Страница 3 из 85
С другой стороны, даже мало-мальски крупные отряды воинов извне, пусть и в период очередного временного перемирия, в Дагии местными не приветствовались. Особо же они не терпели рыцарей-северян. Да и не факт, что среди четвёрки нет никого из дворян. А то, что они незнакомые, так за год, что угодно могло случиться в вотчине Блэков. Главное — они тут и скоро он выйдет. Ну, скорее всего.
Связана ли оказалась задержка с тем, что местные не хотели сообщать отцу о пленении наследника? От торгашей Ричард ожидал другого — корысти и прагматизма, но их извращённый ум и ментальность, как говаривал отец, вообще мало поддаётся строгой логике, что уж про честь говорить. А может дело в этой сучке местного шаха (*4)? Одна из патрициев (*5), которой Ричард с чего-то не угодил.
Юноша был не уверен, но подозревал, что она минимум дважды пыталась его убить. Не сама, понятно, а приказав другим. А может попыток было и больше — некоторые бои на арены проходили более ожесточённо, будто соперники особо сильно хотели смерти имперца. Хотя полностью уверен он был лишь в паре раз.
Случай с отравлением, когда одна из гетер «случайно» траванулась его вином. Ричард конечно не отец, что видел женщин насквозь, но тоже не дурак. И при всей молодости, голову старался не терять. Ну, кроме случая с Клэр… из-за которого повздорил с отцом и сорвался в этот дурацкий поход более года назад, плохо подготовившись и с малым отрядом.
Отдыхая после очередной схватки и слегка потратившись на гетеру, из уже немало скопленных средств, он почти сразу заподозрил неладное. И в итоге оказался прав, так как влитое в горло ей вино, что она принесла, быстро доказало это. Жалел ли он ту рабыню? Да, немного, но выбор был, либо он сам, либо она.
Единственное, что у него тогда породило сильное сожаление — яд оказался слишком быстрого действия, а она, сопротивляясь под Ричардом, вынудила его расплескать часть жидкости из чаши, что попала ей на лицо и в рот. Он ведь тогда хотел просто напугать, заставив сказать, кто приказал ей это сделать. Увы, тогда ему не удалось этого узнать.
Потом был странный случай с затеявшем на пустом месте конфликт коллегой по участи. Тут Ричард не сдерживался, да и глупо это, ведь среди «товарищей» по несчастью полно опасных людей, даже невзирая на то, что оружие во внутренних помещениях вне боевой или тренировочной арены им не выдают. Он чуть не погиб тогда, но, катаясь по земле, смог перерезать осколком кувшина тому артерию на шее.
Ещё один невольный враг умер быстро, заливая всё вокруг и самого Ричарда тёплой кровью, но успел прошептать ему имя заказчицы. Точнее — служанки-рабыни оной. Принимая заказ, он заметил неосторожно мелькнувшую метку принадлежности к одному из патрициев. Узнать кому соответствует такая метка было делом непростым, но и не сильно сложным.
Чуть вязкий с привкусом железа вкус фонтана крови из шеи убитого невольно попавшего тогда ему в рот, ещё несколько дней портил Ричарду ощущение, обманывая разум. Он залил его вином и солёным потом на тренировках. А так же яростью, пополам с недоумением в адрес этой суки.
Где и главное чем он вызвал у неё такое желание лишить себя жизни? Неужели дело в ставках, что многие патриции делали в местном колизее? Она проигралась и решила, что виновата не её глупость и стремление к халяве, а он — лорд-наследник Блэков? Или дотянулся кто-то из многочисленных врагов отца из Империи?
Вопросы, что до сих пор оставались без ответа.
Но главное — сейчас его нашли свои. Выкуп поступил и… казалось, дело сделано. Однако, пользуясь казуистикой, кто-то, Ричард подозревал, что и тут виновата та сучка из патрициев, сделал так, что между свободой и им стоял последний поединок. В нём достаточно было лишь выжить. Но насколько же много в этом определении — «лишь».
— Что, северянин, свербит? Близок локоток, да не укусишь… пока? — тихо, а может дело в глубокой задумчивости и напряжении самого Ричарда, сбоку подкрался один из надзирающих за гладиаторами.
