Страница 175 из 190
Глава 93. Торжественный ужин в честь юбилея главы семьи Гуань
Цинь Юй изменилась в лице. Только она одна знала, что Ян Чэнь был занят поиском похищенной дочери, а не развлекался с другими женщинами.
— Мама, не путай людей! — сердито одёрнула она свою мать, а затем обратилась к сестре, — Си, не пойми меня неправильно, но это моя вина. Ян Чэнь попросил меня забрать Сяосяо, но у меня не было возможности, у него тоже что-то не срасталось по времени, поэтому я предложила завести Сяосяо к моей подруге и оставить до вечера там, благо, она живёт по пути.
— Ой-ой-ой! Все так прямо заняты, что некому Сяосяо привести домой! А этот мерзавец, наверняка, вернулся, чтобы забрать Сяосяо. А сегодня вечером, поди, специально водил её знакомиться с новой пассией! — неугомонно ворчала Чжоу Юйцуй, — вот увидите, всего лишь через несколько часов и Сяосяо начнёт защищать эту прошмандовку!
Слова матери задели за живое Цинь Си, сердито глядя на мужа, она потребовала:
— Ты можешь дать мне разъяснения?
Ян Чэнь действительно никак не ожидал, что Цинь Си всё поймёт неправильно, да ещё и тёща вечно подливает масло в огонь, стараясь спровоцировать ссору.
— Си, ты что, не веришь своей сестре? Всё так и было, как она сказала. У меня действительно было неотложное дело и деваться было некуда, пришлось Сяосяо на время оставить у подруги Цинь Юй. Что здесь такого? — пришлось соврать и Ян Чэню.
Цинь Си лишь ухмыльнулась в ответ, взяла дочку за руку и они вместе поднялись к себе в комнату.
— Ян Чэнь, сходи, объясни ей всё! — с некоторой тревогой в голосе подтолкнула Цинь Юй своего зятя.
Но он отрицательно покачал головой:
— Не всё ещё разрешено. Сейчас просто нет времени на объяснения, когда вернусь, тогда, может быть, и объяснюсь. — Сказав это, он развернулся и ушёл.
Ма Чао дожидался его снаружи. Гуань Сюэфэн находился всё ещё в их руках, поэтому им следовало лично нанести визит главе клана Гуань, чтобы окончательно разрешить эту проблему.
***
В сумерках чёрный «Фольксваген Фаэтон» подъехал к резиденции семейного клана Гуань.
Семья Гуань, семья Сун и ещё два семейных клана являлись «золотой семейной четвёркой» Цзянчжоу, занимая самую верхнюю нишу в иерархии города. Сегодня как раз был юбилей главы рода, Гуань Чжэншаня, ему исполнилось семьдесят лет. И хотя на улице было уже за восемь часов вечера, торжественный вечер ещё не начался. Гости только-только начали собираться. Парковка перед резиденцией уже почти полностью была заставлена дорогими авто, стоимостью в несколько миллионов долларов
«Фольксваген Фаэтон» на их фоне выглядел обделённой сиротой.
Огромная усадьба семьи Гуань внутри была так освещена, что свет освещал добрую часть прилегающей дороги. В зале для торжественных приёмов были празднично накрыты несколько десятков больших круглых столов. Народу скопилось столько, что протолкнуться через толпу было практически невозможно.
Торжества по случаю дня рождения главы рода устраиваются ежегодно. Но сегодня – особый случай. Сегодня празднуется юбилей! И не просто юбилей. А семьдесят лет! Это уже целая эпоха! На столь значимое торжество были приглашены члены семейного рода Гуань и совсем небольшое количество наиболее влиятельных лиц города и близких друзей семьи.
— Брат Чэнь, похоже, у них сегодня намечается солидное торжество? — задумчиво произнёс Ма Чао, глядя на прибывающих гостей, одетых, в большинстве своём, в китайские национальные одежды.
— Ну что ж, это и к лучшему, вся семья соберётся вместе, не надо будет гоняться за каждым из них в отдельности! — удовлетворённо произнёс Ян Чэнь.
Когда Ян Чэнь уже собирался войти в ворота резиденции, за его спиной внезапно раздался удивлённый голос:
— Ян Чэнь?
