Капитан

Глава 17

Глава 17

— Итак, господа, задача перед нами поставлена самая простая — Владивостокскому отряду требуется как можно чаще выходить в море и тревожить коммуникации японцев, — Храбров оглядел собравшихся в каюте капитанов: Андреева с «России», Дабича с «Громобоя», Трусова с «Рюрика», Стеммана с «Богатыря» и Тундермана с «Лены». Так же здесь присутствовали старший офицер Харитонов и командир отряда миноносцев Подъяпольский. Во Владивостоке находился и десяток других кораблей, навроде транспортников «Алеут», «Якут», «Камчадал», ледохода «Надёжный» и парохода Добровольного флота «Москва», но их командиров на совещание приглашать не стали, так как будущий план напрямую касался лишь боевых вымпелов. По уму следовало позвать Гаупта, но Храбров расценил, что при адмирале не сможет проводить полностью независимую линию, авторитета и возраста ему все еще не хватало.

— А Камимуру, значит, побоку, — дернул губой Андреев. — Незадача-с.

Собравшиеся расположились за капитанским столом на «Наследнике». В каюте разливалось благодатное тепло, а сквозь приоткрытый иллюминатор ветер тянул свежий, отдающий весной, воздух. Слышалось, как где-то ближе к грот-мачте раздаются удары молотком, там ставили новые заклепки. Снизу же что-то булькало и переливалось — как всегда вовремя трюмные механики решили продуть трубы гальюнов.

— У нас полностью отсутствует боевое слаживание, я не знаю, как ваши крейсера покажут себя в сражении, так что пока рандеву с Камимурой искать не станем. Для начала нами с Эрастом Модестовичем запланирована акция в заливе Броутона*, — спокойно возразил Храбров. — А раз вы начали, Андрей Парфёнович, то вам и продолжать — в каком состоянии ваша «Россия» и в какой срок она готова выйти из гавани?

— У «России» разбита ходовая рубка, вы сами её видели, Евгений Петрович. И котлы у меня плохо держат давление, приходится долго разводить пары.

— Сколько времени потребуется для подготовки корабля?

— Ориентировочно восемь дней, — Андреев не скрывал, что ему не нравится сухой деловой тон, заданный Храбровым.

— Пять, Андрей Парфёнович. За пять дней рубку ваши матросики восстановят лучше, чем была. Да и с котлами что-то придумают, если проблема в принципе решаема. Теперь вы, Александр Федорович. Что с «Богатырём»?

— «Богатырь» в порядке, — уверенно заверил Стемман, положив руки на стол и неторопливо вращая обручальное кольцо на пальце.

— Через пять дней выйти сможете?

— Смогу хоть завтра.

— Двадцать два узла хода дадите?

— Дам двадцать три, но на полтора часа. На двадцати двух смогу идти часа три.

— Прекрасно, — Храбров удовлетворенно сжал кулак. — Николай Дмитриевич, что с «Громобоем»?

— Небольшая течь по правому борту, справимся с ней за пару дней. В остальном полный порядок, есть лишь мелкие несущественные трудности, — Дабич говорил четко, спокойно.

— Сможет «Громобой» выдавать стабильный ход в двадцать узлов?

— Нет, я и девятнадцать больше часа поддерживать не смогу, — Дабич сразу же ухватил невысказанную мысль. — Если вы хотите идти эскадрой на полных парах, то в отношении меня рассчитывайте лишь на восемнадцать узлов. И дело тут не в моем желании или нежелании, а в конструктивных особенностях «Громобоя». Заявленные двадцать узлов хода были достигнуты в 1900 году. С тех поры машины и котлы моложе не стали.

— Чертовски жаль… — протянул Храбров. Услышанное его совершенно не обрадовало. В планируемой операции он рассчитывал на «Громобоя», но только на соответствующем ходу, иначе и смысла его брать не имелось. И вроде пустяк, погрешность между девятнадцатью и восемнадцатью узлами совершенна не критична, но так лишь казалось на якоре в гавани, да на бумаге. В походе один узел мог означать разницу между успешным отходом или тем, что самураи догонят и навяжут невыгодный бой. — Евгений Александрович, что «Рюрик»?

— Можете рассчитывать на семнадцать узлов.Но у меня сложности с холодильниками, да и покраску нескольких отсеков стоит закончить, — отчитался Трусов.

— Заканчивайте в пять суток, — Храбров переглянулся с Харитоновым. Все было ясно, для той операции, что они подготовили, подходил один лишь «Богатырь». «Громобоя», как они рассчитывали изначально, пришлось исключать.

Следом он задал несколько вопросов Тундерману, а Подъяпольский подробно отчитался по миноносцам. Их во Владивостоке насчитывалось десять вымпелов, поделенных на два отделения, все номерные, а не эскадренные. Благодаря своим характеристикам, они больше подходили для охраны побережья, чем, собственно, и занимались, а не для использования в морских операциях.

— Может, нам стоит все же искать шансы в бою против эскадры Камимуры? — осторожно поинтересовался Дабич. — С вашим «Наследником», который пойдет первым в роли флагмана, у нас появилась внушительная огневая мощь и хорошая броня, так что теперь и о победе имеет смысл задуматься.

— Вы, безусловно, правы, — одобрил Храбров. — Но тут есть два дополнительных фактора. Во-первых, мы еще не научились чувствовать друг друга и не можем понимать скорость, маневренность и огневую возможность всех крейсеров, сведенных в один отряд. Каковы наши возможности, недостатки, что нам по силам? Насколько можно рисковать, а? Да что говорить, если мы ни разу не выходили в море все вместе? Вы не знаете, каков в деле «Наследник», а я не видел ни ваших комендоров, ни штурманов.

— С контр-адмиралом Иссеном в море мы выходили, — напомнил Трусов.

— Да, но не со мной. Вам надо узнать меня, а мне — вас, это я говорю без всяких нелицеприятных намеков, имея в виду простое боевое слаживание. А во-вторых, японцы знают, что «Наследник» перешел во Владивосток и не стоит сомневаться в том, что они усилят эскадру Камимуры. Так что наш с Эрастом Модестовичем замысел такой — после сегодняшнего совещания по отряду объявляется приказ, что через пять дней мы идем проливом Лаперуза на восточное побережье Японии. Там много беззащитных и вкусных целей, мне там понравилось, так что подобное решение никого не удивит. Во Владивостоке полно шпионов, пусть они услышат нашу задачу и передадут по инстанции полученную информацию.