Страница 92 из 98
Комендант князь Кропоткин доложил о готовности, и генерал приказал выдвигаться к Пскову. Он чувствовал себя обязанным хотя бы на несколько минут повидать семью, и только после этого ехать к Петрограду. К тому же, ехать сразу в столицу означало лишь взбудоражить министра-председателя, провоцируя на что-нибудь совсем ненужное и глупое. Прежде, чем полковник Манштейн договорится с Савинковым, ехать было нельзя. Ну или не договорится, это уже как у него получится.
Поэтому снова Псков, снова штаб Северного фронта. Из Могилёва и из военного министерства приходили недвусмысленные телеграммы о том, что присутствие Верховного Главнокомандующего всё-таки желательно там, в Ставке, но генерал продолжал мотаться по фронтам, в опасной близости от Петрограда. Как волк, кружащий возле овечьей отары и выжидающий момента, когда пастух отвернётся.
Поезд мягко тронулся, перрон начал потихоньку отдаляться вместе с двухэтажным зданием вокзала. Комфортабельный генеральский вагон стал для Корнилова привычнее, чем кремлёвский кабинет, а перестук колёс стал ближе, чем звуки ночной Москвы. Он метался по всему фронту, как наскипидаренный, водружая на свои плечи всё больше и больше работы, раздавая приказы, указания и повеления, и этот вагон был практически единственным местом, где он мог отдохнуть и расслабиться.
Прежний Корнилов позволял себе для успокоения нервов выпить рюмку водки за обедом, нынешний предпочитал другие способы релаксации. Например, прокручивал в голове будущие хиты восьмидесятых, иногда даже тихонько подпевая. И вот так, под стук колёсных пар и играющий в мыслях «Modern Talking» генерал спокойно заснул, зная, что утром будет уже в штабе Северного фронта, снова взваливая себе на горб огромную ответственность за всю Россию.