Страница 16 из 24
Кэсс ощутила, что пустота внутри начинает понемногу заполняться и сосредоточилась на этом ощущении.
Один. Девушка бросает затуманенный болью взгляд на скалящихся в развратной улыбке охранников.
Два. Прислушивается к нарастающему в груди пламени.
Три. На грудь ложится рука одного из амбалов.
Четыре. Пиромантка прикрывает глаза.
Пять. На губах появляется сумасшедшая улыбка.
Кэсс выпустила свою стихию, и в тот же миг, посмевший прикоснуться первым, вспыхнул, как свежий факел. Яростное пламя стремительно охватило его целиком, быстро разъедая податливую человеческую плоть.
Кассандра открыла глаза, теперь уже не затуманенные болью, но отражающие ярость. Всепоглощающее пламя смотрело на второго помощника. Тот попытался сбежать, в страхе пятясь к двери.
— Стой, сукин сын. Мама не учила тебя, как нужно обращаться с девушками? — Глаза ее теперь были совсем не похожи на человеческие.
Огонь в масляной лампе на потолке вспыхнул ярче, протянулся плетью и петлей охватил стражника. Крики боли и запах сгорающих в агонии тел заполнил пространство. Дальше Кэсс уже не знала что ей делать, да и ярость поутихла. Она была фактически распята и не могла освободиться самостоятельно, а сил, чтобы расплавить цепи не хватало. Она еле стояла на окровавленных ногах, крупная дрожь била все тело. Волна аффекта схлынула.
Вирс, чувствуя, как Тьма вновь заполняет его, встал и размял затёкшие ноги, наблюдая за тем, как Кэсс расправляется со стражниками. Он почувствовал боль, которая только сейчас полноправно воцарилась в теле. Гудело лицо, ныли рёбра и ноги, руки ощущались словно ватные.
В камеру вновь ворвался палач, примчавшийся на мужские крики.
— Что здесь происходит!? — Он опешил, увидев представленную картину.
И именно появившийся палач заставил позабыть Вирса о боли. Чернокнижник пошёл на палача вытянув руку вбок. Пальцы и кисть словно поглощали свет, пульсируя тьмой. Резким рывком он схватил мужчину за горло и прижал к стене.
— Считай, тебе повезло. — Прошептал чернокнижник отпуская палача и проделывая такое движение рукой, будто пытался что-то вынуть из лица жертвы. Палач раздался громкими криками, забился в темной агонии, что было много хуже простого огня. Голова его двоилась словно в глазах пьяного, сам силуэт был зеленоватого цвета, прозрачный словно призрак. По руке мага заструилась зелёная полоса, и Вирс почувствовал, как жизненные силы палача текут по его венам.
— Так-то лучше... — Вирс, оставив жертву, бросил взгляд на Кэсс.
«Она даже в сознании...» — Чернокнижник подошёл к уже утихшей пиромантке, и коснулся каждого браслета. Те начали покрываться инеем. Кассандра зашипела, наблюдая, как иглы леденеют, а затем и вовсе рассыпаются. Ощущение было не из приятных, тем более, что холод обжигал и ее саму. С другой стороны, заморозка остановила кровь. Когда браслеты рассыпались инеем Кэсс рухнула на колени.
— Идти сможешь? — Чернокнижник разглядывал дверной проем, готовясь в любой момент отразить нападение.
— Подожди секунду. — Растерев затекшие руки, она прижила ладонь к одной из своих ран и выпустила сгусток огня...
«Его заморозки с моими температурами надолго не хватит...» — Рассудила пиромантка, прижигая опоясывающие следы ран. Сейчас от собственного же пламени она испытывала боль, так как не впитывала его в себя, а оказывала целенаправленное внешнее воздействие на человеческую оболочку.
Вирс наблюдал молча, не вмешиваясь. Закончив с процедурой, Кассандра с трудом поднялась, опираясь о стену, и посмотрела на мага.
— Мой рюкзак, синее зелье и то, что я давала тебе... — Она была совсем слаба и слова давались с трудом. Эмоциональное потрясение в совокупности с болью и кровопотерей все же делали свое дело.
Ничего не говоря, Вирс достал из рюкзака Кэсс заветные бутыльки и дал девушке глотнуть. Потом, убрав бутыль и взвалив рюкзак на себя, бросил взгляд на Кэсс. Нет времени ждать, пока она оклемается, слишком велик риск. Взяв девушку на руки, он направился по одному из мрачных коридоров к выходу. Полуэльфа скрипнула зубами, слегка порозовела, но смолчала, лишь покрепче ухватившись за мага, ожидая, когда подействует эликсиры. Один — на временный прилив сил, другой — лечебный.
