Страница 14 из 152
Это было все, что там было. Ничего не зажато в пальцах, ничего не помечено снаружи. Он не мог разглядеть, что там внутри. Он попытался просунуть в нее руку, но не смог просунуть сустав большого пальца за манжету.
Джеффри не знал, почувствовал ли он разочарование или облегчение. Может быть, немного и того, и другого. Испытал облегчение от того, что здесь не было ничего, что могло бы запятнать память Юнис - ни одного компрометирующего документа, связывающего ее с каким-нибудь давно умершим тираном или военным преступником, - но слегка разочаровался, что не было чего-то более интригующего, какого-нибудь загробного росчерка, подходящего завершающего камня, которого требовала ее жизнь. Просто удалиться на лунную орбиту, дожить оставшиеся дни в Зимнем дворце и умереть было недостаточно.
Он начал укладывать перчатку обратно в коробку, готовясь убрать ее обратно в ячейку.
И остановился. Он не мог сказать почему, кроме того факта, что перчатка, казалось, заслуживала большего внимания, чем он ей уделял. Единственной константой в жизни Юнис было то, что она была практична, безжалостна к сантиментам и бессмысленным жестам. Она бы не положила туда эту перчатку, если бы она что-то не значила - и для нее, и для того, кто должен был найти ее после ее смерти.
Джеффри сунул перчатку в свою спортивную сумку. На нее он уложил толстовку футбольного клуба "Ашанти", сверху прижал своей бейсболкой, вернулся к теперь уже пустой коробке, снова закрыл ее и убрал обратно в ячейку. Он вдавил ее в стенку, после чего ячейка со щелчком встала на место, и зеленый индикатор сменился красным.
Он открыл наружную дверь и вышел из хранилища.
- Все готово, - сказал Джеффри сотруднице банка. - Во всяком случае, на данный момент. Я так понимаю, трудностей с повторным доступом не возникнет?
- Вовсе нет, сэр, - ответила Марджори Ху. Если у нее и был какой-то интерес к тому, что он нашел в коробке, то она хорошо это скрывала. Для меня это большое дело, - подумал Джеффри: - семейные секреты, незаметные командировки на Луну, депозитные ячейки с таинственным содержимым. Но она, должно быть, приводит сюда дюжину человек каждую неделю.
Все еще держа перчатку при себе, он направился к станции подземной железной дороги. Прозрачные вакуумные трубы, пробитые сквозь стены терминала на разных уровнях, протянулись между платформами, соединенными спиральными переходами и извилистыми эскалаторами. Все было стеклянным и полупрозрачным. Там были торговые площади и обеденные зоны, огромные многоэтажные скульптуры и баннеры, водопады, фонтаны и что-то вроде звенящей, ниспадающей каскадом фортепианной музыки, которая следовала за ним повсюду, как потерявшаяся собака.
Он направился в тихий уголок вестибюля и позвонил Лукасу. Когда прошла минута, а Лукас так и не взял трубку, он переадресовал запрос Гектору. Три секунды спустя фигура Гектора - одетая в сапоги для верховой езды, бриджи и рубашку-поло - стояла перед ним.
- Хорошо, что ты заявился, Джеффри. Как проходит твое путешествие?
- Совсем без происшествий. Как дела дома?
- Ты не пропустил ни одного интересного события. - Задержка по лунному времени создавала впечатление, что Гектор тщательно обдумал этот вопрос. - Итак, что касается того небольшого вопроса, которым мы просили тебя заняться? У тебя, случайно, нет...
- Дело сделано, Гектор. Ты также можешь передать это Лукасу - я пытался дозвониться ему, но он не ответил. Может быть, у него закоротило шунт эмпатии.
- Лукас сломал ногу сегодня утром - неудачно упал во время матча. Что я должен ему сказать?
- Что там ничего не было.
Гектор склонил голову набок. - Ничего?
- Ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться. Просто старая перчатка.
- Старая перчатка. - Гектор разразился лающим смехом. - Ты не мог бы быть немного поконкретнее, кузен?
- По-моему, она от скафандра - старого. Не может быть, чтобы она много стоила - должно быть, миллионы таких, как она, все еще валяются где-то поблизости.
- Она оставила ее там не просто так.
- Наверное. - Джеффри беззаботно пожал плечами, как будто беспокоиться о таких вещах больше не было его проблемой. - Принесу ее домой, если тебе интересно.
- Ты сейчас на месте, верно?
