Страница 174 из 178
- Все еще размышляют, и я ничего не могу сказать или сделать, что могло бы что-то изменить. - Он быстро добавил: - Не то чтобы мне было неприятно сопровождать вас.
- Мы понимаем, - сказал Ру.
Они мчались по Гочану, петляя между высотными офисами, через деловые и коммерчески выгодные районы, огибая парки и жилые зоны. Гома ничего не узнала, хотя была уверена, что некоторые из старых зданий существовали здесь до ее отъезда. Если она прищуривалась и забывала о попытках распознать конкретные ориентиры, все это не было слишком странным или тревожащим. Были пробки на дорогах, пешеходы, дорожные работы. Люди выгуливали своих питомцев, группы школьников вели в школу, быстро шагающие бизнесмены были погружены в беседу. Там были уличные кафе и районы, которые выглядели более запущенными, чем другие. Но это было только в том случае, если она прищуривалась. С широко раскрытыми и проницательными глазами она подверглась нападению незнакомого. Вывески и баннеры над магазинами и предприятиями было трудно прочесть, как будто в той части ее мозга, которая обрабатывала написанное, было какое-то особое поражение. Были цвета, которые казались неправильными или невероятными - красновато-зеленые, голубовато-желтые. И дымка подсознательной текстуры, своего рода мерцающий организованный туман, плавающий между вещами.
Йефинг, медик, должно быть, что-то увидела по ее лицу.
- Сейчас "Все" будет стремиться к интеграции. Если вы начнете что-то видеть, вам не следует слишком беспокоиться.
- Мы не будем, - сказал Кану. Затем: - А везде ли так? В других системах? У них у всех есть "Все"?
- Разновидности этого, - ответила Малхи, поворачиваясь, чтобы ответить. - Но каждая система выбирает свой собственный путь, свой собственный подход. И, конечно, наши знания никогда не бывают полными. У нас хорошие связи с Землей. Обмен информацией существовал всегда, но с тех пор, как Хранители оставили нас в покое, поток кораблей значительно увеличился.
- Эти связи распространяются на юридические соглашения? - спросил Кану. - Договоры об экстрадиции, что-то в этом роде?
- Нет, - сказала Малхи. - Наши отношения гораздо более свободные, чем это. Обязательно. Как мы вообще сможем обеспечить соблюдение договоров с отставанием почти в шестьдесят лет?
- Вы, должно быть, едва помните, как это было, когда над нами нависли все эти твари, - сказала Гома.
- Они были здесь, когда я была ребенком, - ответила Йефинг. - Но прошло семьдесят лет. Времена изменились. Трудно вспомнить, что мы при этом чувствовали.
Воздействие Свифта на Хранителей в системе Глизе 163 распространилось на все известные группировки Хранителей в человеческом космосе и, возможно, за его пределами. Влияние распространялось со скоростью света, так что к тому времени, когда "Травертин" вернулся в пространство Крусибла, исчезновение Хранителей было старым событием.
- Никто на самом деле не знает, что произошло, - сказала Малхи. - Очевидно, что ваше вмешательство в ситуацию вокруг Глизе 163 сыграло в этом определенную роль. С причинно-следственной точки зрения никакое другое объяснение невозможно. Но пока у нас не будет вашего собственного отчета о событиях...
- Не ждите ответов на каждый вопрос, - сказал Кану тоном дружеского предупреждения. - Возможно, у нас его и нет.
- Даже у вас, Кану? - спросила Йефинг, и на ее лбу появилась морщинка сомнения. - Мы понимали, что ни у кого не было более тесного контакта, чем у вас.
- Это был Свифт, а не я, - сказал Кану.
- Но вы были там, - настаивала Йефинг. - Хранитель забрал вас... Хранитель вернул вас. Вот почему ваше медицинское обследование должно было быть необычайно тщательным.
- Я был сторонним наблюдателем, вот и все.
Малхи прочистила горло кашлем. - Но вы действительно думаете, что мы свободны от них? Навсегда?
Кану улыбнулся на это. - Когда-либо - это очень долго. Я полагаю, что настоящее испытание будет, когда мы вернемся на Глизе 163 или когда начнем активно использовать сеть Мандал. Возможно, это привлечет их обратно к нам. Но они не обязательно вернутся нашими врагами.
- Вы оптимист, - сказала Йефинг.
- Так мне говорили.
