Страница 51 из 61
Немного отстранившись от меня, староста внимательно посмотрел вслед идущей по белой тропе в направлении к храму паре, тяжело вздохнул и продолжил очень тихо:
— Рассказывают, что прошлый наставник молодого господина не справился, и наш барон был им очень недоволен. Мы все надеемся, что ом Рафер, который славится своим честным и несгибаемым характером, всё же привьёт молодому господину хотя бы толику рассудительности.
Договорив, этот уже немолодой мужчина словно опомнился, что наговорил лишнего, поморщился, махнул рукой, ещё раз пригласил меня этим вечером присоединиться к празднеству и спешно удалился к своим людям.
То, что Храм сегодня закрыт для служб, проповедей и подношений, меня не сильно взволновало, так как я знал, как обойти подобный запрет. Поправив сумки на плече, неспешно, также, как и прошедшая мимо пара, направился к святилищу Антареса. Я шёл не торопясь примерно в сорока метрах позади сына местного владетеля и его нового наставника. Не то чтобы меня интересовала эта пара, но невольно, так как шёл сзади, всё же за ними наблюдал. Молодой господин вышагивал так, словно всё вокруг принадлежит лично ему. А вот его наставник, следуя на полшага позади мальчишки, окружив их пару Звуковым Барьером, так, что нельзя было расслышать о чём они говорят, с усталым лицом что-то терпеливо объяснял своему подопечному. Даже смотря на них со спины, по движениям и походке мальца было понятно, что юноша пропускает сказанное наставником мимо ушей.
Из поведения молодого человека мне показалось, что он собирается наплевать на то, что Храм сегодня закрыт для посещений, и настоять, чтобы ему позволили вознести молитву Антаресу. Весь его внешний вид буквально кричал, что он не какой-то крестьянин, которого можно заставлять ждать. И жрецы буквально обязаны его пропустить и не посмеют ему перечить. Ага, жрецы Антареса не посмеют… Вот прямо испугались его статуса наследника местных земель. Ага… Наивность, а точнее глубочайшее непонимание того, как устроен мир, вызвало на моём лице лёгкую предвкушающую улыбку. Кажется, этому мальчишке слишком многое позволялось, и его избаловали до невероятной степени, до потери восприятия объективной реальности. Что же касается наставника баронского сына, то он хотя и пытался отговорить своего подопечного от совершения глупости, но делал это как-то без огонька. Словно он сам не верил в то, что его слова могут хоть как-то повлиять на мнение наследника. Кажется, он не первый раз уже пытается вразумить мальчишку, и у него это не получается, его банально не слушали.
Когда эта пара дошла до выложенных белым мрамором ступеней храма, наставник остановился, что-то сказал подопечному, потом снял заклинание Звукового Барьера и, разведя руками, словно капитулируя, отошёл в сторону, всем своим видом показывая, что дальше он не пойдёт. Мальчишка же в ответ только вздёрнул нос ещё выше, а его лицо приобрело ещё более явное выражения превосходства. Что-то тихо сказав своему наставнику, юнец быстрым шагом начал подъём по священным двадцати пяти ступеням храма.
Подойдя к наставнику, встал рядом с ним и, когда он на меня посмотрел, я взглядом, кивком головы и выражением лица, без единого слова, будто спросил у него: «Этот юноша совсем больной на голову?». То ли моя мимика была на удивление понятной, то ли мы с этим мужчиной сейчас находились на одной волне, но ответил он мне точно так же. То есть молча, только сменив выражение лица, и ответ этот был что-то вроде: «А что я могу поделать?». При этом мне показалось, что в глубине его усталых глаз плещется что-то вроде тщательно скрываемого веселья.
Юноша, выпрямив спину, словно проглотил палку, неспешно, как ему, наверное, казалось, величаво поднялся по ступеням. Два дюжих послушника в бежевых одеждах, что стояли около храмовых врат, смотрели на мальчишку с лёгким удивлением. И когда юнцу осталось пройти всего пять шагов до входа в храм, оба послушника синхронно шагнули вперёд, и старший из них, которому было около тридцати, перегородил дорогу баронскому сыну.
— Сегодня Храм Рассветного Блика закрыт для посещений. Приходите завтра.
