Страница 26 из 53
Рейвен выглядел как побитая собака.
— Допустим я слышал об этом, но категорически не верил. Однако после нашего… инцидента я стал задумываться: а что, если в этих слухах есть хоть частица истины?
Данте, не поднимая головы, быстро делал заметки, в блокноте Магфона.
— Это всё, что вы хотите нам рассказать? — спросила Елизавета.
Профессор вздохнув ответил:
— Есть еще одно… обстоятельство. Понимаете, это весьма щекотливая тема. Мои родители решили женить меня на родственнице профессора Изабеллы Граус.
Упоминание имени Изабеллы заставило Данте вздрогнуть. Эта женщина была бывшей невестой его отца, и её имя было табу в их доме.
Рейвен, заметив реакцию эйр Блэйза, добавил:
— Я просто прошу вас держать это в секрете. Скандал может разрушить мою жизнь.
— Мы уважаем вашу просьбу, профессор, — сказала Елизавета, осторожно взглянув на Данте. — Но если эта информация окажется ключевой для дела, мы не можем её игнорировать. Мы обязательно сообщим вам о любых изменениях.
Рейвен кивнул, благодарно.
— Я верю в ваш профессионализм. Надеюсь, истина будет найдена.
Данте, чувствуя нарастающее напряжение, поспешил переключить тему:
— Профессор, нам необходим ваш экспертный взгляд на яд, который мог быть использован для убийства Эммы Бартон. Вы, как специалист в этой области, должны знать о свойствах данных веществ. Можете ли вы нам помочь?
Рейвен, почувствовав, что его подловили, ответил:
— В ходе своих исследований я сталкивался с различными ядами. Один из них… наверное, соответствует симптомам, о которых все говорят относительно Эммы, — он взглянул на Данте, чувствуя себя прижатым к стенке, — Но это лишь мое предположение.
Эйр Блэйз, не упуская возможности, спросил:
— У вас есть образец этого яда? Он похож на Пламя феникса?
Тревога вспыхнула в глазах профессора.
— Пламя феникса? Я бы никогда не рискнул держать такое у себя.
Елизавета улыбнулась, словно змея перед ударом. Она обхватила чашку с чаем, наклонив её так, чтобы жидкость внутри закружилась.
— Неужели? Вы, настолько не щадите редкие экспонаты? Уничтожаете все собранные вами образцы?
Профессор, ощущая давление, ответил с некоторым замешательством:
— В академической лаборатории такие яды отсутствуют из-за их опасности. Но в моей частной коллекции действительно есть несколько образцов, хранящихся исключительно для научных исследований.
На мгновение в комнате повисла напряженная пауза, прежде чем Данте, стараясь звучать максимально дипломатично, спросил:
— Профессор, где вы были в тот день, когда Эмма была убита?
Глава 29. Когда всё меняется
"Сердце имеет свои причины, о которых разум ничего не знает." — Блез Паскаль
Рейвен Верминус со вздохом перемещал пустую чашку по старинному деревянному столу, заставленному странными предметами. За его тревожным взглядом скрывались решительность и молчаливый вызов.
— В тот день я читал лекции студентам, затем вернулся домой. Вечером меня ждали в поместье Маркуса Деверекса. Многие могут подтвердить мои слова. Понимаю ваше недоверие, но я бы не смог навредить Эмме, — сказал он, останавливая взгляд на старом портрете.
Эйр Блэйз нахмурился; алиби профессора казалось слишком удобным.
— Профессор Верминус, мы хотим найти убийцу, а не обвинить невиновных. Как найти Маркуса Деверекса и проверить ваши показания? — сказал он.
Рейвен задумался:
— Маркус всегда в центре событий. Журналисты следят за каждым его шагом, — ответил он с иронией, пытаясь разрядить обстановку.
Елизавета, почувствовав напряжение, коснулась руки Данте. Они переглянулись, и в их взглядах было что-то, чего Рейвен не мог понять.
— Профессор Верминус, мы понимаем, насколько это сложно для вас, — начала она. — Но расскажите, немного о себе. Как долго вы изучаете яды?
Верминус посмотрел на чашку с горячим, парящим чаем.
— Всю свою жизнь. Но это не делает меня преступником.
