Страница 9 из 66
— Ты не желаешь его, но это не значит, что он тебе не нужен. В данный момент она ждет тебя в кабинете. Обращайся с ней ласково.
— С ней?
— Увидишь. — Фоллард повернулся к Амелии Сейл и вновь заговорил о ценах на скот.
Тэду все еще нужно было как-то добраться до Правительственного блока, или — принимая во внимание, сколько часов он уже бодрствовал, плевать на обещанный Прейзу отчет, — в свою квартиру.
Он прошел по проходу до «двери четырех часов»и вышел под темный Купол Дворца. Пространство вокруг Золотого дома было, однако, ярко освещено. Вокруг Бертингаса играли струи воды, летели прохладные брызги фонтанов. Пахло свежескошенной травой. Тэд вспомнил, что где-то рядом находится стоянка общественных аэрокаров. Если там ему не повезет, придется воспользоваться монорельсом. Бертингас отправился было к стоянке, но услышал за спиной чьи-то быстрые шаги.
— А-а, гражданин Бертингас! — Голос был глубокий, сильный и веселый. Тэд обернулся и увидел Валенса Элидора — одного, без свиты.
— Слушаю вас, — сказал Тэд.
— Бурное мы провели утро, правда? Есть о чем подумать. Вы что, любите ходить пешком? Или вас подбросить?
— Буду вам очень признателен, если захватите меня с собой. По крайней мере, до Правительственного блока, — быстро ответил Бертингас.
— А дальше не желаете? — Элидор лукаво подмигнул. Он, видимо, подал незаметный сигнал, потому что большой черный аэрокар с мягким шорохом опустился из темноты и повис над землей, точнее, над одним из фонтанов. Вырывающиеся из-под машины струи воздуха породили целый каскад брызг, однако костюмы Бертингаса и Элидора остались целы. Дверца машины открылась, и Элидор жестом предложил Бертингасу садиться.
Хайкен Мару своих не обижала. Салон машины был обит серой, без единого пятнышка, кожей дауды, мягкой, как человеческая. Так как дауды с планеты Крааль Скопления Арахна обладали коэффициентом разумности девяносто три сотых, охота на них или разведение на фермах в качестве домашних животных были уголовно наказуемы.
Боковые панели опустились вниз, образовав пульт связи получше, чем в кабинете Бертингаса. У него не было холодильника и бара. Тем более не было серебряных щипчиков для льда и хрустальных бокалов.
Потолок салона был красочно расписан — здесь поработал настоящий живой художник, а не робот. На картине было изображено… После некоторого раздумья Бертингас решил, что картина называется «Казнь предателя Рудина». Он испытал нечто вроде шока, когда понял, что это даже не копия, а работа самого Поритера.
Он с любопытством огляделся. Да, машина роскошная: узорчатые ковры, золотая филигрань, разноцветный полированный кварц, красное дерево с Земли. Внутренняя отделка этой машины стоила больше, чем он, Бертингас, мог заработать за всю свою жизнь.
Пока он глазел по сторонам, аэрокар беззвучно набрал высоту и вылетел за пределы Купола на солнечный простор. Не получая указаний, шофер поднял машину на восемьсот метров, за пределы транспортного коридора, и стал описывать медленные круги.
— Не возражаете, если мы немного покружим над городом? — спросил Элидор. — Мне так редко выпадает шанс поговорить с представителем вашей замечательной профессии.
— Забавно, — отозвался Бертингас. — Второй раз за одно утро мне приходится вести долгую беседу… Ну, я не уверен, что коммуникации — это такая уж интересная штука, о которой стоит говорить.
— Я говорю о финале технического процесса, о создании иллюзий, о придании информации определенной формы, о создании развлечений…
— Разве человек вашего уровня нуждается в развлечениях?
— Хорошо сказано. — Элидор погладил кожу дауды. — Но мне нужна информация. Часто.
— Я пользуюсь базовым диском рассеянной информации…
Элидор коротко хохотнул:
— То, что меня интересует, не закодировано в оптических дисках. Нет-нет… М-м-м… У меня сложилось впечатление, что ваша работа состоит из жонглирования электронами, видеообразами, сценовым рядом, «звукобайтами»— так, кажется, вы это называете? Вы также имеете доступ к файлам, содержащим сведения обо всем, что произошло — ну, скажем, за последние две недели…
— Справедливое предположение.
