Страница 8 из 15
По широко раскрывшимся глазам тюремного служащего я понял, что мой адвокат применил сейчас запрещённый приём.
Что ж, моё будущее начинало приобретать более радужные очертания, нежели всего час назад.
Мы вышли из небоскрёба и в сопровождении охраны прошли на стоянку. Там нас дожидался кортеж из парочки машин сопровождения и одного продолговатого красавца представительского класса. В нём прекрасно сочетались роскошь и элегантность, обтекаемые формы и устойчивость на дороге. Что-то мне подсказывало, что на подобных автомобилях должны были ездить либо монархи, либо высокопоставленные лица, но никак не мелкопоместные дворяне.
Мы расселись в просторном кожаном салоне с баром и выдвижными мультимедийными экранами. На подлокотниках кресел появились панели управления, где интуитивно понятными значками обозначалось множество настроек и функций для индивидуального комфорта пассажира. Я ради интереса пощёлкал часть из них, активируя лёгкий массаж и обогрев.
Адвокат некоторое время перебирал бумаги, а затем воззрился на меня прожигающим взглядом:
— Ты понимаешь, что едва не погиб?
— Да, заметил, — ответил я, добавив в голос сарказма.
Две заточки под тюремной койкой, конечно же, совсем на это не намекают, мне просто хотели помочь порезать хлеб с колбасой.
Вслух, конечно же, я этого не сказал. Мне сейчас было интересно слушать. И слушать внимательно.
— Ты же неглупый парень и можешь выстроить логическую цепочку от общения с простолюдинами, участия с ними во всяких… хм… сомнительных предприятиях до покушения?
— Могу? — спросил я, сделав максимально невинный взгляд.
— Ты вроде бы недосилок, а не идиот, — сказал на это адвокат. — Так вот, я тебя предупрежу: твой отец очень зол на тебя. Ему пришлось срочно прервать инспекцию объектов в Краснодарском крае и лететь сюда, чтобы вразумить тебя.
«Смотри-ка, Никитка-то наш тоже был не самый умный парень, — встрял у меня в голове Архос. — Деградация правит всеми мирами».
«Что значит: „тоже“?» — спросил я, но в ответ получил лишь смешок.
— А меня надо вразумлять? — совершенно искренне спросил я вслух.
— К сожалению, да, — ответил Алексей Вильгельмович. — Необходимо, чтобы ты понял, что твоя безопасность — это также безопасность всего рода. Ты, даже не думая о том, можешь подставить…
«Пардоньте, но дослушать не получится, — сказал Архос. — Электричество кончилось».
«Что, прости?»
Я понимал, что уже не слышу адвоката, а только вижу его ставшее вмиг встревоженным лицо. И даже слова моего ментора-преподавателя кажутся возникающими не в голове, а где-то вне её.
«Что происходит?» — попытался я задать вопрос, но, кажется, уже не смог, так как сознание моё уплыло в те тёмные дали, где его не мог потревожить никто.