Страница 55 из 61
— И не забудьте передать от меня самые лучшие пожелания и скажите, что я скучаю.
— Непременно.
Кланяюсь я как можно ниже, чтобы скрыть лёгкое раздражение в глазах. Уверен, ни в шкатулке, ни с самой ракушке нет ничего необычного, они и правда то, чем являются. Никаких ловушек в них нет. Капкан здесь в другом. Благодаря «памяти будущего» я знаю, что гера Иоанна, паладин Ордена Антареса, занимается в Солнечном Граде тем, что не только отвечает за набор новичков в Орден, но и активно ищет достойных кандидатов на вступление. То есть «сестра Гертруда» буквально направляет меня под светлые очи главного вербовщика конклава паладинов. И делает это не из корысти, а исключительно из благих побуждений. Благих с точки зрения служения Свету, а нужно ли это мне, уверен, эту женщину в белом вообще не волнует.
Как же жаль, что, пожалуй, самая мощная религиозная организация на всём Айне в Прошлом Цикле не только не помогала отражать Вторжение, но и на начальном этапе активно в этом мешала. Не потому, что служители Света — скрытые демонопоклонники, разумеется нет. Дело в их догматах. Они искренне верят, что пока стоят Башни, ни о каком Вторжении не может идти и речи. Ведь их бог, само Солнце, заточил свою душу в одной из этих Башен. Пожертвовал собой, чтобы закрыть межмировые Врата. Долгое время любое упоминание о том, что демоны вторглись на Айн, воспринималось адептами Антареса, как несусветная ересь и кощунство. Потому как в их парадигме мира, пока стоит Башня их бога, которую они всеми силами охраняют, ни о каком вторжении демонических легионов не может быть речи. Ведь допустить подобную мысль можно, только приняв то, что жертва Антареса оказалась напрасной. И даже объявили все новости о демонах ложью и еретичеством, активно противодействуя общей мобилизации сил, которую вели мы. Едва не дошло до прямого объявления войны Солнечного Города остальным городам Пятиградья, настолько адепты Света не могли смириться с этой страшной для них правдой. Насколько я знаю, не дал тогда случится самому плохому никто иной как Дайс. Но как он это сделал, как убедил твердолобых паладинов и главных жрецов Антареса в том, что Вторжение — это не выдумка, не ересь, и не какое-то массовое Переполнение, заполонившее полмира, даже сам любитель выпить вспомнить не смог.
Ужасная правда, и её осознание сломало множество адептов Света. До самого последнего момента служители Антареса не могли принять эту правду, и лишь когда демонические легионы встали лагерем на расстоянии дневного перехода от Пятиградья, они вышли на бой.
Мои пальцы прикоснулись к кошелю, в котором лежала коробочка с ракушкой. А что если пойти другим путём? Изменить стратегию. Благодаря Сродству со Светом и своим навыкам, я без труда пройду отбор в Орден. К моменту Вторжения, если успею возвыситься до Героического Витка, стану полноправным паладином и смогу повлиять на ситуацию изнутри…
Если бы не мои знания об Осколках, то, наверное, этот путь и правда выглядел бы очень перспективно. Но сейчас нет. Даже вставший на мою сторону орден Паладинов, весь, в полном составе, на начало Вторжения не способен кардинально изменить ситуацию. Да, Орден — реально могущественная сила. Когда они всё же вышли на бой, то уничтожили целых два демонических легиона… Правда, в итоге все погибли. Все до одного. Ни один не сбежал, не показал спину. Даже перед ликом Чудовищного Принца Демонов никто из них не выказал и тени слабости. Если бы твердолобые слуги Света послушали нас, дождались общего сбора всех сил, а не ринулись в атаку раньше всех с присущими им яростью и верой, то Последняя Битва далась бы демонам куда как сложнее. Нет, даже в том случае мы бы не победили, в этом я уверен, но сражение точно пошло бы по-другому. А, впрочем, какая разница, если конечный итог всё равно остался бы неизменным…
— Брат Рэйвен, неужели вас так затруднит моя просьба? — Неверно истолковав мою задумчивость, произносит настоятельница.
