Несокрушимый бог войны

Глава 13. У меня есть папа!

Верхний этаж офисного здания Цзянчжоуского филиала корпорации «Яньчэнь».

С нескрываемым волнением генеральный директор Ло Бинь, стоя навытяжку перед Ян Чэнем, делал доклад о проделанной работе с момента открытия филиала. Ян Чэнь, сидя в директорском кресле и слушая доклад, одновременно внимательно изучал отчётную документацию.

— Господин председатель, в Цзянчжоу предостаточно компаний, крайне заинтересованных в сотрудничестве с нашей корпорацией. В этом списке перечень наиболее значимых компаний, которые я отобрал из всего огромного количества. Ознакомьтесь, пожалуйста, и отметьте те, с которыми, по Вашему мнению, следует в дальнейшем работать в качестве наших партнёров, — осторожно предложил Ло Бинь.

С первого взгляда было понятно, что в этот перечень попали наиболее крупные и хорошо всем известные в Цзянчжоу компании.

— Добавь в список корпорацию «Саньхэ» семьи Цинь, а по остальным у меня замечаний нет! — Ян Чэнь небрежно бросил список на стол перед Ло Бинем.

Услышав фамилию Цинь, Ло Бинь несколько заколебался и нерешительно спросил:

— Господин председатель, семья Цинь в этом городе нельзя отнести даже к второстепенной. Я не ослышался, эта корпорация «Саньхэ»…

— Фамилия моей жены Цинь! Думаю, дальше объяснять не стоит! — перебив Ло Биня, прямо ответил Ян Чэнь.

Удивление на лице генерального директора сразу же сменилось на угодничество:

— Простите меня, пожалуйста, господин председатель, я просто не знал, что госпожа Цинь — Ваша жена! Кстати, она сегодня несколько раз приходила к нам, но я отказал принять её. Извините ещё раз, я как-нибудь сглажу эту оплошность. — Принося свои извинения, Ло Бинь выглядел виноватым.

Ян Чэнь не рассердился, а лишь мимолётно приказал:

— Завтра ты самолично нанесёшь визит в корпорацию «Саньхэ» и предложишь заключить соглашение о сотрудничестве. Но, при условии, что при этом не всплывёт моё имя. Понимаешь?

Ло Бинь смахнул носовым платком выступивший на лбу холодный пот и тут же понимающе качнул головой.

Ян Чэнь поднял руку и посмотрел на время:

— Ого! Детский сад скоро закроется, я должен идти, — сказав это, он поднялся из-за стола и быстрым шагом покинул кабинет.

***

Детский сад «Blue Sky».

Белый «Мазерати» остановился напротив главного входа в детский сад. Из открытой дверцы водительского сиденья показалась пара длинных стройных ножек, а вслед за ними из автомобиля неспеша вышла и их обладательница. Потрясающе выглядевшая девушка с обворожительной улыбкой на лице и развивающимися на ветру длинными волосами сразу же привлекла к себе внимание многочисленных мужчин, стоящих на тротуаре возле ограждения детского сада в ожидании своих детей. Это была Цинь Юй.

Ей было далеко плевать не похотливые взгляды столпившихся самцов. Гордо подняв свою голову, она, напропалую сквозь толпу, направилась прямо к главным воротам. Стоящие на её пути люди покорно уступали ей дорогу.

Цинь Юй подъехала как раз к окончанию работы садика, когда воспитатели возвращают детишек их родителям, бабушкам, дедушкам или няням. По заведённым в Китае правилам, любых лиц, сопровождающих детей, не пускают внутрь учебных либо дошкольных заведений

Довёл до ворот, передал под надзор охраны, воспитателя или дежурного педагога и — до свидания. Точно так же и забираешь назад, у главных ворот. Потому-то возле начальных школ и детских садов, после окончания занятий или закрытия собирается большое количество людей, заполняющих собой, порой, целый квартал.

Пробравшись к воротам, Цинь Юй долго высматривала среди бегающей детворы свою племяшку, пока, по её звонкому голосу, не отыскала невдалеке от ограды. Она готова была окрикнуть её и помахать рукой, подавая знак, что за ней пришли, но, внезапно, брови Цинь Юй невольно нахмурились.

