Страница 50 из 98
Генералу хотелось сказать, что тогда подпишет кто-нибудь другой. Карьера Керенского всё равно стремительно катилась под откос, и в обычной ситуации его отставка была бы неминуема в ближайшее время, но Керенский цеплялся за власть, как энцефалитный клещ, поражая болезнью и своей нерешительностью всё государство.
— Значит, вы хотите, чтобы это подписывал кайзер после того, как войдёт в столицу? — фыркнул Корнилов.
— Нет, само собой! — воскликнул Савинков.
— Ну так тогда помогите мне, — тихо произнёс генерал. — В шесть часов в Зимнем назначено совещание. Как раз по этому поводу. Мы предоставим для обсуждения оба варианта записки.
Известный тактический манёвр в виде предоставления мнимого выбора. Гораздо проще протолкнуть какой-то неприятный закон, предоставив на обсуждение его в пакете с другими, чтобы выбор был не в виде «да или нет», а в виде «или то, или другое».
— Да, пожалуй, — произнёс Савинков.
— Я очень надеюсь на наше с вами сотрудничество, Борис Викторович, — медленно и внятно произнёс Корнилов.
Савинков посмотрел ему прямо в глаза, наверное, только сейчас понимая, что перед ним находится не тупоголовый сапог-солдафон, способный только размахивать саблей, а точно такой же игрок, как и он сам. И их цели, по крайней мере в данный момент, совпадали до степени смешения.
— Увидимся вечером, Лавр Георгиевич, — вновь протягивая руку для рукопожатия, произнёс Савинков.
— Увидимся, Борис Викторович. Не забудьте взять эту самую папочку. Не то Керенский заявит, что её потерял, — сказал Корнилов.
Генерал вышел обратно на набережную Мойки, вдохнул сырого петроградского воздуха, взглянул на чёрную толщу воды за перилами Красного моста. Текинцы ждали у автомобилей, с подозрением глядя на прохожих, праздно шатающихся по улицам.
— В Зимний, обратно, — приказал Корнилов, взглянув на часы.
До совещания оставалось не так уж много времени, и ехать к поезду не было никакого смысла.