Страница 15 из 29
– К вашему методу? В смысле, общения с духами? И что у вас за метод.
Худодо окутался клубами дыма.
– Вот это и есть мой метод, – сказал он из недр табачного облака. – Воскуривание.
Поводив рукой туда-сюда, шаман раздвинул дым. Проделав в сизой стене проем, он выглянул в него и пояснил:
– Воскуривание табака. Духи любят дым, любят в нем скрываться. Худодо находит их там и общается с ними. Он с новой силой запыхал трубкой, окутываясь густыми клубами.
– Так просто? – удивился Сан Саныч. – Это что же, скажем, я со своей сигаретой тоже могу вступить в контакт?
– Нет-нет, все не так просто, – усмехнулся Худодо. – Хотя, спору нет, можете и вы вступить в контакт. Бывает и такое. Но лишь когда дух сам захочет говорить с вами. Правда в том, что духи чаще всего не хотят общаться ни с кем. Им нет до нас дела. И вот вызвать такого уклониста, вынудить его пойти на разговор и, наконец, добиться от него услуги – в этом заключается искусство шамана.
– Куря табак?
– Воскуривая. И не табак, строго говоря, а специальные смеси. Табак в них тоже присутствует, но немного. Хороший, толковый шаман составляет смеси для воскуривания сам. Для каждого духа предназначен свой особый состав, который подбирается экспериментально, постоянно настраивается и подбирается в процессе практики. Это понятно? У Худодо тоже свои смеси, Худодо смешивает их сам. И Худодо держит рецепт в секрете.
– Боитесь конкурентов?
– Нет, не боюсь. Откуда им взяться? Шаманом надо родиться, это призвание и предопределение. Да, можно украсть кисет с курительной смесью, но что тебе это даст? Ведь главной ее составляющей, основным ингредиентом является сам шаман. Потому что, смесь шаман составляет и для конкретного духа, и для себя. Это одно. С другой стороны, в Лимбе детей нет, не бывает. За все время, очень долгое время, что мы наблюдаем, здесь не появилось ни одного нового шамана. Так что, чего мне бояться? Разве что того, что когда-нибудь к нам пожалует сам великий Арикара. Но то такое… Фантазия.
Сан Саныч не мог понять, Худодо посмеивался, возвеличивая Арикару, или на самом деле относился к нему с пиететом, поэтому в ответ лишь протянул неопределенное: – Да… уж…
– Но торопить события мы не будем, – теперь уже откровенно засмеялся шаман. – Тем более что время нас никак не ограничивает. Давайте будем обедать! Тянский, готово?
– Прошу к столу! – откликнулся Тянский. – Юшка поспела в самый раз!
Он вытащил из очага и водрузил на стол явно тяжелый котелок. Снял крышку, и сразу окутался клубами пара. Уворачиваясь от горячего облака, раздувая щеки и отдуваясь во все стороны, он половником принялся размешивать варево. Размешав, и дождавшись, когда пар соберется в более компактный хвост, стал раскладывать еду по оловянным мискам. Хозяину, гостю, себе. Себе, коротко подумав и преодолев небольшое внутреннее сопротивление, доложил один дополнительный половник. На всякий случай.
Сложив руки, шаман прочел короткую молитву:
– Спасибо, Господи, что у нас есть такая вкусная еда…
Преломив хлеб, подал половину гостю.
– Прошу!
Сан Саныч был удивлен предшествовавшим обеду ритуалом.
– Это вы, какому Богу помолились? – спросил он Худодо.
– Господь един! – отвечал тот, нимало не смущаясь.
– Мне казалось, шаманы, как бы это сказать, не страдают монотеизмом.
– Это конечно.
– А как же тогда?
– Одно другому не мешает. Э, послушайте, Александр. Находясь в Лимбе, непосредственно созданном Господом, было бы глупо отрицать его существование. Или я не прав? Помолиться лишний раз, от меня не убудет. Скажу больше: молитва делает нас сильней, кому бы она ни адресовалась.
– А как же духи?
– Духи тоже. Господу свое, духам свое. И, скажу вам, они прекрасно уживаются при таких условиях, никто не в обиде – надо только не забыть никого. Вы ешьте, ешьте!
Сан Саныч понюхал переданный ему Худодо ломоть хлеба. Пахло хлебом, настоящим хлебом. Он откусил, пожевал. Мммм! Вкус вполне обычный, хлебный. Короче, сделал вывод путешественник, нормальный хлеб, немного подсохший, но вкусный. Особенно на голодный желудок.
