Капитан

В их число входили те же эсеры, которые потихоньку начали отстрел различных губернаторов и министров, но ничем более серьезным не угрожали. На самом деле, не эсеры были такими страшными, скорее, жандармы зря ели свой хлеб и толком никого не ловили. Да и большевики уже появились на сцене. Эти товарищи еще год назад назывались Российской Социал-Демократической Рабочей Партией. Их лидеры любили с комфортом проживать в Швейцарии или Париже, а свои заседания проводить в различных европейских городах. Насколько он помнил, именно в Лондоне РСДРП в 1903 г развалилось на две группы, большевиков и меньшевиков. Первых возглавлял Ленин, вторых Мартов. Их разногласия и грызня за власть волновали Храброва мало, да и не так хорошо он о них помнил, но то, что часть «пламенных борцов» получает деньги от Германии и Англии, не забыл.

Так что Храбров знал, что взялся за правильное дело. Он мог повлиять на то, чтобы Россия не пострадала, приумножила свои материальные и духовные богатства, попутно избавившись хотя бы от части недостатков.

Меньшевики, большевики, эсеры и анархисты, не считая самых заурядных шпионов иностранных держав уже начали приглядываться в сторону флота, выискивая сторонников и последователей. До откровенных вербовок и агитаций дело еще не дошло. Пока не дошло. Если итоги Русско-Японской войны окажутся такими же плачевными, как и в прошлой истории, они обязательно последуют. Так что Особый отдел имел полное моральное право вмешаться в намечающиеся исторические процессы.

Правда, тут присутствовал риски и несомненное превышение полномочий. Одно дело — оберегать флот, и совсем другое заниматься политической контрразведкой. Разрешения на подобное ему никто и никогда не даст. Но такая тайная деятельность и есть та самая власть, о которой адмирал Макаров не подумал.

Российским офицерам настоятельно рекомендовалось политикой не заниматься. Все считали, раз уж ты взялся служить стране, так служи, а не критикуй, принимай ситуацию такой, какая она есть. В конце концов, каждый из них давал присягу. Так что Храбров прекрасно понимал, если он сунется в политику, а это именно она и есть, его быстро поставят на место, снимут с должности и выкинут из флота, как обоссавшегося пса. Действовать следовало крайне осторожно, продуманно, тщательно подбирая нужных лиц, истинных патриотов, готовых испачкать руки. И вопрос этот не быстрый, с перспективой на несколько лет. Для начала следовало приобрести необходимый опыт и крепко встать на ноги именно как морская контрразведка.

А еще одна трудность заключалась в том, что в стране действительно накопилось множество противоречий. Если нынешнюю Русско-Японскую войну выиграть, то никто не станет эти самые противоречия решать. Зачем, если Россия и так показала всем свою силу и единство? А если страна проиграет, то это будет первый шаг к Революции 1905 г. и дальнейшему краху. Здесь заключалось серьезное противоречие, и как его разрешить Храбров пока представлял плохо. Вероятно, после рождения цесаревича Алексея стоит будет поговорить с Государем, вновь рассказав о «чудесных видениях» и том, что конкретно нужно сделать, следуя подсказке Небес.

Пока же подобное виделось отдаленной перспективой, на которую не стоило отвлекаться. У Особого отдела имелись многочисленные оперативные и тактические задачи, их следовало решать здесь и сейчас.