Страница 8 из 40
- Проходи, садись. У меня, правда, тут немного не убрано, гостей не ждали как ты сама поняла. Чай будешь?
Я смотрела на гнездо, пытаясь понять как лучше в него сесть, но плюнув, просто забралась внутрь, накинув на ноги кусок синей хлопковой ткани.
- Если это точно чай, то да. А можно еще и поесть.
Ну а что, шли долго, медведь же опять, нервы надо заесть. Хотя я сильно сомневаюсь, что здесь будет и чай, и «еда». Холостяцкая берлога как ни как, сразу видно. Интересно, а есть женского пола Горыныч? По славянским мифам там такого не было, но может здесь есть, да и размножаться же он должен как-то… Этот вопрос у меня прям чесался на языке и, не сунь Горыныч мне миску с картошкой, точно бы задала. Откуда он взял горячую пищу я не поняла, но, буркнув сквозь слюни «спасибо», принялась за еду. Ну да, прав был Барон, я бездонная бочка по еде, но и сколько энергии трачу. А нервов, нервов! Так что мы поели, выпили чаю из можжевельных веточек с малиной, еще раз нормально познакомились и только после этого я рассказала о своем путешествие сюда. Средняя голова слушала очень внимательно, правая все время была под впечатлением и периодически охала, а левая то и дело вставлять комментарии в мой рассказ. Вот так вот, тело одно, а мозги и характер у всех разный, и все «это» зовут Горынычем. Чудеса.
После моего рассказа три головы переговорили между собой – даже вмешиваться не пришлось, после чего ко мне обратилась средняя, почесав нос.
- Мы согласны, что Кощея надо выручать, да только мы не боец. Да и маги еще… Ты не смотри так на нас! Мы тебя подбросим до границ ханского, но дальше тебе придется самой как-то. Мы будем ждать тебя семь дней – дольше не сможем, засекут ещё, а они драконов не любят: говорят, что клыки пускают на какие-то снадобья, а мясо жарят на вертеле со специями. Так что семь дней, не больше.
Неделя, это много или мало для спасения Кощея? Учитывая, что я без понятия где он, жив ли он, и как вообще там ориентироваться...
Ааа, ладно, чего зря сейчас себе на мозги капать, там на месте разберемся. Где наши не пропадали! Возьмем «языка», делов-то. Мы еще поболтали по этой теме – говорить с тремя головами очень классно, я в восторге, а потом я задала вопрос, который крутился у меня в уголке черепушки:
- А что ты можешь рассказать про того, кого ты назвал «Волчик»?
«Ага, значит все-таки заинтересовал».
Господи – или кто тут имеется, – почему у меня такой внутренний голос. Да и вообще – почему?
«Не поверишь, мне тоже интересно, но Боги тут другие. Как-нибудь расскажу».
Я делала вид, что ничего не происходит, и я не разговариваю сама с собой внутри себя. Главное не улыбаться при этом. Но вот голос хмыкнул и затих в аккурат момента, когда на меня уставались драконьих глаза. Иногда это жутко, да.
- А вы что, не знакомы?
Возможно, мне было бы немножко стыдно своей беспечности, но нет, уже отлегло. Намотав на палец рыжую прядь и подняв голову к потолку – камень, ничего интересного, лишь бы не упало, ответила:
- Неа. Я забыла спросить его имя.
Вы слышали, как смеется дракон? А как смеются три его головы? Это громко! И, на удивление, три смеха по тональности звучали по-разному (всех громче надрывалась левая голова).
- Че вы ржёте? Ну да, закрутилось-завертелось, а потом медведь, а потом вы, а потом он просто ушел. – Снова кольнуло. Обида. Даже громко фыркнула. – Так скажите или нет?
Горыныч отсмеялся, заварив нам еще по чайку: усевшись по-турецки (да, он и такое может), три головы сначала подули на чай, потом синхронно отпили и мне ответила средняя.
- Извини нас, Вася, но не наша это тайна. Ты при встрече лучше сама у него спроси.
- Учитывая, что он тебе пообещал, то вы обязательно встретитесь. – Вслед сказала правая.
- Добиться у него обещания не каждый сможет, не говоря уже про девицу. – А это ехидно левая.
Вот и думай что за мужчина мне достался!