Данте, подумал, что несмотря на кажущуюся рассеянность, ответы Рейвена говорят о его глубоком интеллекте.
— Есть ли ещё кто-то в городе, кто также хорошо разбирается в ядах? — деликатно спросила Елизавета.
— Никто не знает о ядах лучше меня, — уверенно ответил Верминус.
— Тогда, возможно, вы поможете нам? — предложил эйр Блэйз.
Рейвен ответил с иронией:
— Конечно, я помогу.
Взгляд ученого стал неуверенным, и Данте понял, что профессор согласился под давлением.
— Мы ценим вашу помощь, — сказала Елизавета. — Ваш опыт нам будет полезен.
— Обращайтесь, — ответил Верминус, стараясь скрыть свои чувства.
Понимая, что дальше давить на профессора не стоит, Данте дал понять Елизавете, что пора уходить.
— Благодарю за ваше время, профессор, — сказал он, вставая.
— Спасибо за сотрудничество. До встречи, — добавила Елизавета.
Выйдя из дома, они направились к служебной стоянке на холме. Их флаер ждал их среди зелени. Как только они сели на борт, корабль взмыл в небо, оставив за собой накаленную атмосферу и эксцентричного ученого, погруженного в свои раздумья.
— Профессор Верминус… — начала Елизавета, задумчиво рассматривая ночное небо. — Мне кажется, он скорее испуган, чем что-то скрывает.
— Возможно, ты права, — ответил Данте, взгляд его следил за удаляющимися огнями города. — Но у него определенно есть какие-то тайны. И эта встреча с Маркусом Деверексом… Я чувствую, что мы еще вернемся к этому вопросу.
— У каждого из нас есть свои тайны, эйр Блэйз, — прошептала она. — Главное, различить, кто скрывает что-то действительно важное, и тех кто просто боится быть неправильно понятым.
В тишине она размышляла о том, как жизнь порой представляет сложные головоломки. Поиск истины нередко осложняется ложью и заблуждениями, но вера в справедливость может служить светом в темноте.
— По-моему, он больше похож на заложника ситуации, чем на убийцу, — после паузы добавила Елизавета.
Данте на мгновение задумался, словно внутри него боролись разные чувства. Он изучал реакцию Елизаветы, анализируя ее слова, пытаясь понять ее отношение к делу.
— Давай не будем делать преждевременных выводов. Рассмотрим все возможные варианты, включая Маркуса Деверекса, — сказал он, немного обеспокоенно.
Где-то глубоко внутри он был почти уверен в виновности профессора, но не хотел, чтобы Елизавета поняла это.
Именно в этот момент их флаер резко дернулся в сторону. Внутри шаттла раздался треск, и корпус начал вибрировать. Елизавета вцепилась в подлокотники, а Данте тут же активировал аварийные системы.
— Держись! — приказал он, пытаясь стабилизировать флаер.
Заметив неподалеку небольшой объект, стремительно пролетающий мимо, он осознал, что это было умышленное нападение.
Елизавета, почувствовав опасность, с ужасом смотрела на него, понимая, что что-то пошло не так. В ее глазах читалась тревога, и в тоже время какая-то дикая решимость.
Осознав ее состояние, Данте, чтобы успокоить её, склонился к ней и поправил ремень безопасности.
— Что происходит? — прошептала она, тревожно вглядываясь в него.
— Всё в порядке, — уверенно ответил он, и улучив момент легко прикоснулся к её шее. — Я держу ситуацию под контролем.
Это мягкое касание вызвало у неё всплеск чувств, словно теплый ветер после долгой зимы. В порыве эмоций она подняла руку и нежно провела по его волосам. Этот жест был таким теплым и бесхитростным, что эйр Блэйз почувствовал отклик в сердце. Когда их губы соприкоснулись, внутри него словно что-то замерло.
Спонтанный поцелуй стал для них чем-то особенным, как тихий крик в ночи, исходящий из глубин их души. Забыв на мгновение об окружающем мире и опасности, они обнялись, погружаясь в сладкое забвение этого мгновения.
Атмосфера в кабине была напряженной, словно густой туман окружал их. Страх и волнение смешивались с чувством близости, усиливаясь с каждой секундой.