и вдыхала приятный морской воздух. Софос подошел через пять минут с сувлаки и баклажанами, поставил их на стол, а затем принес поднос с тарелкой нектаринов и стаканы с цитрусовой водой.
— О, персики.
— Ты ведь сказала, что любишь их.
— Не думала, что запомнишь. Не похоже на тебя.
— Что это значит? — нахмурил брови Софос. — Ты знаешь меня всего сутки.
— Значит то же, почему и запах кедра на своем гребне ты не чувствуешь. — Леда пояснила это в своей будничной манере, как будто говорила о погоде что-то само собой разумеющееся.
— Когда-нибудь я пойму, что ты имеешь в виду?
— Не знаю. А ты хочешь понять? — она опять отвечала вопросом на вопрос и вела беседу в загадках.
— Возможно.
— Вот когда ты скажешь по-другому, кроме «возможно», тогда и у меня будет возможность ответить на вопрос. — Леда аккуратно откусила кусочек мяса со шпажки и принялась интенсивно пережёвывать.
— О чем вы разговаривал с Морфакисом?
— Он рассказал мне об апельсиновых садах, я рассказала ему одну из легенд. А что? Тоже хочешь легенду?
— Я не уверен, что он хотел только легенду.
— А что еще?
— Мне кажется, ты ему понравилась, и он хотел с тобой пообщаться.
— А! Конечно, я заметила, — опять обыкновенным голосом сказала блондинка.
— То есть как? Ты знала, что ты понравилась мужчине?
— Я часто это замечаю.
— Всегда?
— Нет, просто вижу, когда проявляют чисто мужское внимание.
— И… ты ничего не делаешь с этим?
— А что я должна делать? Смутиться? Это глупо. Отказать в общении? Тоже бессмысленно.
— А он тебе нравится?
— Не знаю, не успел. Мы же только гуляли. Женщины обращают внимание на внешность мужчин, но это не то из-за чего можно сказать, что человек понравился. Мы же просто погуляли.
— Впервые вижу, чтоб девушка говорила об этом не краснея.
— То, что я нравлюсь человеку, никого ни к чему не обязывает, и ничего не значит. Больше даже скажу. — Она сверкнула глазами. — Если мне кто-то понравится, это, также, меня ни к чему не обязывает.
— Но ведь если ты любишь… — начал было Софос.
— Любить и нравиться разные действия. Любить это не то, что возникает за час прогулки, — захихикала снова блондинка. — Любить — это глагол. Любить значит делать.
— Хм…
— Это странно для тебя?
— Не могу ответить на этот вопрос. Потому что я не сталкивался с такими мыслями на Элиросе.
Девушка улыбнулась и отложила шпажку, на которой доела все мясо и стала пить воду, прикрыв глаза. У нее выбились передние пряди из прически, что ее совершенно не смущало.
А его смущает? Странно задаваться такими вопросами.
Софос оборвал свои размышления и залпом осушил стакан воды. Леда подняла на него глаза и спросила:
— Жарко, да? Принесешь еще? — она тоже допила воду и отдала стакан.
Может, она в принципе считает, что все мужчины считают ее красивой и спокойно к этом относиться. Наверняка, если ей сказать, что она красивая, то она услышит это как что-то вроде «У тебя волосы белые».
Софос принес целый кувшин с водой, куда были добавлены лимоны, а Леда тем временем ела персик, разрезав его на дольки.
— Вкусно? — спросил он у нее.
— Конечно! Иначе бы я не ела.
Типичный ответ. На обратном пути они заглянули в какую-то лавку, Софос купил еще заживляющей мази и спросил у девушки нужно ли что-то ей.
— Вообще, да, — она замялась. — Но я не взяла никакие украшения с собой, чтоб обменять.
— Я тебе куплю, что тебе нужно?
Он впервые видел, как она мялась, когда ей что-то предлагали.
— Я ведь уже кормил тебя и оплатил нам жилье. Что тебя смущает?
— До этого, я не просила. Ты сам предлагал, а я охотно принимала, ведь это было добровольно. А просить… это не очень правильно. Редкие ситуации стоят того, чтоб попросить.
— Иногда, если чего-то хочешь, нужно говорить об этом! Я сейчас тоже предлагаю. Что нужно?
— Я хочу масло от солнца, оно жалит мне кожу и… я не люблю быть особо загорелой.
— Всего-то? Хорошо.
Софос расплатился с покупками, вручил бутылочку Леде, и она прижала ее сердцу:
— Огромное тебе спасибо, пусть жизнь твоя будет полна радости, света и еды.
— Ну, допустим. — Софос опять потерял дар речи от ее странных реплик. — А можно вопрос?