- Вы могли бы сыграть свою роль в этих грандиозных приключениях, - сказала Малхи, как будто хотела поднять ему настроение. - Наши методы омоложения не уступают ни одному из методов Вавилонской эпохи, а в некоторых отношениях даже превосходят их. Вас можно сделать таким сильным или молодым, каким вы пожелаете. - И она повернулась к Ру: - И ваш синдром СНКТ. Это излечимо. Легко выполнить. В наши дни в медицинской литературе об этом почти не упоминается.
- Мне не нужно это лечить, - сказал Ру. - Если только это не для того, чтобы помочь мне пережить еще один эпизод спячки.
Йефинг поджала губы. - Сейчас мы используем другой процесс. Там меньше осложнений.
- Тогда со мной все будет в порядке. Нам с Гомой нужно оставаться на Крусибле только до тех пор, пока не найдется корабль, который доставит нас на Землю. Или вы собираетесь сказать нам, что мы не можем позволить себе проезд?
- Вы... знаменитости, - ответила Малхи с оттенком неловкости. - Было бы мало препятствий, если бы вы твердо решили покинуть нас. Но, пожалуйста, не принимайте поспешных решений - вы едва прибыли.
Машина помчалась дальше. Они уже некоторое время проезжали через жилые кварталы, разросшиеся пригороды и городские территории, заросли тростника, озера для отдыха, новостройки. В конце концов дома поредели, превратившись в сплошную парковую зону. Они миновали что-то вроде спортивного стадиона, сад с пагодами, еще больше лесов. Затем машина свернула на обсаженную деревьями боковую дорогу, и Гома поняла, где они находятся.
Дом Ндеге.
Они сохранили территорию вокруг него незастроенной, и само жилище выглядело безмятежно нетронутым веками. Стены старого охраняемого комплекса все еще существовали, но ничто не могло помешать кому-либо пройти через ворота - больше не было ни контрольно-пропускного пункта, ни охраны. Машина беспрепятственно проехала внутрь и припарковалась между комплексом и домом.
Они вышли, все пятеро. Гома снова осмотрела дом, ища следы руки времени.
- Вы ненавидели ее, - тихо сказала она, обращаясь не к Малхи или Йефинг как к отдельным лицам, а к их ролям правительственных агентов. - Почему вы не снесли это место, как только она умерла?
- Это было очень давно, - сказала Малхи. - Все изменилось. Вам следует зайти внутрь.
Гома посмотрела на Ру и Кану, кивнув, что они должны сопровождать ее.
Но Кану поднял руку. - Я не хочу вам мешать.
- Вы проделали весь этот путь, - сказал Гома.
- И я скоро войду в дом. Но не раньше, чем вы побудете минуту-другую наедине с собой.
Он ничего не сказал Ру, но после малейшего колебания тот кивнул. - Кану прав. Мы будем прямо снаружи, пока не понадобимся тебе.
- Ты нужен мне сейчас.
- Нет, - сказал Ру. - Тебе только кажется так. Но ты сильнее, чем думаешь, Гома Экинья. Если я не знал этого до того, как мы покинули Крусибл, то теперь я это знаю. Заходи.
Поэтому она подошла к входной двери, толкнула ее и вошла внутрь.
И в ее голове мелькнула мысль: Мпоси всегда приносил ей зеленый хлеб. Мне следовало взять с собой зеленый хлеб.
В доме больше никого не было, а Малхи и Йефинг остались снаружи с Ру и Кану. Внутри было прохладно и затенено, без какого-либо освещения, кроме того, которое давали окна. Они отбрасывали продолговатые блики на бледные поверхности комнат, стены, книжные шкафы и мебель, а также на те скудные украшения, которые позволила себе Ндеге. Гома дотронулась до подоконника, проверяя, нет ли на нем пыли. Она подняла кончик пальца для осмотра. Он была безукоризненно чистым, на нем не было ни следа грязи. Кто-то приложил все усилия, чтобы сохранить это место нетронутым временем, словно это была священная общественная святыня.
Гома переходила из комнаты в комнату. Она никогда не бывала здесь без Ндеге. Какая-то часть ее сознания продолжала пытаться навязать ей эту сцену: намек на человеческое присутствие в уголке зрения Гомы, растворяющийся, когда она переводила на него взгляд. Не навязчивое воспоминание, а сила памяти, сила ее влияния на настоящий момент.