— Нет, что вы, ни в малейшей степени, — улыбаюсь я, — обязательно передам ваш подарок и добрые слова гере Иоанне, носительнице Света Умиротворяющего. Меня это нисколько не затруднит, просто я не уверен, что моя дорога будет пряма, как солнечный луч.
— Не беда, брат Рэйвен, — Её ладонь взлетела вверх и осенила меня Светом, — не желаете остаться на сегодняшний праздник?
— Увы, сестра Гертруда, меня ждёт Дорога. — Как можно более пафосно отвечаю я.
— В таком случае не смею задерживать брата во Свете.
Кивнув ей, я подошёл к своим вещам, закинул сумки и футляр на плечи, взял в руки Разящий Шелест и, повернувшись на прощание к настоятельнице, глубоко поклонился.
— Да осветит вашу Дорогу Небо, брат Рэйвен.
— Да пребудет благословение Света в этих стенах вечно. — Так же вежливо пожелал я и, провожаемый доброй улыбкой, шагнул за храмовые двери.
И только когда створки ворот закрылись за моей спиной, позволил себе глубокий и тяжёлый вздох. Стражники в бежевых одеяниях, замершие около врат, словно статуи, даже не повернули головы в мою сторону, хотя, разумеется, заметили моё появление. Поправив сползающую лямку одной из сумок, я положил древко копья на плечо и, удерживаясь от того, чтобы начать насвистывать весёлую мелодию, начал спускаться по лестнице.
К моему небольшому удивлению, баронский сын и его наставник ещё не покинули поляну перед храмом. Я-то думал, что после того как позор юного наследника владетеля видели столько людей, они в спешке сбегут. Но нет, вместо того, чтобы поступить подобным образом, юноша, видимо, решил сорвать своё плохое настроение на крестьянах. Он подошёл к ним и что-то выговаривал с явно недовольным видом, что же касается его наставника, то тот стоял немного позади своего ученика и даже не пробовал того остановить.
Меня откровенно раздражает подобный тип людей, которые считают за норму своё плохое настроение и раздражение выплёскивать на других. Активировав ауру Восприятия, прислушался к ругани мальчишки. Увы, тот был аккуратен и не переступал определённой грани, за которой можно было подойти и надрать ему уши. Мальчишка выговаривал крестьянам за их неподобающий внешний вид, за якобы выказанную ими непочтительность, а также за то, что вместо того чтобы работать в поле, они пришли сюда. При этом он не позволял себе прямых оскорблений, только завуалированные. Неприятный тип.
Что же касается его наставника, то тот всем своим видом показывал, насколько ему опостылела эта работа и демонстративно ни во что не вмешивался. Скорее всего, вспыльчивость и поведение «ученика» его вполне устраивали. Так как мальчишка вместо того чтобы задобрить крестьян, которые видели, как его выкинули со ступеней храма, делал так, чтобы местные жители не стали держать эту историю в секрете.
Моё появление ни осталось незамеченным. Быстро что-то выговорив деревенскому старосте, юный наследник махнул рукой в раздражении и, придав своему лицу холодное выражение, зашагал в мою сторону. Неужели он настолько идиот, что начнёт ко мне цепляться? Мне даже захотелось, чтобы он сделал подобную глупость. Конечно, надрать уши этому мальчишке у меня не получится, всё же его наставник не даст применить к своему ученику физическую силу. Но человека можно растоптать и словами, тем более несколько едких фраз уже щекотали мне язык, прося их озвучить.
Но к моему лёгкому сожалению, когда между нами осталось всего шагов десять, этот юнец разглядел надпись на моей груди. Видимо, его всё же чему-то да учили, и основы геральдики он знал. По местным нормам право на девиз есть только у благородных. Заметив надпись на моей котте, мальчишка верно её интерпретировал, тут же поменялся в лице, развернулся к своему наставнику и начал что-то тому выговаривать. Делая вид, что вообще и не собирался со мной как-то пересекаться. Вот же какой догадливый и осторожный крысёныш! Как на крестьян кричать, прикрываясь знатным статусом и присутствием за своей спиной наставника Драгоценного Витка, так это он быстро, а вот как что-то высказать знатному человеку, так сразу «в кусты».