Остановившись перед двумя охранниками, каждый из которых был на голову его выше, небрежно махнул рукой:
— Я Френс ом Рейутер, сын и наследник барона Рейутера, которому принадлежит вся земля вокруг. Меня не касаются ограничения черни.
Его ладонь сделала небрежное движение, приказывая слугам храма расступиться, но те даже не шелохнулись.
— Я что непонятно сказал? — Повысил голос мальчишка, и его лицо покраснело в гневе. — Расступитесь и пропустите! Немедленно! Я не могу ждать до завтра!
Смотря поверх головы юнца, совершенно спокойным и безэмоциональным голосом старший страж заученно повторил:
— Сегодня Храм Рассветного Блика закрыт для посещений. Приходите завтра.
Обернувшись к своему наставнику, мальчишка взглядом потребовал у того помощи, но тот только развёл руками, словно говоря «а я предупреждал», и не сдвинулся с места. Юноша в ответ поморщился, снова повернулся к послушникам и, явно копируя чужие интонации, как ему, наверное, показалось, веско и повелительно приказал:
— Пропустить, немедленно! — И выставив указательный палец вперёд, добавил, — Вы что глухие, не слышали кто я⁈ — После чего упёр свой палец в грудь заступающему ему дорогу послушнику.
В следующее же мгновение ступни парня оторвались от земли, и он всем своим телом, словно срубленное дерево, так, что его ноги оказались выше головы, полетел вниз. В последний миг мальчишка инстинктивно попытался упасть на ладони, но небрежным движением ноги, старший страж увёл руки юнца в сторону, и тот со смачным звуком, разбивая нос в кровь, рухнул лицом прямо на каменную площадку. Не успел он дёрнуться, как его шея оказалась надёжно зафиксирована коленом старшего послушника. После чего тот наклонился к лежащему на камне юноше и произнёс:
— Над этой землёй нет власти ни у кого, кроме Светоносного Антареса, перед ликом которого одинаково ничтожны все: и крестьяне, и проходчики, и знать, и короли, и главы цехов и гильдий.
Я даже узнал страницу святого писания Света, которую цитировал страж.
Договорив, послушник в бежевых одеяниях одной рукой поднял баронского сына над землёй и, словно тот не человек, а пакет с мусором, внешне небрежным движением, скорее всего, применив заклинание аналогичное «Бычьей Силе», бросил мальчишку вниз. Причём не просто скинул со ступеней, а метнул того, будто снаряд, прямо в руки стоящего у подножья храма наставника. Тот без труда поймал юношу, и тут же закрыл тому рот ладонью, после чего вежливо улыбнулся, степенно поклонился послушникам и с лёгкой ноткой тщательно скрываемого веселья сказал:
— Благодарим служителей Света за урок.
Невольно став свидетелем этой сцены, по её завершению я внезапно понял, почему наставник так вяло и без огонька пытался отговорить своего подопечного от возможной глупости. Вполне вероятно, что, отчаявшись изменить характер баронского сына простыми словами, он сам подстроил это представление, заранее узнав, что сегодня Храм закрыт для посторонних. И привёл спесивого мальчишку к ступеням Храма именно в это время, заранее просчитав как поведение юнца, так и последующую реакцию храмовой стражи.
Шагнув вперёд, я уважительно кивнул уже немолодому мужчине, который вынужден возиться и учить уму разуму настолько избалованного юнца. В моём взгляде явственно читалась полная поддержка его методам. А что же касается разбитого в кровь носа и возможно сломанной левой ладони у мальчишки, то в этом, с учётом местных зелий и магии, не было ничего страшного. На самом деле для баронского сына всё могло закончится куда как хуже, с намного более многочисленным количеством сломанных костей, если бы страж его не пожалел, а просто кинул на ступени. Для ещё не вставшего на Путь Спирали Возвышения наследника местного барона подобное падение и правда могло завершиться намного плачевнее.
Пока я спокойно поднимался по храмовым ступеням, все остальные смотрели на меня во все глаза. Даже баронский сынок перестал подвывать и заткнулся, видимо, в удивлении. Ведь только что его (его!) скинули вниз, а тут кто-то явно неблагородного происхождения рискнул подняться к храмовым воротам.