Личико Сяосяо прямо пылало от гнева, и она горячо спорила со стоящим напротив неё мальчонкой.

— Да ты просто дикарка, растущая без отца! Дикарка, дикарка! — маленький мальчуган выглядел слишком заносчиво.

— Не правда, у меня есть папа! — сердито крикнула Сяосяо со слезами на глазах.

— Да откуда у такой дикарки папа? Ух, сейчас вот как дам больно! — выпучив вперёд свой животик, мальчуган замахнулся своей пухлой ручонкой, чтобы ударить Сяосяо.

— Эй! Ты что творишь? — крикнула Цинь Юй сквозь ограду.

— Тётушка! — не в силах остановиться от плача, Сяосяо бросилась к воротам навстречу Цинь Юй.

Мальчонка же, увидев своих родителей, подходящих к центральным воротам, туда, куда побежала и Сяосяо, только было собрался помчаться наперегонки с ней, как, внезапно споткнувшись, плюхнулся со всего маха на землю, зарывшись своим поросячьим носиком в песок.

— Уа-а-а! Уа-а-а… — на весь двор разнёсся горький плач ребёнка. На какое-то время все обернулись в его сторону.

Сяосяо, оглянувшись на лежащего на земле и рыдающего мальчугана, своим плачем стараясь перебить плач своего обидчика прокричала:

— Так тебе и надо! А я совсем не дикарка. У меня есть папа! — и с этими словами побежала к тёте.

Цинь Юй, прорвавшись сквозь столпившихся у ворот людей, подхватила Сяосяо и крепко прижала её к груди, поглаживая по спинке и приговаривая:

— Сяосяо не дикарка, у неё есть папочка!

— Сяо Дун! — парочка средних лет также подбежали к воротам и подозвали распластавшегося на земле мальчугана. Тот, поднявшись с земли, со слезами на глазах, с текущими из запачканного носа соплями, воя на весь двор, подошёл к своей расстроенной маме и приник в её объятия.

— Ну-ну, малышка, не плачь! Кто обидел тебя? Покажи маме, мама проучит его!

— Мамочка, она меня толкнула! — указал мальчонка на плачущую Сяосяо, — ой, как всё болит! Уа-а-а!

Цинь Юй была возмущена такой ложью этого сопляка, она же своими глазами видела, что мальчик при беге споткнулся и сам упал на землю. А теперь винит других! Она не успела пристыдить малыша, как его мать, не разбираясь, кто прав, кто виноват, с яростью накинулась на Цинь Юй:

— Ваш ребёнок прямо беспредельщик какой-то! Никакого воспитания! Даже на моего ребёнка накинулась с кулаками. Ты, хоть, знаешь, кто я?

— Я его не трогала, это он меня хотел ударить! А ещё он дразнился. Называл меня дикаркой! — со слезами на глазах оправдывалась Сяосяо.

— Похоже, у тебя в семье, действительно, некому научить тебя уму-разуму, ну так я это сделаю! — мать мальчугана решительно встала и подошла к Сяосяо, намереваясь отшлёпать её.

Тут уж взорвалась Цинь Юй. Защищая Сяосяо, она спрятала её за своей спиной и, воинственно насупившись, гневно пригрозила:

— Только попробуй!

— Эй, забияки! А ну ка прекратите тут скандалить! — на шум прибежала воспитательница и поспешила их разнять.

Но было уже слишком поздно. Зачинщица ссоры ринулась к Цинь Юй, выставив вперёд руки с длинными накрашенными ногтями, она пыталась вцепиться в лицо девушки:

— Ах ты, стерва, смотри, как бы я тебе лицо не расцарапала!

Но, не зря Цинь Юй в семье прозвали «перчинкой», спуску она своим обидчикам никогда не давала.

А этой сварливой истеричке тем более! Прежде, чем та вплотную приблизилась к Цинь Юй, та, хорошо поставленным ударом ноги, сбила спесь с обидчицы.