Молодой человек в бордовом костюме европейского покроя устремился к нему. После того, как он подошёл ближе и убедился в том, что это действительно Ян Чэнь, глаза его округлились от удивления:
— Какими судьбами? Здесь сегодня торжество по случаю юбилея главы семейного рода Гуань. На него, кроме членов самой семьи, приглашены и представители других кланов, имеющих хорошие отношения с этим родом, таких, как наш род Ван.
Молодой человек, оценивающим взглядом, пробежал по внешнему виду Ян Чэня и, с нескрываемым презрением, продолжил:
— Семья Цинь слишком ничтожна и, насколько я знаю, ничем не связана с кланом Гуань, а ты вообще там пришлый человечек. Так какого хрена, ты припёрся сюда?
Услышав упоминание рода Ван, Ян Чэнь вспомнил имя этого хлыща – Ван Цзянь. С ним он имел удовольствие встретиться в первый же день своего возращения в семью. Тогда Чжоу Юйцуй пыталась сватать Цинь Си за этого пройдоху и, похоже, не оставляет эту затею и по сей день.
Ян Чэнь не воспринимал его всерьёз и хотел уже уйти от общения с этим неприятным типом, а тот, наоборот, хотел спровоцировать Ян Чэня к ссоре.
— Бедняжка не имеет приглашение, но хочет поучаствовать в банкете? — выступив вперёд и преградив путь к входу в резиденцию, шутливо произнёс Ван Цзянь, — а дома уже не кормят, решил здесь побираться?
— Я не люблю людей, встающих на моём пути, особенно… особенно отдающих псиной! — холодный блеск пробежал в глазах Ян Чэня, уставившихся на Ван Цзяня. От этого взгляда Ван Цзянь похолодел, а спина его покрылась холодной испариной:
— Ты… ты… — от охватившей его злости Ван Цзянь не мог ничего произнести.
Как так? Его, представителя одного из знатнейших родов города, публично оскорбили. И кто посмел оскорбить? Тот, кто увёл женщину, на которую он имел виды! В глазах Ван Цзяня, Ян Чэнь – всего лишь никчемный человечишка из самых низов, которого ничего не стоит прихлопнуть, как таракана, стоит только захотеть.
Но сейчас он был напуган этим взглядом, и это стало его позором.
— Ян Чэнь, что ты о себе возомнил? Твоя жизнь и смерть в моих руках! Веришь в это или нет?
Как раз в это время несколько новых гостей направлялись ко входу и стали свидетелями этой сцены. Ван Цзяню показалось, что они с насмешкой взирают за происходящим, приняв позу повелителя, он высокомерно взглянул на своего собеседника.
Терпя выходки Ван Цзяня. Ян Чэнь потихоньку закипал, глаза его сощурились, а в глубине зрачков поигрывали лучики плохих намерений. Увидев молчание противника, Ван Цзянь принял это за его безоговорочную капитуляцию, высокомерно задрав голову и указав пальцем на землю, он, явно играя на публику, во всеуслышание приказал:
— А теперь встань на колени и моли прощения! Иначе я тебе покажу, как наносить оскорбления уважаемым людям! Смотри мне, последствия могут быть самыми печальными!
— И насколько серьёзны они могут быть? — с ехидной усмешкой спросил Ян Чэнь.
Ван Цзянь, войдя во вкус повелителя, так же высокомерно продолжал:
— В нынешних условиях отношения между семьями Гуань и Ван слишком хороши! Кто в Цзянчжоу осмелится оскорблять род Ван? Так что делай, что я тебе приказал! А то, всё лаешь, лаешь, да не кусаешь!
— О? Неужто семья Ван стала такой могущественной? — с издёвкой подковырнул Ян Чэнь, — что-то мне не верится, как же быть? Может, глава семейства выйдет сюда и подтвердит это лично?
После этих слов вокруг воцарилась тишина.
Во всём городе всего лишь четыре наиболее богатых семейных кланов, в число которых род Ван влился совсем недавно. С этих пор наступило золотое время для всего этого семенного рода. И этот нахал призывает главу столь знатного рода выйти к нему! Это уже было сверх наглостью! Ван Цзянь весь закипел от злости, лицо его почернело.