С улицы доносился лязг стали, звуки битвы, крики и стоны.
«Что, Тёмный их подери, здесь творится?!» — Спрашивал себя Вирс. Он не слишком понимал, как Безликий оказался так далеко от своего хозяина. Или, всё-таки, не так-то и далеко? И вот показалась лестница наверх. Пнув дверь, которая вела на улицу, маг вышел вместе с Кэсс на руках наружу.
«Нужно бежать и сколько можно тащить эту нахлебницу! Она должна уже прийти в себя...» — В мыслях ворчал он.
— Думаю нам лучше убираться отсюда. — Заявил чернокнижник, глядя, как улицы затапливает нежить.
Но Кэсс не ответила, она снова пребывала в легком ступоре, не совсем понимая, что происходит в городе. А здесь творили ужасающую резню. Стоны, отчаянные крики, лязг оружия, все это было слышно отовсюду.
— Мне уже лучше, можешь поставить... — Тихо сказала она, глядя по сторонам. Выпитое снадобье уже действовало. Пусть ноги и руки все еще пылали болью, слабость все же немного отступила. — И что тут, черт побери, происходит? — Вопрос был по большей части риторический. — Как только выберемся, с тебя объяснения и хорошая попойка, учитель. — Она криво усмехнулась, пытаясь подбодрить себя.
— Если мы выберемся отсюда... — Тихо ответил Вирс с нажимом на слово «если».
Пока что их не замечали, ибо здание тюрьмы располагалась входом в глухую тенистую подворотню. Но пора было уходить. Рано или поздно, нечисть доберется и сюда.
Они двинулись быстрым шагом вниз по улице, стараясь оставаться незамеченными, укрываясь в тени, прячась за бочками и уличным хламом. Но на пути встал опустошенный перекресток. Беглецам предстояло пересечь его, чтобы добраться до выхода из города. Но стоило им ступить на мостовую, как с боковой от них улицы хлынула первая толпа нежити, следом же спешило ещё больше.
Кассандра, сдавленно пискнув, хотела было шагнуть назад, но там, откуда они только что пришли, уже тоже были слышны ужасающие завывания.
Вирс же действовал без замедлений. Как тогда, в стычке с быком, маг поднял ледяную стену под ногами нежити, заковав тех в лёд. Свободной теперь оставалась дорога справа, куда чернокнижник и потащил замешкавшуюся в страхе пиромантку. Свернув направо, они еще какое-то время петляли по пустым улицам, каким-то чудом не пересекаясь с мертвецами, но удача была не долгой. За очередным поворотом, они наткнулись на баррикаду, оказавшись по одну сторону с нечистью. Стычка шла полным ходом, нежить преградила дорогу, пройти незамеченными никак не выходило. Это был их последний шанс выйти к воротам. Вирс чертыхнулся и завел Кэсс в темный проулок.
Повсюду лежали мёртвые тела, не было даже раненых, только мертвецы. Позади послышался вопль Мурдраала, Кассандра затравленно обернулась, а Вирс вынудил ускорить шаг.
Вскоре они вышли на тесную площадь, где держали, кажется, уже последний рубеж, выжившие. Тут даже женщины держали оружие, уже отчаявшись и потеряв надежду, загородив собой горстку детей. Пока что, остаткам стражи и самым смелым среди мужчин, удавалось удерживать баррикады, блокировавшие улицы, с которых скопом перли толпы мертвецов. Но дерево трещало, среди оборонявшихся появлялись все новые жертвы. То здесь, то там нежити удавалось просочиться и унести с собой на тот свет человеческую жизнь, прежде чем быть окончательно поверженным. Никто не обратил внимания, как чернокнижник и Кэсс присоединились к толпе на площади. Продравшись через толпу, Вирс забрался на фонтан, что бы увидеть какой из проходов ещё не заняла нежить... Но исключая узкий проулок, откуда они пришли, таковых не обнаружилось. Чернокнижник, впрочем, оставался спокоен в своем хладнокровии... Один его взмах руки и проулок закрылся ледяной стеной. То же он проделал и с баррикадами, укрепив их льдом.
— Придется нам отбиться здесь. — Как бы между прочим заявил он Кассандре, стоявшей рядом и ожидающей его решения. — Выхода нет.