Страница 45 из 98
Корнилов как раз просматривал свежую прессу. Обширные цитаты из его записки просочились в прессу на следующий же день после отъезда из Петрограда, и теперь газетчики изо всех сил вопили о контрреволюции и отставке узкоглазого палача-золотопогонника. Ещё сильнее, чем прежде.
— Я за свой пост не держусь, — произнёс Корнилов. — Но прошу сообщить вашему руководству, что такая мера обязательно вызовет недовольство среди офицеров и солдат.
— Я полагаю, правительство сумеет с этим справиться, — самодовольно заявил помощник комиссара.
Генерал ничего не ответил, продолжив разбирать корреспонденцию. Кампания в газетах развернулась во всю ширь, но были и те, кто открыто поддерживал Верховного. В основном, кадетские и эсеровские газеты, хотя и среди них попадались те, кто строчил сочащиеся ядом памфлеты о тирании, диктатуре и возвращении старых порядков. Впрочем, в частном порядке сотнями шли телеграммы со словами поддержки, весьма тёплыми и приятными. Генералы, офицеры, казаки, георгиевские кавалеры, промышленники, интеллигенция и просто патриоты России всячески выражали свою лояльность.
Но люди, определяющие нынче политику России и поднятые революцией в высшие эшелоны власти, кажется, считали иначе, и это тоже говорило о том, что общество расколото.
Вскоре позвонил Савинков и попросил Верховного немедленно приехать в Петроград снова. Министерство переработало записку Корнилова, и нужно было его присутствие, чтобы заставить правительство её принять, и если сначала Верховный отказывался, то после долгих уговоров и высокопарных слов о спасении России всё-таки согласился.