Страница 31 из 124
Он помог девушке подняться на ноги. Он продолжала всхлипывать, но, по крайней мере, не отталкивала его.
И не стала спрашивать Кэшела, куда они идут. Это было к лучшему. Ибо сам Кэшел не имел ни малейшего понятия о цели их путешествия.
Гаррик вышел на свет из сумрака оглушенный и упал на поросший травой холм. Однако сознание он не потерял, как не потерял и свой верный меч.
Теноктрис распростерлась на траве рядом с ним. Тут же, неподалеку, сидела и Лиэйн. Она растирала горло одной рукой, но уже улыбалась Гаррику с облегчением.
Гаррик улыбнулся в ответ. Улыбка, наверное, выглядела жалкой.
Они были на лугу. Деревья образовывали небольшие группы вокруг холмов. Пейзаж немного отличался от привычного. Деревья повыше, да и попышнее. В деревушке Барка древесина ценилась едва ли не на вес золота.
Здесь росли дубы и буки. А еще — заросли кизила, весьма густые. По крайней мере, знакомые деревья, не то что на Заливе. Там вся растительность была чужой. Как и Эрза.
Эрза сновали вокруг небольшими группками. Исследуют местность, решил Гаррик. Грац и горстка воинов стояли на краю поляны. Вожак Эрза кивнул Гаррику.
Посреди леса возвышалось строение из мрамора: круглые колонны поддерживали купол. Гаррик мог видеть лишь небольшой его кусочек. Остальное достроило воображение: укромная ниша, из которой струился родник, грот с выступающим козырьком крыши.
Гаррик нагнулся и сорвал голубой цветок. В нем уже зрели семена: видно, здесь была ранняя осень. Интересно, почему сам луг не зарос кустарником и деревьями? Овец не видно, ведь обычно они предохраняют лужайки и поля от зарастания кустами. Да, похоже, это место — попросту ненастоящее.
Удостоверившись, наконец, что им больше не угрожает опасность, Гаррик убрал меч в ножны и растер онемевшую правую руку.
— Что произошло в Изначальном Месте? — спросила Теноктрис. Она снова пришла в себя и была полна сил. Сидела, скрестив ноги, как привыкла тысячу лет назад. Гаррику же эта поза казалась странной. В его краях люди чаще сидели на корточках.
Лиэйн вернулась от небольшой речушки у подножия холма, неся воду в чашечке из толстого листа. Даже издалека на шее девушки можно было разглядеть синяки — следы призрачных пальцев. Пальцы были призрачными, а вот синяки — нет.
— Там, рядом с нами, была женщина, — заговорил Гаррик. — Похоже…
Он не знал, как это выразить. Ведь он-то сам не волшебник!
— Похоже, никто больше не мог ее увидеть, — наконец, сумел выговорить он. — Она… э… махнула мне рукой. Потом начала душить Лиэйн. А я подумал, что дотрагиваться до нее нельзя, но вот если разбить Длань…
Лиэйн поднесла Теноктрис воды, хоть немного смочить горло и губы, пересохшие при произнесении заклинаний.
— Я думала, это просто было что-то в воздухе, — удивленно протянула Лиэйн. — Какой-то яд, от которого я едва не погибла.
Гаррик неуверенно пожал плечами.
— Я и сам не знаю, почему разбил Длань, — произнес он. — Мне никогда не доводилось видеть ничего подобного… такого рода призраков. И мне пришлось уничтожить саму Длань.
Так решил он сам, не прибегая к помощи короля Каруса. Простой крестьянский паренёк, не хуже, чем король, понимает: в критической ситуации хуже всего стоять столбом. Но предпринятое Гарриком действие могло означать…
— Я мог запереть нас всех ловушке, там, в Заливе, верно? — обреченно выдохнул Гаррик. — Или где-то посредине между тем миром и этим, в темноте.
— Гаррик, — мягко вымолвила Лиэйн. Она поднялась и обвила руками его шею. — Эта штука убивала меня. Я бы умерла, если бы ты разрушил ее.
— Верно, — согласилась Теноктрис. С помощью обоих молодых людей она поднялась на ноги. — Но самое худшее это существо готовило для самого Гаррика.
— Ты знаешь, кто это был? — спросил юноша.
Теноктрис покачала головой.
— Нет, но, пожалуй, знаю, что она такое. Старая леди криво усмехнулась.
