Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 185 из 190

Глава 98. Пренебрежение богом войны

Под пристальными взглядами собравшихся, Ян Чэнь, сделал очередной глоток чая, неспеша поставил пиалу на стол и, медленно подняв голову, спокойно взглянул на Гуань Чжэншаня.

Внезапно два злобных огонька вспыхнули в глазах старика, сегодня всё-таки его юбилей, но находятся люди, которые осмеливаются сорвать этот праздник. До него довели, что произошло здесь до официального начала торжества, но, ради того, чтобы всё прошло гладко, без ссор и обид, Гуань Чжэншань решил не заострять на этом внимания, даже, несмотря на то, что пострадал его любимый внук. Но чего он меньше всего ожидал, так это того, что в это впутается глава семьи Ван и, хотел он этого или нет, но праздник был уже испорчен.

— Ага, так значит Цинь Фэй был всё-таки прав! Значит, ты силой отобрал приглашение и вероломно проник сюда! — усмехнулся Гуань Сюэсун, стараясь, на всякий случай, не приближаться слишком близко к Ян Чэню.

Он, уже грешным делом, начал подозревать кого-то из ближнего окружения главы семьи, кто мог бы из своих корыстных побуждений направить письмо-приглашение Ян Чэню. Не исключал он и такой вариант, что Ян Чэнь мог выкупить у кого-либо из приглашённых этот документ. На его памяти были такие случаи, чтобы ради только того, чтобы прикоснуться к роскоши такого торжества, люди готовы были выложить кругленькие суммы. Кроме того, мероприятия такого рода – лучший способ обзавестись знакомствами со сливками общества. Может быть, получи он приглашение официальным путём, всё бы произошло совсем по-другому.

— Паренёк, а кто ты вообще такой? — наконец заговорил Гуань Чжэншань.

Не давая ответить на этот вопрос тому, к кому он был обращён, Ван Цзянь поспешно, намеренного громко, чтобы было слышно всем, произнёс:

— Достопочтенный господин Гуань, это зять семьи Цинь. Пять лет назад он соблазнил первую красавицу Цзянчжоу Цинь Си, внучку Цинь Куня, а потом этот ублюдок сбежал в армию, где прослужил несколько лет и только недавно вернулся назад.

Глаза Ван Цзяня были полны злобы, душа его жаждала мести: когда он с отцом прибыли на торжество, вместе с ними приехали и несколько здоровых костоломов, оставшихся на улице дожидаться обидчика. Стоит ему только выйти за ворота, как парни семьи Ван хорошенько отдубасят его, чтобы запомнил на всю жизнь, с кем он связался. Но, как он понял, и у семьи Гуань к этому нахалу возникли претензии, он ещё не знал, что здесь произошло до их появления.

— Ван Цзянь, прикрой свой рот! — отдёрнул сына Ван Хунъе, видя недовольный взгляд Гуань Чжэншаня.

— Что ж так много шутов гороховых приглашено на юбилей? Или, может быть, здесь пункт приёма утильсырья? Какой мусор сегодня принимаем? — слова Ян Чэня прозвучали как гром среди ясного неба.

Публика была просто шокирована. Эти слова оскорбляли не только Ван Цзяня, но всю семью Гуань: Ян Чэнь посмел сравнить дом семьи с мусорной свалкой. И сказал это в лицо главы клана! Это уже непростительная наглость и откровенная глупость! Взоры всех вновь устремились на Ян Чэня

Он медленно встал, потянулся и расправил плечи. Над оставшимися сидеть за столом, он возвышался, словно огромная скала. Широким шагом он направился прямо в сторону именинника.

На спокойном до сих пор лице старика, наконец-то, проявились черты гнева. После того, как его род занял одну из верхних строчек в рейтинге наиболее влиятельных семей Цзянчжоу, никто не осмеливался оскорблять его. Тем более, в его доме! И, уж тем более, в день его рождения! И, самое главное, кто нанёс такие оскорбления? Какой-то жук навозный!

— Ян Чэнь, ты, хоть, понимаешь, что ты несёшь? Это же торжество по случаю его юбилея! Разве можно бросаться такими словами?! — Ван Цзянь бросил вслед приближающемуся к Гуань Чжэншаню Ян Чэню.

