Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 187 из 190

Глава 99. Бойтесь даров приносящих!

«Бах!» — Тело Ван Цзяня с глухим хлопком ударилось о стоящую по центру зала каменную колонну, он, закатив глаза, медленно сполз на пол и потерял сознание.

Ян Чэнь перевёл взгляд на Ван Хунъе и назидательно произнёс:

— Если ребёнок не обучен, это ошибка отца, пожалеешь розгу – испортишь ребёнка! Запомни эти мудрые слова! На этот раз я отпускаю вас, нерадивых созданий, но если вы хоть раз ещё позволите навлечь на себя мой гнев, ваша семья просто исчезнет с лица земли!

Для всех находящихся в зале это казалось кошмарным сном, так жестоко избивать людей и угрожать гостям на глазах хозяина дома и виновника торжества, это можно расценить как нанесение личного оскорбления Гуань Чжэншаню, как главе клана. Всех охватило чувство надвигающейся бури. Ван Хунъе, стоящий ближе всех к Ян Чэню, был в ярости и, одновременно с этим, чрезмерно напуган. Но совершенно спокойное лицо Ян Чэня заставило его загасить гнев, отступив несколько шагов, он склонился над бесчувственным телом сына.

Внезапно рядом с Гуань Чжэншанем возник стройный седовласый старик, одетый в чёрное традиционное платье династии Тан.

— Девятипалый! — кто-то вскрикнул в стороне, и пожилое поколение сразу же узнали в старике тайного ангела-хранителя семейного рода Гуань.

Никто не знал настоящего имени этого старца, да и вообще, о нём мало, что знали. За исключением того, что у него не было мизинца на левой руке. Палец отсутствовал с самого рождения, так с самого детства за ним и закрепилось прозвище «Девятипалый».

Девятипалый обладал невероятной силой, и на протяжении всей своей жизни оберегал Гуань Чжэншаня. Глава клана высоко ценил Девятипалого, считая его посланником божьим, сниспосланным свыше ради защиты клана. Даже прямые потомки семьи не могли похвалиться таким вниманием со стороны главы рода, как этот старец.

Увидев появление хранителя рода, несколько человек подхватили еле держащегося на ногах Гуань Сюэсуна и, поддерживая его с двух сторон, подвели к Девятипалому. Лицо дважды пострадавшего от рук Ян Чэня наследника распухло до неузнаваемости, от испытанного ужаса оно сохранило только жуткие гримасы.

— Девятипалый, я хочу, чтобы он сдох! — собрав оставшиеся силы, прошепелявил он.

Услышав эти слова, старец мгновенно пришёл в движение, легко оттолкнувшись ногами, он, словно стрела, выпущенная с тетивы, устремился к Ян Чэню.

— Смотри, не переусердствуй! — с усмешкой встретил его Ян Чэнь.

Слова застыли в воздухе. Девятипалый уже взмыл ввысь и готовился нанести сокрушительный удар ногой. Ян Чэнь тоже пришёл в движение: стоя на том же месте, он, согнув ногу в колене, нанёс встречный удар

«Трах!» Ступни противников столкнулись в воздухе, дрожь от удара, словно электрический разряд, пробежала по всему телу старика. Отпружинив от мощного встречного удара, он, не успев сгруппироваться, всем своим телом рухнул на стол, за которым в это время сидели более двадцати гостей. Стол мгновенно развалился, сидящие за ним люди повалились на пол, а Девятипалый от сильного удара изрыгал сгустки крови.

Ян Чэнь, как стоял на одном месте, так и продолжал стоять, ему было достаточно всего одного удара, чтобы расправиться с ангелом-хранителем клана Гуань.

— Это… это… как такое возможно?

— Это, правда, Девятипалый?

— Глазам своим не верю!

В зале стоял невообразимый шум. Особенно были поражены пожилые, знавшие этого старца, как непобедимого воина. Они с трудом принимали тот факт, который только что видели собственными глазами.

На старом, испещрённом морщинами, лице Гуань Чжэншаня впервые за несколько последних лет появилось выражение изумления. Гуань Сюэсун в шоковом состоянии широко раскрыл рот, в него без труда можно было затолкнуть куриное яйцо. Одновременно с этим, всё его тело дрожало, обуянное животным страхом.