— Включая оригинал и, вероятно, дюжину смонтированных вариантов первого всепланетного обращения по «Фри Виду» губернатора Салли, архивные копии официальных заседаний ее совета, и, видимо, некоторые записи того, чему мы были свидетелями этим утром?
— К большей части всего этого — да.
— Ваш технический отдел — я ничего не утверждаю, я только предполагаю — может слепить все эти электроны так, что в эфире — по крайней мере, теоретически — губернатор Салли может появиться и пообещать свою поддержку председателю Боркингу на должность Высокого секретаря?
Бертингас не стал давать вполне очевидного ответа. Вместо этого он нахально спросил:
— Почему это Боркинг хочет быть Высоким секретарем? Разве у него есть шанс?
— Нужна свежая кровь, Тэд. — Элидор совсем не казался обиженным. Наоборот, он искренне улыбался. — Руководство Пакта прогнило насквозь, начиная с Главного центра и кончая периферией. Мы все это знаем. Власть Высокого секретаря — сила, способная раздвинуть сферу влияния Пакта, его рынки, повысить его технические возможности — бесполезно растрачивается в беспомощных руках врожденных придурков. Именно таким стало регентство Холкомбов. Оставаться лояльным по отношению к ним все равно что хранить верность колбасе из крахмала. Она тебе почти ничего не стоит, но и не делает тебя сытым.
Биллем Боркинг — парень решительный. Он человек дела, Тэд. У него есть программа реструктуризации экономики всего Пакта по основным направлениям. Поставить банки под контроль людей, знающих, что деньги надо пускать в оборот, а не просто сидеть на них. Заставить военных оплачивать аренду и поставки. Использовать уникальные способности инопланетных рас.
С сильной экономикой и унифицированной политической структурой мы сможем опять начать то, что заложено в наших генах, — внешнюю экспансию. Звезды снова станут нашими!
— Понятно, — кивнул Бертингас. — А поддержка Дейдры Салли — или ее фальсификация, по крайней мере — сможет реально помочь?
— Поддержка нашего председателя хотя бы одним из губернаторов Скоплений станет ядром кристалла, опущенного в перенасыщенный раствор. Другие губернаторы, которые еще колеблются, станут на сторону Боркинга. Наступление на Главный центр будет быстрым и бескровным.
Бертингас отрицательно покачал головой.
— За… э-э… импровизированным выступлением может последовать опровержение губернатора Салли.
— Не последует — при условии технически… э-э… убедительного качества исполнения. Если вы чувствуете, что ваши люди не смогут этого достичь, будьте уверены: вся аппаратура и лучшие специалисты Хайкен Мару в вашем полном распоряжении. Это способные ребята.
— Не сомневаюсь в этом, но все же…
— Позиция губернатора не ясна. Салли еще не сообразила, в чем ее собственная выгода. Вот откуда и этот срыв на утреннем чрезвычайном совещании. Если вы проявите инициативу, то тем самым окажете ей услугу. Во всяком случае, даже если она и изменит свое мнение — не в первый раз! — и даст опровержение, с ее дальнейшей политической карьерой это будет… несовместимо. Ни одна из борющихся за секретарство сил не сможет ей доверять. Губернатор Салли вынуждена будет придерживаться обязательств, которые выдадите вместо нее.
— Уверен, что она все-таки найдет способ «вознаградить» меня за то, что я сделаю. Административные ликвидации на Палаццо проводятся, как я слышал, инъекцией непентала? Прочие детали обычно держатся в тайне.
— Этого не произойдет, если победив, Хайкен Мару отправит ее на повышение и она займет какой-нибудь пост в Главном центре — скажем, в межведомственной комиссии по юбилейным маркам, — и Хайкен Мару назначит в Аврору более покладистого губернатора. Этого не произойдет, если новый губернатор сделает ошеломляющее открытие — кто именно в отделе коммуникаций тянет всю работу. Может случиться, что появится и новый директор. И даже новый планетарный администратор.