Чтобы показать свою преданность виновнику торжества, Ван Цзянь метнулся за Ян Чэнем и встал перед ним, преграждая путь к достопочтенному Гуаню.

— Не беспокойтесь, господин Гуань! Пока я здесь, он не причинит Вам вреда!

Расчёт его был прост: преградив Ян Чэню путь, Ван Цзянь даёт возможность Гуань Чжэншаню успокоиться, стоя между ними, Ван Цзянь не только воспрепятствует намерениям Ян Чэня причинить зло старику, но и выступит в глазах юбиляра настоящим героем, остановившем дьявола. Публика была в восторге от мужественного поступка молодого Ван Цзяня, ведь они все были свидетелями того, как Ян Чэнь жестоко расправился с двумя пытавшимися остановить его людьми. Для Ян Чэня же это ничтожество был просто напыщенным клоуном, вопрос для него был только один – что сделать с ним, чтобы не очень навредить его здоровью?

Все замерли в ожидании развязки.

— Даже не знаю, с чем сравнить твоё высокомерие, или, даже, спесь твою неудержимую? — непонятно откуда вновь появился Гуань Сюэсун, но уже в сопровождении двух телохранителей, одетых в чёрные костюмы.

— Что-то ты осмелел, как я погляжу! — сощурив глаза, спокойно произнёс Ян Чэнь.

Все с изумлением смотрели на эту сцену. Одно дело разобраться со своими противниками по одному, но сейчас уже за спиной Гуань Сюэсуна стоят два здоровенных телохранителей, а вокруг главы клана начала скапливаться толпа вполне крепких членов семьи, ждавших только команды, чтобы проучить этого выскочку.

Но Ян Чэня, это, похоже, ничуть не волновало.

Чувствуя за спиной силу, Гуань Сюэсун сердито рассмеялся:

— Последний примак, без роду, без племени или, может, выброшенный из дома на помойку мусор, не знаю, как к тебе обращаться. С чего это ты ничего не боишься?

Пока Гуань Сюэсун это говорил, Ян Чэнь уже почти вплотную приблизился к нему. Телохранители тут же с двух сторон выступили вперёд, закрывая своими могучими телами Гуань Сюэсуна. Но в это время, на глазах у всех, Ян Чэнь вдруг прошёл сквозь узкую щель между стоящими почти вплотную верзилами. «Бац!» И, на глазах у всех, Ян Чэнь нанёс мощный хук правой, да так, что Гуань Сюэсун подлетел в воздух и с шумом грохнулся на рядом стоящий стол. Пара выбитых зубов, вращаясь в разные стороны, сопровождали его в полёте. Большой дубовый стол не выдержал тяжести упавшего тела и, с треском, наклонился.

Стоящая с краю посуда со звоном полетела на пол и на лежащего Гуань Сюэсуна. «Цзынь! Цзынь! Цзынь!»

На мгновение в зале наступила тишина. Все с округленными от удивления глазами взирали на Ян Чэня.

— Да уж не сумасшедший ли он? Разобрался с младшим Гуанем на глазах его деда, главы семьи!

— Да, ладно бы это! Но перед ним стояли два бугая, как этот малец смог вырубить Сюэсуна?

— Может быть, он мастер единоборств?

Все терялись в догадках и в ужасе смотрели на Ян Чэня.

Телохранители выглядели растерянными: как этот парень мог пройти между ними и напасть на охраняемое ими лицо. После короткого замешательства, они набросились на Ян Чэня:

— Смерть тебе!

Атака двух верзил была мгновенной, но у Ян Чэня, словно, на затылке были глаза: предугадав действия телохранителей, он, резко развернувшись, увернулся от встречных ударов, схватил обоих верзил за шкирку и, что есть силы, столкнул их лбами. «Хруп!» И громилы обмякли, словно перезрелые груши. Ян Чэнь просто разжал свои пальцы, и телохранители, словно использованная ветошь, вяло сложились у ног Ян Чэня.

У всех свидетелей поединка перехватило дыхание, рты были широко разинуты, а глаза готовы были выскочить из орбит.