Страница 56 из 98
— Мы слышали это уже столько раз, что перестали воспринимать реальный смысл этих слов, господа, — оглядев собравшихся снова, произнёс Верховный.
Собравшиеся закивали, всецело соглашаясь с генералом.
— Давно пора перейти от слов к делу, господа, — продолжил Корнилов. — Авантюристов нужно отодвигать от власти, особенно министра-председателя, и планомерно заменять анархию твёрдой властью диктатора.
— Учредительного собрания, вы, наверное, хотели сказать, — осторожно вставил Милюков.
— Нет, Павел Николаевич, я сказал именно то, что хотел сказать. Стране нужна военная диктатура, хотя бы до конца боевых действий, — жёстко отрезал Верховный. — И только потом можно будет созвать Учредительное собрание. Сейчас, когда столько земли оккупировано врагом, это будет просто смешно. К тому же, вы лишите тех несчастных, кто оказался под пятой германской оккупации, своего законного права решать судьбу страны вместе с остальным народом.
— Опасно давать слишком много власти одному человеку, — произнёс Алексеев. — Тем более, сейчас. Это контрреволюция.
— Я не собираюсь реставрировать монархию, Михаил Васильевич, война окончится, причём довольно скоро, и диктатура будет уже не нужна, — сказал Корнилов. — Да простит меня генерал Каледин, но я — убеждённый республиканец. На том стоял и стоять буду.
— Вы правда считаете, что война может кончиться в ближайшем времени? — хмыкнул Милюков. — Конца и края не видно.
— Убеждён всецело, — ответил Корнилов. — Центральные державы очень скоро надорвутся и не смогут больше воевать. К тому же, первые дивизии САСШ осенью прибудут на Западный фронт. Если рухнет наш фронт, то Германия продержится ещё максимум год. Если выстоит — даю максимум полгода.
— Не все так уверены, — осторожно возразил Милюков.
— Революция может вспыхнуть не только у нас, — пожал плечами Верховный. — Германия проиграет, иного исхода я не вижу. А для нас важно, чтобы Россия тоже не оказалась в стане проигравших.
— Это как? Мы же воюем против Германии! — воскликнул Караулов.
— Если наша революция перерастёт в гражданскую войну и государство развалится, это будет хуже, чем военное поражение, господа, — объяснил Корнилов. — Поэтому я прошу вас поддержать меня. Словом и делом. Вы меня поддержите?
— Поддержим, — уверенно сказал Каледин.
— Разумеется, Лавр Георгиевич, — кивнул Милюков.
— Поддержим, — присоединились все остальные.
Верховный удовлетворённо кивнул.