Варево в миске оказалось гуляшом. Ароматным, восхитительным гуляшом. Из какого мяса он был приготовлен и с использованием каких специй, Сан Саныч приказал себе не задумываться. Молча, сосредоточившись на процессе, воздал он должное кулинарному мастерству Тянского.
Когда миски у всех едоков опустели, Хотий наполнил их во второй раз, и вот тогда сама собой завязалась и потекла неторопливая застольная беседа.
– Что вы знаете про Лимбонго, Александр? – спросил Худодо.
Сан Саныч покачал головой.
– Мало что. Всего несколько фраз, что в книгах писаны. Можно сказать, ничего.
– Удивительно как раз то, что вы вообще о нем, о Лимбе, слышали.
– Да, наверное. Услышал я, кстати, тоже при довольно странных обстоятельствах. И от странного персонажа.
– При каких обстоятельствах, не расскажете? Как давно это было?
– Недавно. Не знаю, как тут время течет, но по-земному – недавно. Полугода не прошло. А обстоятельства, думаю, вам хорошо известны. Боевые действия в, как это место у нас называется, Литорали. Открылся портал, мы его называем Брешь, и из него к нам на Землю полезли… Напали на нас выходцы с того, с этого света. Ни с чем подобным ранее мы не сталкивались. Уверен, что вам эта история хорошо известна. А персонаж, который про Лимб мне рассказал, он, был оттуда. Или отсюда, мы так и не разобрались.
– Понятно. И вы решили лично посмотреть, что тут да как? Не замышляют ли чего еще?
– Можно и так сказать. Посмотреть никогда не помешает. Но на самом деле у меня есть конкретная цель. Дело в том, что когда портал закрывался, в него затянуло моего друга. Вот его я хотел бы найти и вернуть обратно.
– Зачем вам это?
– Затем, что друг! И затем, что я обещал вернуть Сержа его жене.
– Сержа? А вы точно знаете, что он здесь?
– Так мне было сказано. И источнику я доверяю.
– Хорошо. Худодо стало немного понятней, кто вы такой и зачем к нам пожаловали.
– Ну, хорошо, если так. – Сан Саныч пожал плечами.
– Теперь, чтоб вы лучше понимали, куда попали, Худодо вам расскажет про Лимб. Но в основном про Лимбонго. Некоторые называют его Лимбоград. А некоторые – Лимбо-сити. Однако как ни называй, все это будет тот же самый город. Вам будет полезно узнать.
– В чем различие между Лимбом и Лимбонго?
– Лимб существовал изначально. Это такое место на распутье, где останавливались и оставались те, с кем невозможно было решить однозначно, куда им, налево, или направо. В ад или в рай. И таких оказалось неожиданно много, собралось постепенно довольно большое общество. А люди ведь всегда начинают обустраиваться там, где задержатся на какое-то время. Вот и здесь, возвели город, получился Лимбонго. Как видите, Лимб – более широкое понятие. Лимбонго – это город ушедших.
– Ушедших?
– По факту, так. Ушли ведь, оттуда, хоть и не дошли никуда. Но, может, так и было задумано, собрать нас здесь, кто знает? Население Лимба велико. И есть в нем какое-то количество приблудных.
– Это кто такие, приблудные?
– Вроде вас, прибившиеся. Но вы, Александр, воспользовались Лабиринтом, чаще же странники бредут неведомыми тропами. И я подозреваю, что миграция эта тоже возникла не сама собой. Ничто не возникает и не делается само собой, все следует определенному замыслу.
– Хм, интересно. Вы будто на кого-то намекаете, кто стоит за всем. На Земле давно перестали это делать.
– У людей короткая память. Может, Лимбонго для того и нужен, чтобы ее освежить да продолжить.
– Как же его строили, Лимбоград этот?
– Вот так и строили, по камешку. Камень на камень, кирпич на кирпич. Как кому хотелось, как моглось, так и строили. Получилось вроде вашей Ерусалимки. А потом Господь взглянул на это дело с высоты, и, видно, ему понравилось. Сказал он, что это хорошо, но пусть будет еще лучше. И привнес в хаос строительства свой божественный план и порядок. И вот уже, сколько времени с тех пор Лимбонго все растет и растет.