Страница 2295 из 2335
Глава 2204
Су Чжиюй решила согласиться с матерью, потому что не понаслышке знала, насколько она при всей мягкости характера непреклонна в своих решениях. Но согласилась она только для вида. На деле она, конечно же, продолжит искать своего благодетеля втихую. Всё же тайком из Китая заниматься этим будет явно проще, чем в открытую, но из США.
Согласие дочери отказаться от дальнейших поисков немного успокоило Ду Хайцин, и она обратилась уже к сыну:
— Чжифэй, я тебя воспитывала добросовестным человеком, способным различать, что хорошо, а что плохо. Ни в коем случае не вздумай втихаря помогать Чжиюй с поисками. Это ради её же безопасности.
— Мама, не волнуйся, я чту китайские традиции. Слова мастера Лай для меня не пустой звук, так что я не стану помогать Чжиюй! — искренне уверил Су Чжифэй.
Нынешняя молодёжь в большинстве своём пропитана западными ценностями, а китайские народные традиции ими, наоборот, порицаемы. Больше всего негатива досталось китайской традиционной медицине.
Су Чжифэй в своё время и сам не доверял китайской медицине, считая, что ей, чтобы считаться достоверной, недостаёт научного подхода и экспериментов,.
Но его отношение совершило оборот на сто восемьдесят градусов после одного случая. Как-то раз он заболел и слёг с температурой. В течение месяца он лежал в больнице и подвергался всевозможным современным методам лечения и испробовал самые разные антибиотики, но всё было бестолку
Последним лучиком надежды стала не признаваемая им китайская медицина. Родные привели его к одному известному целителю, который сходу поставил диагноз, провёл сеанс иглоукалывания, дал выпить комплект лекарств, и – о, чудо! – всё сразу прошло.
Су Чжиюй тогда раз и навсегда уяснил, что ничего просто так не существует, и своё применение есть у всего сущего. Китайская медицина развивается уже более пяти тысяч лет как неотъемлемая часть народных традиций. Куда ему, парнишке, которому и двадцати лет на тот момент не стукнуло, о ней судить?
В общем, с тех пор он чтит китайские народные традиции, в том числе и восемь триграмм «И цзин».
Су Чжиюй, конечно же, от такого ответа Су Чжифэя приуныла.
Брат – единственный, на чью помощь она могла рассчитывать. Теперь в поисках ей не поможет никто, кроме неё самой, а значит всё становится ещё труднее. Остановит ли её это? Нет. Су Чжиюй не переставала думать о Е Чэне ни на секунду с тех самых пор, как он её спас в Японии. Не будет преувеличением сказать, что она стала им одержима, и идеей его отыскать – тоже.
— Чжиюй, тебе запрещено куда-либо отлучаться от меня. Из города Цзинь ты уедешь только вместе со мной, — не терпящим возражений тоном сказала Ду Хайцин.