Остаток вечера мы провели довольно интересно, за разговорами: Горыныч рассказал про свои похождения, байки про Водяного и Лешего, упомянул местных князей. В ответ рассказала свои истории, как выглядит мир без драконов, водяных и леших, о технологиях – головы очень заинтересовались телевизором. А потом мы завалились спать: Горыныч улегся в гнезде, подложив под головы лапу, почти свернулся в калач – умилительное зрелище, - а я же пристроилась под бок, накидав на себя тряпки.
Допустим глава 5
Дракон существо жаркое, зимой можно использовать как обогреватель.
Не скажу, что мы проснулись на рассвете, но мы проснулись. Позавтракали. Привели себя в порядок и вышли на божий свет.
Чтобы я научилась залезать на дракона.
Это было очень занятно, смешно, Горынычу еще и щекотно. Моя тушка все же разместилась на его плечах, ибо сидеть на спине мешали крылья – самые настоящие и большие.
- Ты главное держись.
Очень нужное напутствие. Даже начала сомневаться в своих действиях – меня на Сивке укачало-то, а тут такой «агрегат». Правда для подстраховки я все же обвязала себя веревкой и привязала к дракону. Не придумали тут, видимо, седел для таких случаев, а жить то хочется! Обнимать же шею было сложно, благо хоть чешуя не кололась и руки не скользили. Но глазки все же закрыла при старте, задержав дыхание. Порыв воздуха в лицо, взмах крыльев за своей спиной и ощущение подъема. Желудок решил, что завтрак можно и на земле оставить…
- Ты там живая? - Звук голоса оказался очень громким и близким, глаза открывать же не хотелось. Не сказать, что я боюсь высоты, но боюсь. Теперь я это знаю точно. – Вась, глаза можешь открыть, посмотри какой вид снизу!
Верилось с трудом. Я усилием воли открыла сначала один глаз, скосив на левую драконью морду, потом вниз, там, где под нами мелькали верхушки деревьев. Тут уж и второй глаз открылся. Действительно, красиво, но руки лучше от шеи не отцеплять: если я свалюсь, кто будет кормить Барона? Спустя какое-то время все же мы с организмом привыкли к состоянию «воздух-воздух» и смотреть на мир стало проще. Ветер в ушах никуда не делся, но изначального страха уже не было: Горыныч летел аккуратно, птиц не сбивал, мертвые петли не вырисовывал, а пейзажи менялись от леса к полю, от поля к деревне, потом к степи. Привал сделали в какой-то глуши, когда солнце начало клониться к закату. Да и есть хотелось. Посадка не была мягкой, я прикусила язык во время торможения Горыныча, но удержалась в «седле»: сползла кое-как, рухнув на спину на траву и ощущая боль в каждой клеточке тела.
«Первый раз он всегда такой, потом привыкнешь».
А может я не хочу привыкать?!
- Вась?
Заботливые три головы склонившись над мною, и заслонив весь обзор, дыхнули в лицо, отчего моя расслабленность мигом слетела и я закашляла. Вот же…дракон!
- Ужинать пора, мы ночью не полетим, темно.
А я думала у драконов ночное зрение.
«У Горыныча проблема со зрением, ночью плохо видит».
Спасибо, хоть сейчас предупредил.
Внутренний голос отчетливо хмыкнул и пропал: окончательно придя в себя, но не от боли, съела то, что Горыныч подал, сбегала по своим делах – спугнула двух влюбленных зайцев, и не заметила, как и стемнело. Без костра и света звезд лес казался действительно мрачным и темным: рассудив, что на дракона никто в добром здравии нападать не будет, а больные по лесу не ходят, буквально забралась под крыло Горыныча, которого хватило с головой, подложив под голову руки. Собственно, так мы и уснули.
А днем снова был перелет, и так еще три дня однообразия, пока лес не начал резко редеть, открывая взору золотисто-рыжую степь. Даже красиво.
- Мы почти на границе с ханами. Держись крепче, будем снижаться, чтобы не засекли. – Я сжала веревку посильнее, а Горыныч начал резко снижаться, почти стелясь над верхушками то ли пшеницы, то ли ржи. Скорость полета снизилась и мы стали осторожны, глядя во все стороны. И все равно проморгали его.
- А!