— Что тебе, пав (*6)?
— Ну, не обижайся, северянин, или твоя дворянская гордыня, не считает меня ровней? — усмехнулся Ричарду мужчина.
— А ты полагаешь, что эта ваша иерархия ровня… впрочем, неважно, — подавил раздражение юноша и снова повернулся к решётке.
Формально собеседник может и был прав, являясь по местным понятиям подобием дворян Стальной Империи — Родины Ричарда. Вот только даже если принять это за данность, отец Ричарда — старик Блэк был Старшим лордом и аристократом, формально равным по статусу Верховным лордам Империи — бывшими королями до её создания и преобразования. А вовсе не обычным дворянином, коих в Империи полно. Потому сам юноша был по статусу скорее подобен местным патрициям.
И это минимум. Так как у них шансов занять трон местного шаха не было, разве что в следствии переворота. А Ричарда один статус наследника отца делал лордом. А когда старик умрёт, что в его 87 лет могло случиться в любой момент, он займёт его место. Правда там свои тонкости были и гарантии сохранения текущего статуса мог дать лишь сам Император, но то явно не тема для дискурса с южанином, возомнившим себя ровней.
А потому вступать в спор о подобных вещах Ричард счёл не только глупым, но и бесперспективным. Тем более нынче следовало настроиться на поединок, что вскоре начнётся. И от него будет зависеть — выйдет он своими ногами через врата напротив, либо его тело вынесут обратно по тому проходу, где он стоял нынче. А кошель, со всеми накоплениями, что висел нынче на поясе, разграбят в этой арке местные служки. А ведь он до сих пор не уверен, что поступил правильно, не попытавшись использовать лазейку в законах Дагии.
Договориться с одним из гладиаторов, что из падших (*7) и заработавших достаточно, чтобы выкупиться самостоятельно. Передав ему уже свои накопления, заключив соглашение о уже своём выкупе. Вот только не было никаких гарантий, что тот выполнит обещанное, выйдя наружу, вернув статус свободного. Да и когда он попытался узнать сумму выкупа у старшего надзирающего, тот в ответ лишь рассмеялся и сказал, что Ричарду таких денег не заработать.
Хотя приблизительно, наверняка, представлял сколько уже смог накопить Ричард. Но явно оказался этим не впечатлён, хотя сумма по местным меркам была и немалой — за год юноше удалось победить во многих схватках с повышенными ставками, не умерев и до сих пор и не получая действительно серьёзных ран. Сказывались отличные данные и опыт турнирного бойца.
— А ведь я вовсе не для подначки спросил, — примирительно уточнил южанин.
— Да неужели? — позволил подпустить капельку сарказма в голос Ричард. Снова повернувшись, он хотел добавить нечто едкое, но остановился, вдруг поняв некую странность.
Надзирающие, кои имея значимую должность во внутреннем городе, но не являясь достаточно богатыми или с «мохнатой лапой в верхах», дабы получить и землю тут, были внутри колизея всем и вся. Ну, почти. Они ничего не стеснялись и не опасались. Патриции сюда не заглядывали, осуществляя управление через местных павов, подобию имперских обычных дворян без рыцарской цепи. Однако, собеседник имперца будто старался, чтобы его не услышали рабы, что изредка, но проходили сзади по коридору и стоя в боковой нише, прятался. От кого только?
Ответ пришёл тут же. Не только от рабов внутри, но и от тех извне кто мог заметить его, беседующим с гладиатором перед боем.
— Боишься, что заметят там? — задумчиво уточнил северянин, кивнув в сторону трибун.
— Тихо и повернись к арене, это в твоих же интересах, парень, — надзирающий рефлекторно вдавился глубже в нишу, тем подтверждая догадку Ричарда.
— О, эти букмекеры. И что нынче, какая-то особая ставка, для которой тебя подписали договориться со мной? Но не думаешь же ты, что в такой момент я согла…
— Тихо, — прошипел пав. — Дело вовсе не в этом. Это касается нас обоих. И выгоду мы получим оба. К тому же бонусом ты сильно увеличишь шансы на выход живым.