— Это тоже миф, к тому же, если я поверю, что Искусительница была послана соблазнить Пастыря и совратить его с пути истинного, тогда мне ничего не остается, кроме как поверить в самих Великих Богов. Разве не так? Что тогда будет с моей верой в разум, спрашиваю я вас?
Гаррик осмотрел свой меч. Чуть ниже рукоятки на краю клинка была зазубрина. Вернее, меч там словно оплавился при невероятной температуре, не пощадившей сталь. Как будто Гаррик сражался с шаровой молнией, а не пытался поразить тело из перламутра и древние кости.
— Создавшие Залив Эрза были куда сильнее любых волшебников из числа людей. — произнесла Теноктрис. — и при этом отличались куда большей глупостью, чем люди. Всякое я повидала на своем веку, всякое, что касалось человеческой глупости, но… — на лице ее застыло суровое выражение, — …но использовать в качестве святыни такое исчадие ада … создать вокруг него святилище — предел безумия!
Гаррик подумал о Родоарде и его приспешниках, о других людях, в особенности, о Лунифре.
— Может, я был несправедлив к Родоарду, — мягко проговорил он. — И к Лунифре…
— Вряд ли, — ответила Лиэйн. — Он был чудовищем, а она — еще хуже. Им досталось по заслугам.
Грац двинулся навстречу людям. Он шел нетвердой походкой.
— Теноктрис, ты знаешь, где мы? — задал вопрос Гаррик.
— Да. Это что-то вроде моста, как бы я назвала подобное место. И мы можем вернуться к себе. Я должна изучить все очень тщательно, выяснить, каким должен быть наш следующий шаг.
— А что будет с людьми из Залива? — тихо спросила Лиэйн. Непонятно было, боится она чего-то или просто беспокоится о них.
— Да ничего не будет, — ответила волшебница. — Они сами себе злобные враги.
— Это их выбор, — подтвердил и Гаррик. — Он подумал о Джосфреде, лелеявшем мечту о торжестве над Эрза. — Все его сделали, не только Родоард.
— Верно, — согласилась и Теноктрис. — Когда ты разрушил Длань, ты запечатал выход из Залива навсегда, с обеих сторон. Туда больше не будут попадать люди, а те, кто живет там, никогда не покинут его. Даже если среди них народится более сильный маг, чем я.
— Спасибо Госпоже за Ее милосердие, — сказала Лиэйн.
16-й день месяца Цапли
Шарина проснулась в кромешной темноте, подавив крик. Она не помнила, что ей снилось, но нож намертво застыл в ее онемевших пальцах.
Она подождала немного, глубоко и медленно дыша, пока сердце не перестало колотиться, как сумасшедшее, потом выползла из-под тента. Нож из рук все еще не выпускала.
— Госпожа! — окликнул ее один из моряков.
— Все в порядке, — отозвалась девушка, снова рассердившись на Ноннуса: и вечно-то возле нее телохранители, день и ночь, никакого покоя.
Она взглянула на небо. Созвездие Быков стояло над восточным горизонтом, но из всех звезд Пахаря взошла лишь самая яркая, голубая.
После заката они причалили к этому безымянном островку. Суденышко покачивалось на волнах, гребцы воткнули весла одним концов в песок. Почти вся команда сейчас спала под навесом из брезента, для Шарины был приготовлен полотняная палатка.
Охранявший девушку моряк сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Она обернулась к нему:
— Это еще зачем?
— Простите, госпожа, — ответил он. Конечно, это не ответ на ее вопрос, но глупо было надеяться услышать что-либо еще. Она быстро двинулась по берегу в сторону, в которую ушел Ноннус после того, как они вместе перекусили.
Внутреннее Море так и кишело островами и островками. На некоторых была пресная вода, правда, таких было немного, но кораблям хватало места остановиться на ночлег и поспать на твердой земле. Многие острова заросли кустарником и травой вдоль линии прибоя. На их островке растительность вообще отличалась пышностью, даже фрукты встречались — правда, мелкие и горькие.
Шарина заметила красноватую вспышку, лишь когда та исчезла. Она остановилась. Невозможно догадаться, что это означает. Еще когда девушка вылезла из палатки, она заметил странный розовый туман над северной оконечностью острова. Она не успела еще подумать, что бы это могло быть, но инстинкты деревенской жительницы не подвели. Пускай свист моряка заставил вспышку исчезнуть, Шарина догадалась: там происходит нечто, связанное с магией.