Страница 32 из 66
На земле Бертингаса и женщин встретил высокий сатир с седыми бакенбардами. На его камуфляжном жилете блестели сержантские нашивки. Сержант сообщил, что для вновь прибывших выделен офицерский модуль, и повел их по улице, которую назвали просто — А2. Даже при странном искусственном свете Тэд увидел, что поверхность дороги не была покрыта типичной для военных лагерей смесью асфальта и гравия или каким-нибудь другим известным ему составом. Она походила на расплавленный шлак. Может быть, инженеры использовали какой-то пластик перед заливкой.
Он спросил об этом у сержанта.
— Нет, сэр. Не было времени заливать здесь грунт. Мисс Ринальди выпросила у каких-то знакомых эсминец, и он просто завис над площадкой, выставил главный калибр и дал шесть залпов плазмой по взлетной полосе. Потом он вырубил радиальные проходы — по три залпа на каждый под нужным углом. На стыках поверхность слегка неровная. Да, весной будут проблемы с сорняками в трещинах — если мы еще будем тут весной. Но в целом эсминец с задачей справился.
Бертингас заметил, что здания за светильниками были не просто временными — они были надувными. К надутым резиновым трубам и лентам крепились листы пенокерамики. Даже полы были настелены на пневматические подушки и пружинили при ходьбе.
Тэду и глаз не удалось сомкнуть: мешал занудный рев транспортных самолетов и шум компрессоров в здании. От момента, когда они прилетели на базу, до утренней побудки прошло три тоскливых часа.
Тот же самый сержант-сатир встретил их, когда они все трое вышли, спотыкаясь, из дверей модуля. Мора нашла какой-то комбинезон военного образца и спрятала подальше свое кричащее платье. Только Фиркин выглядела спокойной и уверенной.
— Мисс Ринальди звонила, — сказал ему сатир. — Она сказала, что вы захотите проверить отряды рано утром, сэр.
— Как насчет завтрака?
— Новобранцы построены, сэр.
— Ну а кофе? Хотя бы?
— После, сэр. Мы вас покормим. — Остролицый инопланетянин улыбнулся.
Взлетная полоса служила также и парадным плацем. Почти две тысячи солдат стояли не совсем ровными шеренгами. Тэд ожидал, что они будут сгруппированы по расам, но по какому-то древнему и невразумительному военному обычаю новобранцев выстроили по росту.
В самом хвосте строя, с той стороны, откуда Бертингас со своими спутниками приблизился к войскам, стояли гиблисы и коуру. Первые уверенно держались на своих трехпалых ногах, по выставленным наружу полуметровым клыкам гиблисов сочилась слюна. Рядом с ними робкие коуру словно исполняли какой-то танец — даже когда им приказано стоять по стойке «смирно». Коуру не сводили своих крошечных глаз с клыков гиблисов.
На другом конце строя, в задних шеренгах, толкалась группа длинношеих фулонгов, пытавшихся сбиться в стадо. Существа этой расы лучше всего действовали в группе, потому что обладали телепатическими способностями. Как отряд, они могли легко дать сто очков вперед любому подразделению людей или инопланетян, но как отдельные солдаты, без связи со своими товарищами, они впадали в состояние почти что ступора.
— На что мне полагается обратить внимание? — шепотом спросил Бертингас у Фиркин.
— Проверьте оружие, — также шепотом ответила она. — Любая небрежность — грязь, пятна масла, низкий заряд батарей, остатки консерванта, — и вы хлопаете ладонью по плечу солдата. Если у него есть плечо. Тогда рядом с шеей. И… э-э… помягче с гиблисами. У них довольно быстрая реакция. Сержант займется дисциплиной позже. Во всяком случае, проблем быть не должно. Оружие только что со склада и слишком новое, чтобы его успели раскурочить.
Тэд пошел вдоль рядов. Он смотрел стволы пульсаторов на просвет и щелкал механизмами перезарядки. Он отворачивал подворотнички, проверяя чистоту, и рассматривал рисунки свеженаколотых татуировок. Он всматривался в надраенные сапоги и копытные чехлы. Иногда, больше ради порядка, он указывал на подлинные или мнимые упущения — просто чтобы его новоиспеченному войску служба не казалась раем. Никто, однако, не пытался протестовать или спорить с ним.