Несколько мастеров рукопашного боя из личной охраны главы клана вышли один за другим из темноты и окружили несколькими кольцами Ян Чэня.

Очнувшись от глубокого нокаута, побледневший Девятипалый, с виноватым видом подошёл к Гуан Чжэншаню и, склонив голову, тихо произнёс:

— Извини, хозяин, я ему не соперник!

Гуань Чжэншаню потребовалось довольно-таки много времени, чтобы овладеть собой и отогнать накатившие эмоции.

— Зачем ты пришёл ко мне на юбилей? — наконец спросил он.

С тех по, как этот молодой человек появился здесь и до настоящего момента от него шли одни неприятности. Гуань Чжэншань уже догадался, что Ян Чэнь пришёл не банкет не для того, чтобы петь здравницы во имя юбиляра. Но, для чего?

Ян Чэнь слабо улыбнулся:

— Естественно, я пришёл сюда, чтобы преподнести подарок.

— Подарок? А я подумал, что ты явился, чтобы уничтожить нас. Какой же подарок ты приготовил для меня? — с сарказмом произнёс Гуань Чжэншань.

— Прежде чем преподнести его, я хотел бы выяснить одно! — не давая собеседнику ответить, он тут же задал свой вопрос: — Гуань Сюэфэн, не является ли он членом вашей семьи?

— Он мой внук. Неужели вы дружите друг с другом? Даже, если это и так, это совсем не означает, что ты избежишь ответа за всё то, что здесь сегодня натворил! — Гуань Чжэншань выглядел вполне серьёзно. Похоже, они уже окончательно решили похоронить Ян Чэня здесь.

Ян Чэнь же всё больше чувствовал уверенность в себе. Уж, если Девятипалый, которого все считали непобедимым, не смог справиться с ним, то найдётся ли здесь более достойный противник?

— Знал ли ты, что твой внук похитил девушку и держал её целый месяц насильно взаперти? — неожиданно спросил Ян Чэнь.

— С нашим-то положением, любая прошмандовка, которую бы он не пожелал, сочтёт за честь провести время с ним. Даже если и правда то, что ты сказал, то это всего лишь девка. Она должна радоваться, что на неё обратил внимание мой внук.

— Неудивительно, что он так поступил! Каков отец, таков и сын! Яблоко от яблони не вдалеке падает! Похоже, ваша семейка ещё то исчадье ада! — легкомысленно произнёс Ян Чэнь.

— Остепенись! — сердито крикнул Гуань Чжэншань, — члены моей семьи поступают так, как считают нужным, и не тебе судить об этом!

— Мне действительно плевать на ваши семейные дела, но когда твой внук вызывающе относится ко мне, согласись, это уже касается и меня, — спокойно произнёс Ян Чэнь, — первоначально целью моего визита было получение объяснений, но теперь, я вижу, в них уже нет необходимости.

Немного подумав, он внезапно произнёс:

— Раз уж это так, то пусть клан Гуань исчезнет навсегда в Цзянчжоу! Верша справедливость, я окажу миру огромную услугу!

Если слова Ян Чэня не затрагивают за живое, то до самой смерти таких людей уже ничем не исправишь. Осмеливался ли кто-нибудь в жизни сказать такие слова Гуань Чжэншаню?

— Малыш, тебе не кажется, что ты витаешь в облаках? Или ты, считаешь, что после Девятипалого тебе некому будет урезонить? — прищурившись, произнёс Гуань Чжэншань, — если, по твоим словам, легко стереть с лица земли весь мой род, то, позволь тебя спросить, как он столь долгое время продержался на самом пике Цзянчжоу? И держится там до сих пор.

Многие из присутствующих смотрели на Ян Чэня с неприкрытым сарказмом. По их мнению, возможно, Ян Чэнь и был незаурядным бойцом, но уничтожить род Гуань кишка у него была тонка. Если на пути вхождения на пьедестал семей-лидеров загубить какую-то семью действительно просто, достаточно для этого потратить кругленькую сумму, чтобы нанять киллеров-профессионалов, то сдвинуть с места семью, уже воцарившуюся на Олимпе, практически невозможно.