- Нет, я на железнодорожном вокзале Коуптауна, направляюсь к Санди. Я не смог позвонить вам из... помещения - нет доступа к расширению.
- Но предмет вернулся туда, где ты его нашел?
- Да, - сказал Джеффри, и на мгновение ложь прозвучала так легко, так правдоподобно, что показалось, будто он сказал правду. Он с трудом сглотнул, почувствовав внезапную сухость в горле. - Я могу забрать это, прежде чем вернусь вниз.
- Возможно, это было бы неплохой идеей. - Образ Гектора смотрел на него... с чем-то. Возможно, неприкрытым, кипящим презрением к тому, что Джеффри так легко поддался на уговоры кузенов. Возможно, ему следовало проявить больше выдержки, еще дольше обсуждать это предложение. Может быть, даже сказать им, чтобы они шли на хрен. Они бы с уважением отнеслись к этому.
- Я принесу это обратно. Хотя, серьезно, это всего лишь старая перчатка.
- Что бы это ни было, теперь оно должно находиться на попечении семьи, а не на Луне. Сколько времени осталось до отправления твоего поезда?
Джеффри сделал вид, что смотрит на табло назначения. - Через несколько минут.
- Жаль, что ты не позвонил мне из офиса. - Гектор пренебрежительно махнул рукой, как будто у него были дела поважнее, чем сердиться на Джеффри. - Не важно. Захвати ее по пути вниз и наслаждайся оставшейся частью своего путешествия. Конечно, не забудь передать мои наилучшие пожелания твоей сестре.
- Я так и сделаю.
- Помни, мы говорили по поводу того, что это дело останется между нами троими.
- Мои уста на замке.
- Очень хорошо. И мы еще увидимся с тобой в доме. Звони по чингу домой, если тебе нужно что-то подробно обсудить, но в остальном считай, что ты на заслуженном отдыхе. Уверен, что Мемфис свяжется с нами, если что-то потребует твоего немедленного вмешательства.
Джеффри натянуто улыбнулся. - Пожелай Лукасу всего наилучшего с его ногой.
- Так и сделаю.
Видение исчезло. Джеффри нашел ближайший поезд до Верна - они ходили каждые тридцать минут - и купил себе билет бизнес-класса. Будь он проклят, если будет шляться по дешевым вагонам, когда кузены оплачивают счет.
Вскоре он уже был в пути, сидя в одиночестве в почти пустом вагоне и ковыряясь в завернутом в фольгу курином карри, убаюканный гипнотическим напором проносящихся мимо пейзажей. Но все это время он думал о том, что лежало в его сумке, теперь засунутой на верхнюю полку. Если бы не тот факт, что он почувствовал его объем и тяжесть в своей сумке, когда направлялся на станцию, он легко мог бы предположить, что в конце концов ничего с собой не взял.
Коперник был залит солнцем, когда прибыл Джеффри, но с тех пор он двигался на восток, навстречу неизбежной встрече с терминатором, движущейся линией раздела между освещенной и затененной сторонами Луны. Они добрались до него чуть западнее моря Спокойствия, когда поезд спускался с возвышенностей между Ариадейскими и Гигинусскими реками. Джеффри случайно взглянул вверх, и на какой-то ужасный, накренившийся миг ему показалось, что поезд вот-вот сорвется с вершины отвесной скалы в огромное засасывающее черное море внизу. Так же внезапно они понеслись над этим морем, поезд отбрасывал колеблющийся, покрытый рябью круг света на слегка волнистый грунт, что только усиливало темноту за ним. На фоне неосвещенной необъятности великого моря поезд, казалось, мчался по узкой дамбе, стрелой устремляясь в бесконечную, поглощающую ночь.
Через несколько минут после перехода свет в кабине потускнел, позволяя поспать тем, кто в этом нуждался. Джеффри прищурил глаза. Он различил случайную мимолетную форму на среднем расстоянии, валун, откос или какой-то другой элемент поверхности, проносящийся мимо. И, конечно, здесь все еще существовали сообщества, часть которых была одними из старейших за короткую историю заселения Луны человеком. К югу находилось первое из мест посадки "Аполлона", святилище человеческой изобретательности и смелости, которое оставалось нетронутым - хотя теперь надежно укрытое стеклом - в течение почти двух столетий. В те далекие времена, когда идея о его посещении Луны была не более чем отдаленной возможностью, Джеффри всегда предполагал, что, как любой хороший турист, он найдет время посетить место посадки. Но этому паломничеству придется подождать до его следующего визита, сколько бы лет ни прошло в будущем.