Под конец он даже стал наслаждаться этим смотром.
— Что дальше? — спросил он у сержанта.
— Здания и склады, сэр.
— Отлично. Ведите.
Так они проинспектировали здания и склады. Тэд нажимал кнопки компьютеров, давая ПИРу возможность расспросить системы об их состоянии, проводил пальцем по кухонной утвари, разглядывал опечатанную технику, совал нос в бадьи и мешки, подписывал квитанции. Он даже ухитрился заполучить свою чашку кофе, снимая пробу на кухне.
Потом они прошли на импровизированное стрельбище и смотрели, как новобранцы всаживают стеклянные шарики, стальные пули и электрические заряды в голографические мишени. Несмотря на всю их внешнюю свирепость, гиблисы оказались паршивыми стрелками — сказывалось плохое зрение и рассеянное внимание. А коуру постоянно ерзали, им никак не удавалось держать оружие неподвижно. Но вот фулонги, если дать им две минуты посовещаться и похлопать друг друга по плечу, доказали, что могут нанести самое настоящее опустошение во вражеских рядах. Они целились и стреляли, как единое существо. Они напоминали Тэду солдат из прочитанных им исторических романов: британские красные мундиры, выстроившиеся в шеренги — первая стреляла с колена, вторая стреляла стоя, третья и четвертая заряжали.
Он почувствовал, что воспрял духом. Очень может быть, что превосходно вооруженный отборный отряд инопланетян станет большой поддержкой в надвигающемся кризисе.
К десяти утра Бертингас проверил все, что только было возможно. Мора, которая, вероятно, сопровождала своего отца в сотнях подобных инспекций, переступала с ноги на ногу. Сержант явно устал, и даже Фиркин, казалось, заскучала.
— Это все?
— Так точно, сэр, все, — подтвердил сатир.
— Тогда почему бы нам не вызвать машину и не отправиться обратно в Мейербер?
Они поднялись в воздух. Бертингас подсоединил свой ПИР к пульту управления и с протяжным вздохом рухнул в кресло.
— Это инспектирование — работка не из легких, — сказал он Пэтти.
— Точно, — усмехнулась та.
Сейчас, при дневном свете, Бертингас наконец-то мог видеть, что это за местность, над которой они пролетали. Он любил горы. С высоты Бертингас видел гранитные кряжи, лесистые ущелья — похоже, эти леса еловые. Он знал, что почва тут — темный суглинок с толстым ковром иголок. Время от времени внизу, на альпийских лугах, ярко вспыхивали оранжевые цветы, которые в это время года росли сплошным ковром. В долинах Бертингас мог разглядеть даже рощицы деревьев с белой корой, напоминающих березы. Это была хорошая местность. Чистый воздух. Вкусная вода. Холодные ночи.
«К нам гости, босс, — внезапно произнес ПИР. — Три машины, большие, на векторе сближения позади нас».
— Вы что-нибудь затевали? — повернулся Бертингас к Фиркин.
— Насколько мне известно, никто ничего не затевал.
— Как насчет Халана?
— Он сказал, что я работаю в одиночку.
— Думаете, это неприятель?
— Что ж, вполне вероятно, — вступила в разговор Мора, — в свете недавней истории.
— Какое у нас есть оружие? — спросил Бертингас у ПИРа.
«Ты что, шутишь? Это офисная машина, оборудованная для посещения посольств. У меня шампанское в холодильнике и креветки во льду, и под твоим сиденьем ящик с поздравительными открытками на все случаи жизни. Может, ты захочешь написать кому-нибудь приглашение».
— Сарказм отставить. Какой у нас выбор?
«Немедленная капитуляция», — ответил прибор.
— Ты сказал, тяжелые машины, — наклонилась вперед Фиркин. — Бронетранспортеры?
«Судя по всему, да», — сказал ПИР.
— Что ж, прибавим скорость. Мы сумеем от них оторваться?
— Стоит попробовать, — вставила Мора.
«Возможно, и сумеем, если выбросим шатер и посуду для пикника», — отозвалась машина.
Тэду пришла в голову неплохая идея.
— Сколько до них? — спросил он.
«Сто десять километров».
— Это выходит за пределы радиуса действия твоего радара.