Страница 54 из 98
— Из тех средств, что вы вытрясли у москвичей. Никакого месячного жалованья, оплата исключительно по факту выполненной работы, за каждую статью, стих, лозунг, — сказал Корнилов. — И опирайтесь на массы. Нужны простые слова, которые поймёт даже самый необразованный и тёмный мужик.
— Понял, — кивнул прапорщик.
— Привлекайте художников, пусть рисуют плакаты, лубки, в конце концов, — добавил Корнилов. — Наша с вами пропаганда, Завойко, должна быть везде. В газетах, в витринах, на проходных заводов, на папиросных пачках, везде. Чтобы человек даже в уборную не мог сходить без нашей пропаганды, понятно вам?
— Так точно, Ваше Высокопревосходительство! — кивнул Завойко, понимая, что с такими масштабами он точно не останется внакладе.
Да и должность начальника отдела пропаганды, а в будущем, возможно, и министра пропаганды, фактически вручаемая ему Верховным, означала власть. Причём самую что ни на есть настоящую, власть над умами людей. Завойко однозначно связывал своё будущее с Корниловым, понимая, что это его шанс выбраться на вершины, и поэтому Корнилов доверял ему такое дело.
— Только ради Бога, никакого антисемитизма, — немного поразмыслив, добавил генерал. — Мне нужны верные сторонники во всех слоях общества, а не очередные погромы.
— Разумеется, — сказал адъютант, но от взгляда Верховного не укрылось то, что он едва заметно скривился.
— Используйте синематограф, фотографию, — продолжил Корнилов, вспоминая знаменитые кадры из «Броненосца Потёмкина». — В общем, набирайте себе персонал, Василий Степанович. Общество должно знать обо всём. О предательстве большевиков, о нерешительности Временного правительства. У него не должно остаться иной альтернативы. Вся страна должна подняться за нас.