Страница 18 из 65
Через пять минут я стоял в большом просторном холле нашей казармы в компании семерых парней и получал свой первый наряд в качестве сотрудника Императорской службы безопасности. Как всё просто! Хотя… Я ведь не знаю, через что прошёл настоящий Юсупов, чтобы получить место здесь, но догадываюсь, конечно. Серьёзные проверки, тесты, изучение под микроскопом, экзамены, нормативы. Вот только о его маленьком хобби, прогуливаться по ночным городским улицам, СБ почему-то не знало. Или он хорошо скрывал его, или ничего предосудительного в этом проверяющие не видели. Хм… Ставлю на первый вариант, хотя, второй тоже до конца не исключаю.
— Так, парни. — продолжал вещать капитан Потапов. — Вы направляетесь в госпиталь, смените на посту вторую бригаду. Через пять минут за вами прибудет транспорт. Выполняйте!
Наверное, это был самый короткий инструктаж в моей жизни. Но судя по тому, что мои новые товарищи по службе понимающе кивнули, развернулись и двинули к выходу, все всё поняли. Сменить вторую бригаду на посту — что непонятного? Я кивнул сам себе, пристроился в хвост нашей небольшой колонны, и двинулся за парнями.
По пути мы ненадолго завернули в арсенал, где получили от уставшего старшего лейтенанта за стойкой экипировку, оружие и рации. А через пять минут уже тряслись на жёстких лавочках военного городского вездехода. Десять минут езды, наш транспорт резко встал, от звеньевого прозвучала команда «На выход!» и мы высыпали наружу.
Я мельком огляделся по сторонам, поправил бронник и стал в строй перед сержантом. Мы на территории больницы или клиники, за высоким, трёхметровым забором с натянутой поверх колючей проволокой и камерами, натыканными на каждом углу. Несколько пятиэтажных корпусов, машины скорой помощи и сотрудники в белых халатах, с интересом разглядывающие нас как какую-то диковинку. Да уж. Одно ясно — мы уже не в «Версальском дворце».
Старший сержант распределил нас в двойки, сменив посты второй бригады, и оставил нас в лёгком замешательстве. По крайней мере, меня. Не так я себе представлял службу в Императорской СБ. Хотя, почему и нет? Кому-то ведь нужно стоять на дверях, выполнять роль живого щита и делать всю грязную, простую работу. Обычно, всем этим занимаются первогодки.
Я слегка привалился к стене спиной, нарушая устав, вздохнул, глянул на своего молчаливого напарника и принялся скучать. Двое наших остались на первом этаже, на главном входе, четверо охраняют наш этаж с двух сторон, а мы караулим дверь какой-то палаты на пятом этаже. Скучно!
Ещё и в напарники мне достался неразговорчивый суровый тип со скандинавскими чертами лица. Светловолосый, широкоплечий блондин под 190 см, с ярко-голубыми глазами, квадратной мужественной челюстью и заметно выделяющимися под одеждой мышцами. Форма ему точно к лицу, как и берет, и оружие, и даже обычные кирзовые ботинки. Проходившие мимо нас пару раз медсестрички явно строили ему глазки и таяли, правда, он на них внимания даже не обратил. Глянул по сторонам и замер как статуя — без движения и эмоций на лице.
Минут десять я скучал… Потом не выдержал и всё же решил начать налаживать контакт со своим сослуживцем. Нужно же как-то завоёвывать друзей и товарищей.
— Тебя как звать то?
— Кот. — односложно ответил мне потомок викингов и снова замолчал.
— Кот? — не понял я. — Это имя или фамилия?
— Позывной.
— Хм… А имя у тебя есть?
— Зачем?
Тоже верно. Зачем ему имя? Да уж, налаживать контакты — это явно не моё, но и сдаваться так легко я не собирался.
— Я Макс.
— Ты — Сам.
— В смысле? — снова не понял я. Или я стал тупее, или этот мир ставит меня в тупик.
— Сам. — пояснил мне мой напарник как маленькому мальчику, но яснее пока не стало. — У тебя на рации указано — позывной «Сам».
— А! — понятливо протянул я, заметив три буквы на своей рации. — А почему «Сам»?
— Не знаю. — Кот пожал плечами и хмыкнул. — Может сокращённо от «Самурай». Ты же из этих.
— Из этих? — уточнил я для ясности.
— Японец, да?
— Угу.
— Ну вот. Значит отсюда и позывной. А может и от «Самса». — задумчиво пробормотал мой напарник, слегка наморщив лоб. — Это блюдо такое узбекское. До тебя этот позывной принадлежал узбеку. Вас узкоглазых хер поймёшь — китаец, кореец, чукча. Легко спутать.
— Понятно. — протянул я и тяжело вздохнул.
Понятно, что Кот у нас не отличается особой толерантностью и дипломатией, если говорить мягко. Повезло мне с напарничком… Я снова ненадолго замолчал, но через пять минут тишины и однообразия, мне снова стало скучно.
— А кого мы охраняем? — попытался я немного оживить обстановку.
— Да хрен его знает. — пожал блондин плечами, продолжая пялиться в стену перед собой.
Интересно, что он там рассматривает последние двадцать минут?
— У вас всегда так? Никто ничего не знает, никто ничем не интересуется?
— У нас не принято задавать тупые вопросы, новенький. Ты получил приказ — выполняй. Это пока всё, что от тебя требуется — послушание и верность.
— Ясно. — покивал я головой. — То есть, ты не знаешь?
Кот недовольно посопел.
— Ты будешь занозой в заднице, новенький. У меня чуйка на таких как ты. — Кот повернул ко мне лицо, внимательно оглядел с ног до головы, словно видел впервые, и снова отвернулся. — Я знаю, кого мы охраняем.
— И?
— Если тебе так неймётся, загляни в палату и узнай сам. — хмыкнул он с подвохом.
— Понятно…
Непонятно. Вот как мы так пост приняли и даже не знаем, жив наш объект или нет? Что за бред⁈ По крайней мере, я не знаю. Судя по хитрой морде моего напарника, он точно что-то знает. Но нужно ведь хотя бы убедиться, что объект на месте и с ним всё в порядке. Или я чего-то не понимаю?
— Ну так что? — деланно равнодушно поинтересовался напарник, подначивая меня. — Будешь смотреть? Или очко жим-жим?
— Да посмотрю, чего ж не посмотреть. — легко согласился я на его провокацию повернулся к двери и потянул ручку на себя.
За первой дверью обнаружился небольшой тамбур, который я преодолел в два шага и распахнул перед собой вторую дверь.
Просторная белая палата, большие окна и всего одна широкая кровать на одного пациента. Или пациентку… На больничной койке лежала черноволосая молодая девушка, при моём появлении приподнявшая голову с подушки и посмотревшая в мою сторону внимательным, изучающим взглядом раскосых восточных глаз.